Глава седьмая
Этот тошнотворно знакомый голос, который Руф не переносила и до самого конца не хотела верить своим ушам. Но нет, перед ней нарисовался Джек.
– Милая, мне кажется, я слышу, как дёргается твой глаз? – съязвил он. Ей очень хотелось ответить в нецензурной форме, но она сдержалась.
– Зачем ты меня остановил? Я почти поймала Макса, – затем она обратилась к светловолосому парню. – А ты что? Нашёл, с кем связаться. Неужели ты думаешь, что он тебя прикроет? Да он псих! С ним связываться – как в петлю лезть. Наиграется с тобой и выкинет, будто ненужную вещь. Беги, пока можешь; общаться с ним – словно в русскую рулетку играть, – прошипела девушка.
– Ты... уже поздно, – склонив голову, прошептал парень. Джек закатил глаза и махнул рукой.
– Сем, тебе не пора? – тот лишь кивнул и убежал в неизвестном направлении. – А ты не думаешь, что некрасиво отзываться о других людях плохо? Хотя тебе не привыкать.
– На себя бы посмотрел! Зачем остановил?
– Тебе хотелось насолить, а то скучно совсем. Ты мне уже давно не интересна; порой даже раздражаешь. А как ты уже сказала, ненужные вещи я выкидываю, – улыбнулся парень.
– Раз уж ты так настаиваешь, то я буду держаться подальше, – с долей сарказма отозвалась Руф.
– Вот умеешь же ты глупой притвориться, когда надо. Ладно, живи пока, хотя цвет твоей команды подсказывает мне, что жить тебе недолго осталось, – Джек махнул рукой Гризли, развернулся и поплёлся прочь. В его голосе послышалась холодная насмешка. Когда они ушли, ноги Руф пошатнулись; она была уверена, что это было очень опасно. Он хотел от неё избавиться? Теперь придётся быть аккуратнее, подумала девушка.
После того как красные и синие проиграли свою партию водить стали зеленые, но Руф пока просто бродила, не находя жертв. Девушка знала, что ещё с начала всё идёт непросто, но на это она и не рассчитывала. Спустя долгое время Руф увидела знакомую фигуру. Это была Оливия; она сидела в уголочке лабиринта, обнимаясь руками за колени. Как же давно Руф не видела этой девушки; ей было немного стыдно, что она накричала на Оливию. После той ситуации они так и не увиделись; Руф старалась избегать её, вместо того чтобы извиниться, а Оливия и не настаивала.
Тихо подойти к Оливии Руф не удалось. Заметив девушку, Оливия подскочила и побежала в глубь лабиринта. Руф бросилась за ней, стараясь не упускать из виду. Игровой комплекс был огромным, и если бы девушка потеряла её, то скорее всего не смогла бы найти. Оливия забежала в комнату, и это была её ошибка. В комнате не оказалось выхода; когда Руф забежала за ней, то закрыла единственную дверь.
– Оливия, не убегай, – пытаясь отдышаться, проговорила Руф.
– Не подходи, пожалуйста; я хочу жить, – жалобно взмолилась Оливия, и только тогда Руф заметила, что её до сих пор не поймали.
– Слушай, за тот раз... Это всё из-за Риши; я не виновата. Это она специально сделала так, чтобы я на тебя накричала. Ты из-за неё тогда наслушалась столько плохого. Не принимай это близко к сердцу, – Руф старалась не подходить близко, но всё же сократила дистанцию.
– Почему ты просто не можешь извиниться? Возможно, Риша и поступила не совсем правильно, но именно ты принимала решение. И когда тебя не удовлетворил результат, ты решила выместить свою злость на других, – неожиданно уверенно заговорила Оливия.
– Что? Ты изменилась. Это всё из-за них? Раньше ты была лучше, – недовольно пожаловалась Руф.
– Изменилась, говоришь? Да, но разве в худшую сторону? Для тебя, возможно, доверчивая, ранимая и вечно растерянная девочка со слабым эго. Вот кто тебе был нужен, не я. И тогда Билл сказал мне об этом, – когда Оливия договорила, прозвучал сигнал о том, что скоро сменятся водящие.
