Глава 7

Неизвестные координаты, 2004 год

Вокруг темно и холодно. Я попыталась приоткрыть глаза, но веки меня не слушались. Голова кружилась и дико болела, а все кости крутило. Было такое ощущение, что по мне проехался бульдозер. Пахло сыростью. Я снова провалилась на «дно».

Резко подняв голову и открыв глаза, я тяжело задышала. Глаза не сразу привыкли к полумраку, и мне пришлось немного поморгать, прежде чем понять, где я нахожусь. Я лежала на грязном деревянном полу. Я огляделась по сторонам. Дощатые стены, сквозь которые проглядывал свет. На полу много пыли и сухой грязи. Валяются разные пустые консервные банки, бутылки, гвозди, гнилая верёвка, пакеты и много разного мусора. Я попыталась встать, но голова резко закружилась, и я вновь села, помотав головой. Что со мной?! Я снова легла на грязный пол и глубоко вздохнув, закрыла глаза. Я пролежала в полудрёме наверное, ещё пару часов, прежде чем пришла в себя.

Кому это было нужно? Кто привёз меня сюда и зачем? Для чего? Только Хантер мог это сделать, больше некому! Это его школа выживания. Он чёртов сумасшедший!

Встав, я поняла, что нахожусь в небольшой деревянной сторожке, за пределами которой тихо плещется вода. Посмотрев на себя, я увидела, что одета в тёплые штаны, кофту, тонкую куртку и ботинки. Я быстрым шагом направилась к двери и распахнула её. В лицо ударил резкий прохладный ветер, обдув меня с ног до головы, а глаза ослепил солнечный свет. Тело покрылось мурашками. Я была потрясена увиденным: я находилась на берегу горной реки, вдали виднелись высокие горы, с заснеженными вершинами, а позади меня был густой и тёмный лес. Где я, чёрт возьми?!

Вернувшись в маленькое деревянное сооружение, я ещё раз огляделась. Нужно было выбираться отсюда, как бы ни было трудно. Подняв с пола пакет, я стала собирать в него предметы, которые, возможно, мне пригодятся. Гнилая верёвка, пара гвоздей, ржавая консервная банка, бутылка, неработающая зажигалка и полиэтиленовый пакет. Увидев в углу ящик, я решила покопаться в нём, и не зря. Там я нашла старый ржавый тупой нож и просаленное маленькое одеяло. Собрав все найденные мной вещи, я вышла из сторожки.

Дома я знала свой лес как свои пять пальцев. Здесь лес был чужой. Но можно попробовать пройти вглубь, возможно, там есть тропинка или что-то в этом роде. Завязав пакет верёвкой, я перекинула его через плечо, как рюкзак и отправилась в лес. В лесу было тихо и спокойно. Щебетали птицы, трещали насекомые. Слегка начали одолевать комары. Через пару часов я поняла, что чем глубже я ухожу в лес, тем дальше я от цивилизации. Начало смеркаться. Вдалеке послышался шум: кричало животное. Кажется, это был медведь. Нужно было возвращаться в сторожку. Другого выхода нет. Не очень-то хотелось быть съеденной дикими животными.

Жуткий холод пронизал меня с ног до головы. Я закрылась в сторожке и укуталась в грязное и вонючее одеяло. В животе заурчало, напоминая, что я не ела уже бог знает сколько. В голове никак не укладывалось, зачем же Хантер меня сюда привёз? Он точно псих! С мыслью о том, что если я доберусь до дома живой, то сверну ему шею, я провалилась в сон. Проснувшись на рассвете, я поняла, что в лес идти не вариант.

Пройдя вдоль берега метров тридцать, я наткнулась на лодку. Осмотрев её, я убедилась, что она целая. Спустив лодку на воду и прихватив большую палку, я решила плыть по реке. Другого выхода не оставалось: идти в лес, наводящий ужас, совсем не хотелось. Это был совершенно неизвестный мне лес, поэтому идти туда снова желания не возникло.

Плыть, отталкиваясь палкой, было неудобно, но терпимо. Проплыв метров сто, когда река ушла в поворот, я увидела, что за поворотом течение набирает скорость. Сердце забилось быстрее. Я понятия не имела, чем может закончиться быстрое течение. В животе снова предательски заурчало. Интересно, сколько дней я уже здесь?! Зачем Хантер забросил меня сюда? И для чего? И где он сам? Неужели он оставил меня здесь одну?

