Глава 5

Ньюпорт, Северная Каролина, 2003 год

Мы жили на окраине в спальном районе, дальше лес и река. Каждые выходные мы ходили на охоту. Это было отличной тренировкой выносливости, терпения и сосредоточенности. Иногда мы могли весь день пролежать в засаде, ни разу не пошевелившись. Иногда часами бродили в поисках хоть какой-то дичи. Охотились в основном на диких уток, гусей и куропаток.

Поначалу у меня плохо получалось. Я не попадала в птиц. Я скорее слегка «трепала» им перышки. Не могла сосредоточенно лежать на одном месте. Мне вечно что-то мешало или отвлекало. Иногда не хватало сил сидеть, не двигаясь, много часов подряд.

И как ему это удается? Годы тренировок? Почему он так невозмутимо спокоен, я иногда поворачиваюсь к нему и прислушиваюсь, дышит ли он вообще. Он лишь иногда сурово взглянет на меня и продолжает так же спокойно сидеть или лежать, не меняя положения.

Постепенно и я научилась быть тише воды и ниже травы. Очень часто мы могли порознь охотиться и встречаться где-нибудь в лесу, а потом сравнивали добычу друг друга. У Хантера всегда было на пару убитых куропаток больше. Это даже напоминало соревнование, и я всегда стремилась победить. Но, увы, безрезультатно. Всё потому, что я чаще промахивалась, чем попадала в цель.

Во мне просыпался уже спортивный интерес. Я себе давала задание: сегодня убить пять уток, или за час выследить и убить трёх кроликов и так далее. Хантер каждый раз говорил, что у меня получается всё лучше и лучше.

Особенно хорошо у меня получалось стрелять из рогатки в маленьких птиц возле дома. Приходилось добычу отдавать местным котам. Они поначалу боялись подходить. Фыркали, пищали и недоброжелательно поглядывали, пока не поняли, что я им не враг. И теперь каждое утро возле моего дома стали собираться местные коты-отшельники в ожидании деликатесов. За домом у нас было дерево, и на нем стаями сидели ненавистные мне птицы, которые мешали мне своим чириканьем. Вот на них мы с котами и охотились. Я стреляла, а коты бежали за упавшей добычей. Мы хорошо сработались. Котов было то больше, то меньше, но трое постоянно бродили возле нашего дома. На рассвете они поджидали меня с пробежки, усевшись на крыльце в ряд и облизывая свои голодные мордахи, а вечером, так же усевшись в ряд, дожидались, когда я вернусь из школы. Хантеру поначалу они не нравились, но потом мы к ним привыкли. Я даже купила в магазине для животных миски для воды и поставила их на заднем дворе. Всухомятку есть ведь не очень полезно. Коты за воду блаженно меня благодарили своим тихим урчаньем.

— Привет, Энни, Джек у себя? — я подняла голову, ко мне приближался Фил Робенсон, сосед, живший через дорогу. Когда Фил узнал, что мы с Хантером иногда выезжаем в лес охотиться, то просто пищал от радости, что у него теперь будет с кем ездить на охоту. Я сначала насторожилась, а Хантер, наоборот, порадовался, мол, так будет даже и веселее.

— Ты завтра с нами в лес или как? — спросил Фил и остановился возле ступенек.

— Да, конечно. Джек в гараже, готовит машину на завтра. Загляни туда.

— Лук берешь с собой в этот раз? — Фил заулыбался.

— Думаю, возьму, я, кстати, уже хорошо стреляю. Эй, и не надо закатывать глаза! — Я встала со ступенек, а рыжий кот недовольно спрыгнул с моих коленей на землю, зевнул и пошагал прочь.

— Да, да, завтра и увидим. В прошлый раз ты даже толком тетиву не могла натянуть, — смеясь, он направился к гаражу.

— Прошлый раз был два месяца назад, а теперь я почти профи по стрельбе из лука, — я шла следом за ним, предвкушая завтрашнюю охоту. Фил, конечно, не догадывался об истинных мотивах стрельбы из лука, но не был удивлен, когда впервые увидел меня с ним во время охоты (я иногда брала его, чтобы потренироваться, пока они с Джеком долго выслеживали дичь).