– И ты сразу поверила им? Боюсь спросить, почему. Что он там тебе такого наговорил? Послушай, ты же знаешь, они меня все недолюбливают, – Руф подошла к Оливии и взяла её за руки. – Да, мне, наверное, стоит извиниться перед тобой; я виновата.
От такого напора Оливия растерялась.
– Какими бы неприятными ни были эти ребята, но ты видела их? Они сильные, умные и не позволяют собой помыкать; у каждого из них своё мнение, и они не ждут, пока кто-то за них всё сделает.
– Ты ими восхищаешься? – удивилась Руф. – Но не всё, что они говорят, правда. Мне очень хотелось бы извиниться за прошлое, – Оливия подняла голову и затихла.
– Нет, это не восхищение, это зависть. Я тоже всегда хотела быть такой, как они – сильной, умной. Но вместо этого мы – жалкое подобие, которые хотят лишь поскорее выбраться отсюда. У меня нет индивидуальности; я даже не могу объяснить, кто я? – Руф была поражена; она отпустила её и невольно отодвинулась от неё. В глазах Оливии уже не было жизни; они были тёмные, как ночь, не отражая никаких эмоций. Когда девушка опустила глаза на Руф, то по спине пробежали мурашки. Было ощущение, будто она не видела Руф и смотрела сквозь неё. – А ты меня вообще слушаешь? Может, мне лучше уйти, чтобы вам не мешать жить?
Повисла тишина; казалось, что Руф перестала дышать, но через минуту взгляд Оливии ожил; она посмотрела ей в глаза и улыбнулась.
– Не надо извиняться; я не злюсь, – раздался нервный смешок Руф. Она подошла к Оливии обратно.
– Ты вообще... Ладно, – она не понимала, как теперь выстраивать диалог, но та просто обняла Руф.
– Почему все говорят, что мне нужно делать и куда стоит идти, но никто не спрашивает, чего хочу я? – Руф похлопала её по спине и услышала всхлипы.
Из мыслей девушку вывел сигнал о том, что через десять секунд смена цвета водящего. Она остановилась, и Оливия услышала звук. Теперь её браслет светился зелёным; когда Руф отпустила её, она подняла на неё заплаканные глаза.
– Почему?
– Правила есть правила; тем более ты уже умерла, – не слишком уверенно ответила девушка.
Беседу прервал весёлый свист; когда они обернулись, то в проёме увидели Джека.
– О, девочки, вы не обжимаетесь, надеюсь? Помешал? – прозвучало уведомление:
«ПОСЛЕДНИЙ РАУНД. ВОДЯТ КРАСНЫЕ. ВСЕМ ПО ОКОНЧАНИЮ ИГРЫ СОБРАТЬСЯ НА ПЛОЩАДКЕ У ТЕЛЕВИЗОРА.»
– Опа, кажись, конец. Руф, в прошлый раз я тебя отпустил, но потом понял, что скучно как-то будет, – Джек подошёл к девушке, но оглянулся на Оливию. – Что с ней? Доконала бедную.
– Я лишь поймала её; всё по правилам.
– Как хорошо, что ты теперь в моей команде.
– О чём ты? Не трогай меня, – она отстранилась от него и уставилась на браслет на своей руке. Он действительно красный; значит, её уже поймали, но как? Когда успел?
– Неплохо, правда? – Руф хотела подойти к Оливии и взять её тоже в команду, но Джек не дал этого сделать. Он притянул девушку к себе и развернулся к Оливии лицом. – Ты же сама сказала, что она уже умерла. Мне сломанные и бесполезные не нужны. Ты и сама это понимаешь. Взгляни на неё; она, кажется, уже не против этой ситуации.
– Так ты всё слышал? Мне просто её жаль; она слишком мягкая для этого мира, – Руф перестала дергаться, и Джек отпустил её.
– Ну, если будут ещё игры, она будет тянуть нас вниз. Жалость здесь не очень хорошо, если хочешь выжить. Идём, – Джек развернулся и пошёл к выходу. Руф последний раз посмотрела на Оливию, но последовала примеру парня.