Течение усилилось. Мной овладела лёгкая паника. Я стала нервно отталкиваться палкой, пытаясь причалить к берегу, но всё безуспешно. Течение понеслось ещё быстрее, и меня стало кидать в стороны, периодически набрасывая на камни. Вдалеке был виден водопад. Я ужаснулась и панически стала искать выход, но выхода не было. Нацепив на плечи пакет, я стала ждать нового столкновения с камнями, чтобы зацепиться за них. Возможно, мне это поможет избежать падения. Я жутко волновалась, а сердце забилось в сто раз быстрее. Налетев на камни, я попыталась спрыгнуть и ухватиться за них, удержаться, но течение было настолько сильным, что река не оставляла никаких возможностей, и меня понесло за лодкой, которая уже упала вниз.

Мне кажется, моё сердце остановилось. Зажмурив глаза, я камнем упала вниз. Сильный удар и шлепок о ледяную воду ввели меня в ступор. Вода поглотила меня, и я начала захлёбываться, пытаясь выбраться на поверхность. Но вода, падающая с высоты, закручивала меня в водоворот. Лёгкие стали наполняться водой, а руки и ноги начало сводить судорогой. Я пыталась всплыть, но водоворот не оставлял ни одного шанса, и меня с новой силой закрутило на дно. Паника полностью завладела мной, воздуха не было, и казалось, что сердце вот-вот остановится навсегда. Голова кружилась, а руки и ноги абсолютно не слушались меня. В этот момент я как никогда захотела жить. И собрав всю силу воли, я ринулась вверх и всплыла. Глотнув воздуха, снова пошла вниз, водопад закрутил меня, таща куда-то в глубины ледяной воды. Вода, как миллион мелких иголок, пронзала тело, закручивая меня снова и снова, не выпуская из своих оков. Я попыталась снова всплыть, понимая, что ещё пара секунд, и я останусь на дне навсегда. В этот момент в голове пронеслась мысль, которая придала мне силы: «Господи, дай мне силы всплыть, чтобы убить Хантера! Я убью его! Только дай мне возможность всплыть!» Я возненавидела его всем сердцем. Паника не давала рационально думать и владеть ситуацией. Меня затягивало глубже и глубже, и в глазах начало темнеть. В этот момент у меня как будто открылось второе дыхание, я смогла отплыть немного в сторону и всплыть. Кашляя и захлебываясь, я отплыла чуть дальше от затягивающего водоворота и поплыла к берегу. Выбравшись из ледяной воды, я навзничь упала и, тяжело дыша, закашлялась, пытаясь освободить свои лёгкие от воды, которой было много. Перевернувшись на спину, я открыла глаза и приподнялась на локтях, смотря на воду. Она с силой падала, брызгая во все стороны. Я ненавижу Хантера! Ненавижу! Будь он проклят!

Всё тело пробирал озноб, и было очень холодно. Я не хотела никуда идти, оставшись на берегу, я сидела и смотрела на падающую воду. Разум не хотел понимать, каким чудом я осталась жива. Обхватив себя руками, я сидела и качалась из стороны в сторону. Тишину нарушал шум водопада и мои рыдания.

— Будь ты проклят, чёртов ублюдок! Я ненавижу тебя! — вытерев слёзы руками и умывшись ледяной водой, я начала потихоньку приходить в себя.

Найдя две сухие ветки, я попыталась развести огонь так, как показывали на канале «Дискавери». Там у них получалось без проблем, посмотрим, каковы мои шансы. Найдя сухие веточки и две палки, я стала их тереть друг о друга. Я тёрла их с силой, пока на руках не появились мозоли, и мне стало больно. Слёзы капали из глаз, но я продолжала тереть, пока не начало смеркаться. В животе урчало, а тело ломало так, как будто по мне проехал танк.

Я тёрла и тёрла, но огня не было. Я взбесилась, раскидала всё в разные стороны и закричала.

— Будь оно всё проклято! Для чего мне это нужно? А? Где ты, прячешься?

Но в ответ тишина и шум водопада. Я опустила мозолистые руки в ледяную воду и снова заплакала. Как мне отсюда выбраться? Что мне делать? И очень хочется есть! И жутко холодно, так что руки и ноги не двигаются.

Оторвав ткань от края футболки, я перевязала руки и пошла вдоль берега, подальше от водопада, чтобы больше его не слышать. Пройдя немного, я увидела мой пакет, качающийся в воде у берега. Заглянув в него, я нашла в нём нож и верёвку. Ночь практически окутала всё вокруг, ничего не оставалось, как наломать веток и устроить себе ночлег прямо здесь. Усевшись на ветки и обхватив себя руками, я провалилась в сон.

Вода сильнее и сильнее закручивала меня, утаскивая на дно. Всё тело пробирал озноб, а руки и ноги не слушались, я тонула, а в легкие набиралась вода, и мне нечем было дышать. Я падала и падала, проваливаясь ещё глубже, пыталась кричать, но вода не давала мне это сделать, утаскивая меня еще глубже...