Вообще, Фил был неназойливым человеком. Они с женой жили напротив нас в небольшом коттедже, держали собаку, лабрадора по кличке Тень. Фил всегда брал собаку с собой, она помогала доставать уток из озера. Мне собака очень нравилась: такая же тихая и спокойная, как хозяин. Его жену я практически не видела. Она постоянно работала и редко бывала дома, как, впрочем, и Фил: он тоже часто подолгу работал и не всегда выезжал с нами поохотиться, но раз в два месяца мог себе позволить это удовольствие.

— Привет, Джек, ну что, всё готово? — он пожал руку Хантеру и заглянул в багажник.

— Вроде готово. Отправляемся в три часа.

— Хорошо, у меня тоже почти всё готово, так что в три я буду вас ждать. Едем как обычно?

— Да

— Ну и отлично. Будет весело, особенно, если учесть, что Энни будет с луком, — он подмигнул мне.

— Я думаю, она должна нас удивить, — оба засмеялись, а я закатила глаза.

— Ладно, ладно, Энни, надеюсь, у тебя уже получается намного лучше, завтра мы оценим твои успехи, — Фил махнул рукой и отправился домой.

Я тоже отправилась в дом. Нужно хорошенько выспаться: дорога дальняя. Мы всегда, когда ездили с Филом, старались уезжать подальше. Там, где больше дичи, есть за кем поохотиться. В этот раз едем в лес недалеко от города Трой, мы там уже были несколько раз. Ехать примерно часа три — четыре, зависит от загруженности дорог. В выходные многие не хотят сидеть дома.

На рассвете лес завораживает. Тихо, спокойно, от свежего воздуха кружится голова. Пахнет сыростью и мхом. Вдалеке стучит дятел, нарушая тишину. Потихоньку крадусь, боюсь спугнуть птицу, за которой уже наблюдаю минут пятнадцать. Пот маленькими каплями выступил на лбу. Натягиваю тетиву, затаив дыхание. Стрела летит со скоростью звука и... мимо.

— Чёрт! — почти шёпотом выдыхаю я.

И таких штук пять неудачных попыток. Сегодня не мой день. Хантера с Филом не слышно, наверное, ушли вглубь. Интересно, сколько куропаток они уже подстрелили?! Так не хочется слышать их насмешки. А они обязательно будут надо мной смеяться, ведь у меня пока ноль. Ружьё я принципиально не взяла: мне нужно было тренироваться стрельбе из лука. Из ружья я хорошо стреляла, почти без промахов. И почему у меня никак не получается стрелять из лука, ведь это не так сложно! Я глубоко вздохнула, подняла голову вверх и закрыла глаза. Тишина. Лишь только вдалеке раздается еле уловимый стрекот, свист и монотонное постукивание. Я стояла неподвижно минут двадцать-тридцать, мне не хотелось никуда уходить. Я ни о чём не думала, просто наслаждалась тишиной и спокойствием. Резкий хруст и треск раздался неподалеку от меня. Я быстро повернула голову, порыв ветра сдул с моего лица волосы, и я увидела, как осторожно пробирается олень. Это была самка, примерно 150—160 фунтов весом. Она не видит меня и не чувствует. Ветер дул в мою сторону. Я присела и огляделась по сторонам. Ни души, только я и она. Она осторожно проходила между деревьями, жуя траву и периодически оглядываясь и принюхиваясь. Моё сердце забилось чаще. Я подождала, когда она подойдёт ближе, и натянула тетиву. Затаив дыхание, я стала выжидать нужного момента. Я не слышала ничего вокруг себя, только я и она, биение моего сердца и её размеренное дыхание. Она опустила голову, как вдруг встрепенулась и насторожилась. Я натянула тетеву до упора и готова была уже выпустить стрелу, как вдруг камень, стукнувшийся об дерево, спугнул животное, и оно умчалось, скрывшись в кустах. От неожиданности я выпустила стрелу и она попала в куст, как раз туда, где всего несколько секунд назад была моя добыча.