– Ты всё время во всём винишь Ришу, но знаешь, ты от неё не сильно отличаешься; даже, наверное, она лучше тебя; она хотя бы не врёт в глаза, – усмехнулась Оливия. Руф остановилась на пару секунд, сжала кулаки и вышла, оставив Оливию одну в темноте.
– Ну вот я и осталась одна... Теперь всё кончится, верно?
***
Прозвучал сигнал об окончании игры, и все понемногу начали собираться. На стене висел большой телевизор; его экран светился белым с изображением четырёх кружков разных цветов и именами командиров. Через несколько минут на дисплее появилась надпись:
«ПОДСЧЁТ ИГРОКОВ»
Раздался голос:
«КОМАНДА СИНИХ: ДЕСЯТЬ ИГРОКОВ; КОМАНДА ЗЕЛЁНЫХ: ВОСЕМЬ ИГРОКОВ; КОМАНДА КРАСНЫХ: ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ИГРОКОВ»
– Мы первые! – с облегчением вздохнул кто-то из толпы. Красные начали радоваться, когда другие ещё не могли понять, что уже обречены. Билл вышел вперёд.
– Это ещё не всё, – задумчиво протянул парень. – Держат интригу; неплохо.
Сем повернул голову; рядом стоял Гэри. Жёлтая команда так и не была названа. Парень окинул его взглядом; Гэри напряжённо стоял и смотрел на табло, сжимая кулаки. На Сема он не обращал никакого внимания. Сем и не был против этого.
«КОМАНДА ЖЁЛТЫХ: ТРИНАДЦАТЬ ИГРОКОВ. КОМАНДА КРАСНЫХ ВЫИГРАЛА! ПОЗДРАВЛЯЮ. ОСТАЛЬНЫЕ БУДУТ ЛИКВИДИРОВАНЫ; ВЫЖИВУТ ТАКЖЕ ДВА ЧЕЛОВЕКА, КТО ТАК И НЕ БЫЛИ ПОЙМАНЫ.»
Звон в ушах; внутри что-то оборвалось, и наступила гробовая тишина.
– Как же так?! – из толпы послышался голос Кая; он судорожно приподнял руки, хватаясь за ошейник, который горел зелёным. – Почему?! Я не хочу умирать! Ты... почему ты в другой группе?! Ты же говорила, что вместе мы не проиграем?! Так почему ты в красной команде?!
Кай повернул голову и сразу нашёл Руф; она лишь отвела взгляд. Парень двинулся на трясущихся ногах в сторону девушки.
– Я не умру просто так! – Руф напряглась, неизвестно чего можно было ожидать от человека, которому нечего терять. Он сокращал расстояние всё быстрее, и когда парень потянулся к ней, его ошейник запищал. Его тело упало к ногам Руф, обрызгав её и окружение кровью.
Все застыли на пару секунд и сообразив, что случилось, начали кричать и разбегаться в разные стороны. Никто не подходил к телу. Было слышно, как плачут люди.
– Это всего лишь игра.
– Просто очередное испытание. Они же не уберут столько народу, – никто не мог поверить, что эта же участь постигнет и их. Но испытание было беспощадно; один за другим падали игроки и больше не двигались. Народу становилось всё меньше и меньше; те, кто были в красной команде, с ужасом наблюдали за происходящим, но также были благодарны, что не на их месте.
– Как думаешь, кто за этим стоит? Кто придумывает эти игры? – стараясь говорить спокойно, проговорил Макс. Парень стоял рядом с Биллом, но не смотрел на него. Билл не сразу понял, что вопрос адресован ему.
– Что? – повернул голову, переспросил он, и его взгляд опустился на цвет ошейника Макса – синий. – Извини, я должен был найти тебя и... – Билл не договорил; когда он поднял глаза на парня, то понял, что Макс не это хочет услышать. Тогда Билл развернулся и посмотрел туда же, куда смотрел Макс.
– Кто же ведущий, да? Ну не знаю... Может ли человек создавать такие жестокие игры? Наверное, это какая-то организация, – этот ответ удовлетворил Макса; он усмехнулся и покачал головой.