Я проснулась в холодном поту и с жутким криком. Ощупав себя, я немного отошла, понимая, что не тону. Глубоко вздохнув, я встала и вышла на солнце, которое, несмотря на холод, слегка припекало. Голод овладел всеми моими мыслями. Очень хотелось есть. Умывшись в реке и сделав пару глотков, я решила двигаться дальше. Другого выхода у меня не было.

Пройдя около часа вдоль берега, я почуяла запах костра. По спине пробежал холодок, а в мыслях появилась надежда на спасение. Идя на запах, я ускоряла шаги, моему взору открылась небольшая поляна, на которой стояли три палатки, тлел костёр, а у берега — три лодки. Людей вокруг не было. Подойдя ближе, я услышала мужской храп, доносившийся из палаток. В стороне от костра висел котел, и из него пахло рыбной похлёбкой. Вокруг костра валялись пустые бутылки из-под виски, бренди, водки и пустые консервные банки, недоеденный засохший хлеб и бутылка с водой. Быстро схватив консервную банку, я зачерпнула холодную похлёбку, прихватила хлеб, бутылку и убежала снова за поворот. С жадностью съев еду и запив водой, я снова пошла к палаткам. Найдя возле палаток острый нож, зажигалку, длинную верёвку и плед, я закинула все эти вещи в лодку и поплыла по реке. На этот раз течения не было, и страха снова упасть с высоты тоже. Мужчины приплыли сюда с той стороны, куда я плыла, больше неоткуда. Надежда на спасение возрастала с каждым взмахом весла.

Руки жутко болели от работы на вёслах, но плыть нужно, провести ещё одну ночь в холоде и на земле у меня желания не было. Река становилась больше и больше, начало смеркаться. Отложив вёсла и укутавшись в плед, я попыталась уснуть. Среди ночи я пару раз просыпалась, но понимая, что нахожусь в лодке, я снова засыпала.

На рассвете солнце ударило в глаза, а крик чаек заставил меня резко подняться. Наконец, вдалеке, я увидела горы и небольшой городок у их подножия. Замахав вёслами, я быстро добралась до полупустого причала и вышла на сушу. Меня слегка покачивало и мутило. Тошнота подкатила прямо к горлу, и мне ничего не оставалось сделать, как остановиться, меня вырвало прямо в воду.

— Эй, мисс, что вы тут делаете? — позади я услышала приближающиеся шаги.

Быстро выпрямившись, я посмотрела на мужчину. Это был, по всей видимости, местный рыбак, он был одет в резиновый костюм и сапоги, а в ругах держал сети.

— Добрый день, я отстала от своей группы туристов, мы сплавляемся на лодках, и я, в общем, заблудилась, — я улыбнулась ему во все тридцать два зуба, а он, почесав затылок и оглядев меня с ног до головы, слегка напрягся.

— Не подскажете где я? — я приподняла бровь и снова улыбнулась.

— Кетчикан, — он снова осмотрел меня сверху вниз. Видно, видок у меня ещё тот!

— А, Кетчикан, тогда я на верном пути. Спасибо, — я подмигнула и прошла мимо него. Кетчикан? Где это, чёрт побери?

— Вверх по дороге есть придорожное кафе, можете подождать свою группу там. Там часто сидят туристы.

Я повернулась и махнула рыбаку рукой.

— Спасибо! Я так и сделаю.

Пройдя немного, я увидела вывеску, болтающуюся на ветру: «Добро пожаловать в Кетчикан. Штат Аляска». Ни черта себе! Ну, Хантер, я тебе это припомню! Покачав головой, я пошла дальше.

Забегаловка, о которой говорил рыбак, была почти пустой. Прошмыгнув в туалет, я взглянула на себя в зеркало. Грязные спутанные волосы. Одежда пропахла сыростью и рыбой. Рукав на куртке порван, а на штанах болтался оторванный наполовину карман. Умывшись и распутав руками волосы, я вышла и присела к барной стойке. Очень хотелось есть, но денег у меня не было.

— Простите, вам не требуются посудомойки, официантки или что — то подобное?

Барменша посмотрела на меня, а потом скрылась за дверью и появилась через секунду с амбалом под два метра ростом. Испугавшись, я пулей вылетела за дверь. Не хватало, что бы меня сейчас сдали копам. На улице начало смеркаться. Боже, вот же чёрт! Я на краю земли! И как ему вообще в голову такое пришло? Забросить меня на Аляску! Просто уму непостижимо.

Прогуливаясь по улицам городка, я увидела небольшой трейлер и привязанную к нему лодку на прицепе. Мужчина привязывал лодку, а дети бегали вокруг и играли в мяч. Подойдя ближе и присев на обочину, я стала ждать, когда мужчина уйдёт и у меня появится возможность спросить у ребятни, куда они направляются. Долго ждать не пришлось, и минут через десять мужчина удалился в дом, а я, воспользовавшись этим моментом, подошла к детям и подобрала укатившийся от них мяч.

