Глава 10. Тот самый день.
Неделя пролетела незаметно, будто в тумане. После того, как я пообещала Саре никогда не трогать Дэна, я будто перестала быть собой.
Нет, я всё так же вставала по утрам, ела свою кашу, одевалась хорошо, но делала это всё как робот.
К концу недели я заметила, что похудела и только тогда поняла, что очень мало ела, в основном только завтракала, а потом больше не притрагивалась к еде.
Учитывая, что я итак была худой, спустя неделю голодовки это стало слишком. Мои тазовые кости стали сильно выпирать спереди, это выглядело жутко, когда я надевала платья в обтяжку, а надевала я их часто, это моя любовь.
Мои ноги и руки тоже стали совсем сухими и тонкими. Я стояла и смотрела на себя в зеркало, а в голове крутилась мысль: а точно ли прошла только неделя? Неужели за неделю тело могло так измениться?
Но видимо могло.
Знаете, в таком состоянии самое странное, что вы не сразу его замечаете. Не назвала бы это депрессией, потому что у врача не была, а сама себе я что-либо приписывать не любила.
Но думаю, каждому понятно, о каком состоянии сейчас идёт речь. Будто у тебя вырвали сердце. Или душу. Будто превратили в жестянку, которая все делает машинально.
Так вот, самое паршивое, что ты не сразу это осознаёшь. Ты живёшь и делаешь все как обычно, а потом в какой-то день приходит мысль: «черт, а ведь со мной что-то не то».
И на этом моменте голова начинает думать, в чем причина?
В какой период жизни все пошло не так? Что выбило тебя из колеи?
Под конец недели я вдруг задумалась об этом. Размышляя целый день, уже к вечеру под бокал вина я наконец поняла. Дэн.
Это из-за него, а точнее, из-за грёбанного обещания Саре.
В тот Самый день, в день моего обещания, мы пошли в универ и Сара была такая счастливая, а я, если память не изменяет мне, ни разу не взглянула на Дэна за весь день.
А вот он на меня взглянул раз сто, я замечала это боковым зрением и мне говорила об этом Сара. В его голове наверняка творилось черти что, ведь с его точки зрения пазл никак не складывался.
На второй, третий и следующие дни я начала иногда поглядывать на него, пару раз наши взгляды встретились. В его глазах читалось недоумение, вопрос и что-то ещё... Первые дни я не могла понять, что именно, но эта эмоция становилась сильнее с каждым днём.
Печаль? Грусть? Что-то подобное этому.
Он смотрел на меня так, как маленький мальчик смотрит в магазине на игрушку, которую мама отказалась ему купить.
На пятый день он пробовал со мной заговорить, начал спрашивать, готовилась ли к экзаменам, мямлил что-то про погоду, но я не смогла вымолвить ни слова.
А ещё за мной постоянно следила Сара, видимо, моему слову она не верила до конца. Доверяй, но проверяй, как говорится.
И в первый раз за пять дней, когда Он со мной заговорил, не успела я рот раскрыть, как Сара уже звала меня, якобы ей нужна помощь.
Знаете, какое осознание мне ещё пришло к концу недели?
Раньше моя подруга казалась мне понимающей, доброй, преданной.
Но это оказалось совсем не так. Ей было все равно, что Дэну она явно не нравилась, он уже напрочь забыл об их совместной ночи и обрывал каждую её попытку подкатить к нему.
Она все равно пыталась снова и снова, параллельно следя, чтобы я не приближалась к нему.
Моя подруга готова ненавидеть меня из-за парня, с которым у неё точно ничего не выйдет.
Моя подруга не готова понять, если у меня все-таки будут к нему чувства и они будут взаимны.
Моя подруга эгоистка, которая хочет, чтобы под её Дудку плясало сразу два человека.
И какая она мне после всего этого подруга?
Правильно говорят: друзья познаются в беде. Со дня своего обещания я перестала считать Сару подругой.
Хотя я пыталась убедить себя, что все годы нашей дружбы не могут просто забыться, что это временные эмоции. Но нет, мои чувства становились сильнее с каждым днём.
Я начинала её ненавидеть.