– Думаю, люди способны на многое, но человеческая жестокость поистине безгранична. Нет зверя свирепее человека, особенно когда ему всё дозволено. Безнаказанность пробуждает в нём самые тёмные желания и инстинкты, – улыбнулся скорбной улыбкой и упал замертво.
Через несколько минут всё прекратилось; в живых осталась лишь красная команда; теперь они сливались с окружением; некогда белый экран теперь был забрызган; горки, лабиринты в радиусе нескольких метров были окрашены в кроваво-красный цвет. От такого вида у пары человек стало подташнивать. Джек, убрав руки в карманы, ходил и проверял тела с недовольным лицом.
– Ты что делаешь? – задала Руф вполне логичный вопрос.
– Тома нашёл, Макса тоже; где Оливия, я знаю, но вот вопрос: где Риша? Я её ни разу так и не встретил, – наклонился Джек, проверяя очередное тело.
***
Риша открыла глаза. И заметила, что находится в совершенно незнакомом месте. Оно было заполнено тёмно-красными цветами: розами и ликорисами, а стены и потолок были расписаны бледным золотом и белой краской. В центре комнаты стоял длинный стол с множеством ваз, заполненных цветами. На противоположной стене располагались несколько телевизоров, на которых транслировались события из игрового комплекса, зафиксированные камерами видеонаблюдения. Девушка прошлась по столу рукой, задевая цветы.
– Занятно.
– Правда? Мне нравится, – негромко сказал кто-то сзади; Риша остановилась.
– Да. Довольно интересные цветы, – когда она развернулась, то увидела того же парня в чёрном костюме. Он был немного выше Риши; парень с лёгкой улыбкой протянул ей букет ликорисов. От подарка девушка не отказалась и забрала букет.
– Так вот как со стороны я на людей смотрю, – тихо проговорила она так, что парень её не услышал.
– Что? Прости?
– Да ничего. Паучья лилия; их дарят в моменты жизненных перемен. Символизирует обновление и перерождение. Также считается символом красоты и загадочности, – Риша вдохнула запах; эти цветы пахли ванилью. Она подняла взгляд на парня. – Или же «Цветок Умерших». Огненно-красный цветок хиганбана представлялся японцам подобием языков пламени. Существовало поверье, что появление в доме цветов этой лилии могло спровоцировать пожар. Считают, что цветок любит расти на полях сражений, где пролилась кровь воинов. А ещё он ядовитый. Но спасибо. Я подумаю, что ты хотел мне этим сказать.
– А ты знаток оказывается. Не хочешь присесть? – парень отодвинул один стул, приглашая девушку.
– Спасибо, – она поставила цветы в вазу и села так, чтобы можно было смотреть на телевизоры. Он присел напротив.
– Ты довольно внимательная. Я впечатлён.
– Там идёт игра; так почему я здесь? – Парень обернулся на экраны, где только начиналось испытание.
– Да ладно тебе; эта игра скучная для тебя. Тем более мне захотелось лично с тобой побеседовать. И я не думаю, что ты переживаешь за тех ребят. Ты собрала неплохую команду; думаю, они выживут. А пока... не хочешь в карты?
– В дурака? Ну и на что играем? – голос девушки звучал спокойно и холодно.
– Наверное, три раунда успеем. Кто проиграет – отвечает на один вопрос. Как тебе? – сказал парень, протягивая колоду.
– Почему бы и нет, – девушка разложила карты и надменно улыбаясь, посмотрела собеседнику в глаза. – Начнём?
Прошло около получаса. По сравнению с игрой в салки, где все были напряжены и в поте лица старались увеличить свою команду, опасаясь за свою жизнь, здесь игра происходила расслабленно, или же так казалось. Тут никто не торопился; девушка вела диалог и обменивалась с парнем незначительными вопросами. Даже когда в первом раунде она проиграла, то не сильно переживала; Риша облокотилась на спинку стула и вела себя как обычно – расслабленно.
– Итак, что же ты спросишь?
– Откуда такое отношение к людям? Почему так равнодушна ко всему происходящему? Тебе не жаль их? – парень указал на экран. – Ты смотришь на них, будто это не живые люди.
– Ты прав. Мне не жаль их. Я не испытываю к ним привязанности. А ты что – меня осуждаешь? – он усмехнулся.