— Брось, Энни, ты бы её всё равно не убила, а лишь поранила, зачем мучить бедное животное, — Хантер медленным шагом шёл в мою сторону, а Фил стоял позади и улыбался.

— Чёрт! Это была моя добыча! Ты не имел права пугать её! Я бы попала! — моей злости не было предела, я готова была убить его.

— Тебе надо было как минимум целиться в шею, чтобы убить её одной стрелой! Ты бы не смогла!

— Откуда тебе знать?

— Судя по тому, что у тебя недостаёт десятка стрел, и нет ни одной убитой птицы, в стрельбе ты явно не преуспела! — Хантер повёл бровью и криво улыбнулся.

— Всё равно ты не имел права мне мешать! — я готова была взорваться: упустить такую добычу из-за его глупых доводов было нелепо!

— Ну, допустим, ты бы её убила, — Фил подошёл поближе и продолжил, — и что? Куда бы ты её дела? До машины её не дотащить, она крупная и тяжёлая, а нас могло и не быть рядом. Одна бы ты не справилась! В итоге ты бы бросила её, и если даже мы бы вместе вернулись, то её уже могли к этому времени растащить стервятники, и не факт, что ты запомнила бы место, и...

— Идите к чёрту!!! — не выдержала я и отправилась к машине.

Я была зла! Нет, я была в ярости, добыча была так близко, так реальна. Мне хотелось рыдать. Это была бы самая крупная удача за всю мою охоту. Никогда ещё мне не попадались крупные животные, самое большое — это кролики, которые быстро бегали. А тут настоящий олень.

Всю дорогу я молчала. Хантер также не проронил ни слова. Он даже не видел в этом ничего плохого. Он считал, что он прав, я считала, что нет. Он не должен был мешать мне. Не должен был! Я злилась всю дорогу и хотела, что-нибудь разнести на своём пути. Мне нужно было выплеснуть свой гнев. Как только мы подъехали к дому, я схватила лук и стрелы и помчалась на нашу поляну. Я стреляла из лука долго. Со злостью, с гневом и яростью. Стрелы никак не слушались и не хотели попадать в цель. Я злилась ещё больше. Руки были стерты почти до крови, я готова была взорваться. Я подходила ближе и ближе к мишеням, но и это не помогало, было ощущение, что мишеней нет и я стреляю сквозь них. Я задыхалась и плакала от своей беспомощности. Я никчемная и слабая! Схватив стрелу, я стала втыкать её в центр мишени, круша её, стрелы ломались, а все руки были в занозах и крови. Я ломала и топтала их, разбивая на мелкие кусочки. Бросала щепки вместе с землёй в разные стороны, захлёбываясь слезами. А потом я упала на колени и оглянулась по сторонам. Разрушать у меня получалось лучше всего. Я сломала всё, что сделал Хантер, за считанные минуты, не контролируя свои действия и эмоции. Что со мной происходит? Что на меня нашло? Я не знаю ответа. Но мне стало легче. Мне было хорошо, и я могла дышать полной грудью. Мне нужен был этот выброс адреналина, он будоражил мою застоявшуюся кровь.

Весь вечер я вытаскивала занозы. Руки болели, и было трудно даже сжать их в кулак. Но я улыбалась, мне было хорошо. Я успокоилась и поняла, что Хантер был прав, я недостаточно сильная, сдержанная и сконцентрированная, мне многому нужно учиться.

Научиться сдерживать себя, отключать эмоции и включать здравый смысл и мозги. Хорошо стрелять, драться. Научиться быть смелой, быстрой, внимательной, сильной. Хантер установил новые мишени, и я продолжила свои одинокие тренировки.

Через пару месяцев, на рассвете, пока Хантер ещё не успел проснуться, я отправилась в лес. Это был первый раз за долгие месяцы, когда я опередила его. Я была готова сказать первой: «Я убила тебя»! Я должна это сделать, это был новый уровень, на который я хотела попасть, и была готова к этому.

Дыхание ровное и монотонное, никакой тревоги или беспокойства. Я стою ровно, выпрямив спину и натянув тетеву. Прицелившись, на выдохе я выпустила стрелу. Десятка. Следующая попытка — точно в цель, и так подряд все десять.