– Да нет, просто интересно. Вторая партия? – Парень раздал карты по новой, но всё же спросил. – Раз нет привязанности, то почему Оливия до сих пор жива? Раз ты такая бессердечная, то зачем тебе слабое звено?
Риша подняла свои карты; если быть честными, то игра ей была совсем не интересна. Она отвечала на вопросы, которые он задавал, хотя и не обязана. Но и он не возникал. Игра проходила как на заднем фоне, чтобы чем-то заняться. Парень тоже не зацикливался на игре.
– Слабое звено, да? Наверное, так и есть. Но пока что она держится; как по мне, это удобная вещь. Но я не самая бессердечная из всех выживших.
Вторая партия вылилась в ничью. Девушка перетасовала карты и вновь распределила по столу; тем временем салки уже подходили к концу. Третий и последний раунд; но в этот раз Риша уже поглядывала на карты.
– Слушай, меня давно интересовал один вопрос. Ты считаешь себя хорошим человеком? – Девушка оторвалась от карт, посмотрела на цветы и усмехнувшись отрицательно, помотала головой.
– А что означает хороший человек? Тот, кто соответствует идеалам общества? Что ж, тогда нет; я не хороший человек. Быть хорошим – значит ставить других выше себя. Я ставлю себя на первое место. Этот мир не прощает слабости, а ваше «хорошо» часто синоним беспомощности. Я вижу мир таким, какой он есть – жёстким и несправедливым. Быть «хорошим» здесь – значит быть обманутым и использованным. Их доброта, их готовность помогать – это просто ресурсы, которые можно использовать для достижения моих целей. Пусть они будут хорошими, а я буду эффективной.
– Думаю, что я не ошибся в тебе.
Они закончили игру, и парня ждал проигрыш. Ему нравилось слушать её речь и подмечать мимику лица. Удерживать зрительный контакт. Девушка не выглядела как человек, который готов врать или просто говорит то, что нужно. А ещё его позабавило это чувство превосходства, которое она постоянно показывала.
– Что ж, мой вопрос... Знаешь, так забавно: в самом начале, ещё до этих игр, были что-то вроде вступительных испытаний. Там был один парень – Френк, кажется. Мне показалось, он способный мальчик, но почему-то он даже добежать не успел. Я подумала, это странно. А потом я услышала его голос, – Риша делала паузы между предложениями; она встала из-за стола и пошла по комнате. Девушка заметила ту напряжённость, которую так ждала.
– Бред. Как ты могла его слышать? Может, устала просто? Показалось?
– Да нет, все его слышали. Просто не сопоставили факты. Кое-кто по имени Калеб. Его голос был идентичен с голосом Френка. – А потом я увидела его, – парень поднял на неё настороженный взгляд.
– Увидела? Его же камнями придавило. Наверное, ты что-то перепутала, – опроверг он, глядя ей в глаза. Ранее его лицо всегда было расслабленно и даже немного потерянным, скучающим. Сейчас же, хоть его выражение лица оставалось неизменным, но глаза, которыми он смотрел на Ришу, стали значительно темнее.
А вот Риша, наоборот, уголки её губ растянулись в высокомерной улыбке.
– А я не говорила, как именно умер Френк, – девушка обошла комнату и присела рядом с ним на стол. – Так как там тебя зовут? Калеб? Френк?
– Занятно, но ты права, – он облокотился на спинку стула; его голос снова расслабился. – Можешь звать меня Калеб. Но если хочешь, можно и Френком. Я на любое имя откликаться буду.
– Не то, чтобы твоё имя меня сильно заботило. Лучше скажи, кто ты.
– Ну, возможно, я тебя огорчу, но я не создатель этого мира. По сути, я такой же обычный человек. Просто играю дольше, чем вы. Я набираю в команду людей, которые мне интересны, для прохождения других игр.
– И что, собираешь прямо всех выживших? После этого испытания их останется довольно много.
– Нет, не совсем.
***
От поисков Джека оторвал голос из громкоговорителей:
«ДОРОГИЕ ИГРОКИ. МЫ РАДЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ ВАС В НАШЕМ МИРЕ. НАДЕЕМСЯ, ВЫ ХОРОШО ПРОВЕЛИ ЗДЕСЬ ВРЕМЯ. СЕЙЧАС ВАМ ПРЕДСТОИТ ВЫБОР: ОСТАТЬСЯ И ПЕРЕЙТИ НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ ИЛИ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО НАВСЕГДА. ВРЕМЯ НА ОБДУМЫВАНИЕ – ОДИН ЧАС; ПО ИСТЕЧЕНИЮ ВРЕМЕНИ ОБЪЯВИТЕ ВАШ ОТВЕТ.»
– Что?! О чём тут думать?! Кто станет выбирать этот мир?! Это же бред! – крикнул кто-то из толпы. И многие поддержали и разделили его мнение.
– Да ну, здесь весело. Мне нравится. Да и тем более я не помню своей прошлой жизни. И что означает покинуть этот мир? Ты уверен, что тот мир такой хороший и примет тебя с распростёртыми объятиями? – заключил Джек.
– Но может, там нас ждут семьи и родители, о которых мы позабыли, – неуверенно проговорила девушка.
– Или долги, много правил и запретов; в том мире тоже полно врагов. Хоть здесь ты и можешь умереть, но тут... не знаю... свободно что ли, – поддержал идею Джека Билл.
– Ну, это правда; здесь нет особых правил, бесплатная еда, оружие, развлечение и место для жизни. Я не уверена, что в реальном мире это у меня будет, – продолжила девушка.
Теперь мнения разделились; кто-то до конца стоял на том, чтобы покинуть этот мир и закончить эти страдания. Другие же не собирались уходить.
– А если мы уйдём то, что с нами будет? Как мы вообще сюда попали? А когда вернёмся в реальность, сможем ли вспомнить, что тут мы пережили, или как? – но на данный вопрос ответа не последовало. А на таймере уже оставались считанные минуты.
Но за оставшееся время никто так ничего и не сказал. Каждый погряз в раздумьях. Сложно было оставить единственные воспоминания и прыгнуть в пустоту. С другой стороны, в реальном мире не придётся убивать и каждый день видеть смерть своих друзей. Тут прозвучала сирена:
«ВРЕМЯ ВЫШЛО. ПОЖАЛУЙСТА, ОЗВУЧЬТЕ СВОЙ ВЫБОР.»
***
Объявление о выборе также было слышно в комнате, где находились Риша и Калеб.
– А, ясно.
– Верно, обычно больше половины покидают этот мир. Как ты уже поняла, я выбрал остаться; здесь действительно хорошо. Думаю, тебе тут определённо больше нравится, чем в реальном мире. Или я ошибаюсь?
– Сложно сказать. Я не знаю, как мне было в реальном мире. А что случается с теми, кто решает уйти?
– Ты должна сперва ответить, я не могу ничего сказать об этом. Таковы правила. Есть вероятность, что в реальном мире тебя никто не ждёт, и ты по уши в долгах. Или же тебя ждёт богатая, любящая семья, которая будет обеспечивать тебе идеальную жизнь. Но одно могу сказать точно: те, кто уходят, уже никогда не возвращаются, – Калеб откинул голову назад, устремив взгляд в потолок.
***
– Ну, я остаюсь, конечно, – усмехнулся Джек.
– Да, и я тоже. Хочу посмотреть, что из этого получится, – продолжил Билл.
– Я насмотрелась смертей. Мне хватило, – вынесла свой ответ Руф.
– Да и мне этот мир уже надоел; постоянно то бегаешь, то сражаешься. Это утомительно, – поддержал её парень.
В конечном счёте, как и говорил Калеб, в основном все приняли решение уйти. Но и были такие люди, как Билл; кто-то же просто боялся уйти в неизвестность. Чед и Сем решили тоже остаться; кто знает, какие на это были причины; возможно, они просто уже привыкли к такому образу жизни и не хотели уже что-то менять.
***
Калеб подошел к мониторам; они были со звуком, поэтому можно было слышать ответы игроков.
– А в этот раз людей побольше, чем в прошлый. Аж пять человек останется. Совсем отбитые пришли. Так что же насчёт тебя? Какой твой ответ?
– Я...