Вдалеке послышался хруст веток и еле заметный шум. Схватив лук и винтовку с краской, я спряталась за небольшим холмом.

Наблюдая через оптический прицел, как Хантер подходит к мишеням, я нажала на курок. Яркое красное пятно красовалось у него на кепке прямо в районе лба. «Мгновенная смерть». Он снял кепку и ошарашенно огляделся по сторонам. Натянув лук, я выпустила стрелу. Он поймал её в миллиметре от своего уха.

— Ты что творишь? — он был поражён, это было видно по его растерянному виду.

— Я убила тебя! — я подошла к нему и вытащила нож из чехла. Глядя на него, я кинула нож в направлении мишени, пораженной моей стрелой. Он влетел прямо в цель, разбив стрелу пополам. Я ликовала.

Развернувшись, я направилась к дому, оставив растерянного Хантера стоять на месте.

— Куда ты...

— Ты не можешь говорить, я убила тебя! — я послала ему воздушный поцелуй и засмеялась. — Я опаздываю в школу.

Я побежала, а потом резко остановилась и свистнула ему.

— Да, и в следующий раз, будь начеку, я могу быть где угодно, — увидев, как он улыбнулся, я помчалась в школу.

Это была моя маленькая победа. Я победила не его. Я победила себя!

К середине второго года моё тело имело отличную спортивную форму. Я подтянулась на пару сантиметров, а грудь подросла до второго размера. Парни всё чаще и чаще не давали прохода. Но шансов у них не было, и их симпатия сменялась гневом. Меня стали доставать ребята в школе постоянными издёвками. Я долго и упорно молчала и не велась на провокации. Меня пытались вывести на любые эмоции, лишь бы я хоть как-то отреагировала. Но реакции не было. Я научилась контролировать себя и свои эмоции. Хантер тут хорошо постарался. Он был терпелив, но жесток. Очень жесток. Но именно его жестокость закаляла.

Очередной учебный год подошёл к концу. Это лето я должна была провести в обществе компьютерного гения. Маленький, невзрачный китаец приехал к нам в начале июня и поселился на всё лето. Суджу Цао — веселый, славный малый. Благодаря ему я стала просто компьютерным гением. Полдня я проводила за тренировкой, а остальные полдня мой мозг оккупировал китаец. За лето я научилась взламывать любой засекреченный код, информацию, банковские счета, базу ЦРУ и ФБР, менять одну информацию на другую. Иногда мой мозг даже не успевал уловить одну информацию, как мы переходили к другой. Иногда к процессу подключался Хантер. У него было не меньше знаний, чем у китайца. Но китаец был бесподобен!

Вся моя жизнь «мчалась» с бешеной скоростью, я потеряла счёт времени. Тренировка сменялась очередной тренировкой. Занятия в школе — другими занятиями. Время летело. Хантер всё так же был далек. Мы жили под одной крышей, но были чужими. Я была одна.

И он был один. Как я. Мы были похожи. Но он никак не сближался со мной. Наше совместное существование было основано лишь на тренировках. Иногда я задумывалась о том, что он ведь мужчина. А у него нет никакой личной жизни. Вот уже почти два года мы с ним вместе, а он всё время со мной. Он долго и упорно тренирует меня, отказывая Бобу в очередном заказе. Он как-то сказал мне, что ему нужен был перерыв, поэтому он и согласился взять меня. Но он скоро вернётся. Я это знаю. Я в этом уверена.

Выпускной год в школе начался так быстро, что я даже и не успела опомниться. Хантер принял предложение Боба на очередной заказ и уехал на неделю. Мне же было строго-настрого наказано продолжать тренироваться. Хотя я это и сама знала. Лето пронеслось. А я не помню, когда я в последний раз спала до обеда. Кажется, это было, когда мне было пятнадцать. Это было давно.

Завтра мне восемнадцать. И от прошлой жизни не осталось уже и следа. Я другая. Я сильная. Я мужественная. Я не ребёнок. Я не капризная Кэтрин Макклейн.

Я Энни. Энни Ноэль. И завтра Энни исполняется восемнадцать.