— Отдай, это наш мяч! — завопил мальчуган.

— Держи, я не хотела его забирать себе, — мальчишка с силой отобрал у меня мяч и убежал к дому.

— Лизи, пойдём домой! — крикнул мальчишка с крыльца.

Девочка неподвижно стояла и разглядывала меня. Присев на корточки, я улыбнулась ей.

— Привет. Представляешь, меня тоже зовут Лизи! — я приподняла брови и снова ей улыбнулась.

Девочка прищурила глаз и посмотрела на меня.

— Ты живёшь тут? — я посмотрела на дом, потом на девочку.

— Нет, здесь живёт мой дедушка. Я живу в Сиэтле с мамой и папой. Мы утром уезжаем домой, а дедушка остаётся.

— Ух, ты! Сиэтл — это замечательно!

— А ты где живёшь? — девочка снова прищурила правый глаз.

— Лизи, я же тебе сказал, пойдём в дом! — крикнул мальчишка со злостью.

— Беги, тебе пора! — я подмигнула ей и быстро скрылась за поворотом.

Если они завтра утром едут в Сиэтл, то это хороший способ сократить расстояние до дома. Надо только придумать, как пробраться к ним и остаться незамеченной.

Как только стемнело, я пробралась под брезент и залезла в лодку. Очередная холодная ночь. Все кости пробрало ознобом и меня затрясло. О Боже, я убью Хантера, главное — добраться до него. Посветив зажигалкой, я нашла в лодке небольшой трюм, в котором была пара ящиков с инструментами, спасательные жилеты и вёсла. Вытащив всё это, я забралась туда и аккуратно устроилась, подложив под себя жилеты и загородив себя ящиками. Очень хорошее укрытие. Устроившись, я провалилась в сон.

Сон был беспокойный, я постоянно мёрзла, просыпалась и нервничала, и когда мы наконец тронулись, я немного успокоилась. Сколько ехать до Сиэтла я даже не представляла, но думаю, что не больше часов тридцати-сорока. Примерно я представляла, где нахожусь, сразу вспомнились уроки географии. Я слышала, как мы без лишних хлопот доехали до парома и через пару часов поехали дальше, я практически всю дорогу дремала. Машина ни разу не останавливалась за всё время, что было на руку. Примерно часов через пятнадцать-двадцать я уже вся извелась, так как лежать в одном положении было неудобно, и вся извертевшись, я вылезла из трюма и растянулась по всей лодке, приводя тело в норму. Немного отлежавшись, я выглянула на улицу. Была тёмная ночь. Видимо, мы ехали гораздо дольше, чем мне показалось. А это значит, что скоро подъедем к Сиэтлу. Вернувшись на место, я снова решила вздремнуть, так как другого ничего не оставалось. Думать мне нельзя, мысли мои меня пугали. Я желала только одного — свернуть Хантеру его драгоценную шею.

Я резко проснулась от понимания того, что мы никуда не едем. Выглянув из-под брезента, я поняла, что мы приехали и вокруг никого. Прислушавшись, я ничего не услышала. Подождав пару минут, я решила, что пора вылезать из своего укрытия.

Никогда не была в Сиэтле, да и вообще я мало где была. Надо что-то думать и где-то добыть денег на билет до следующего города. Пройдя по городу, я заходила в кафе, где могли бы требоваться официантки, но меня нигде не брали. Видок у меня был ещё тот. Зайдя в очередное кафе, я сразу прошла в туалет и попыталась привести себя в порядок.

Через двадцать минут я была более или менее похожа на приличного человека. Сев за крайний столик у окна, в углу, я обратила внимание на раскрытую сумку, которая принадлежала человеку, сидевшему за соседним столом. Меня окатило жаром, а дыхание стало прерывистым. Я никогда не воровала. Но мне нужны деньги. А они прямо передо мной и рядом никого. Я огляделась и решительно встала. Схватив кошёлек из сумки, я пулей вылетела из кафе. Мне кажется, никто даже ничего и не заметил. Но я всё равно убежала подальше от кафе. Моя добыча составила триста тридцать семь долларов. Нехило, но руки до сих пор тряслись. Засунув деньги в карман и выкинув кошёлек, я отправилась на автобусную остановку.

Изучив на вокзале карту, я проложила маршрут до середины страны, пока денег хватало добраться до Альбукерке, штат Нью-Мексико. Маршрут с двумя пересадками и почти два дня пути. Денег осталось только на воду и сэндвич, который я мгновенно проглотила, даже не заметив его вкуса. Мысленно я уже хоронила Хантера.

В Альбукерке, для того, чтобы заработать деньги на билет, мне пришлось мыть посуду в маленькой забегаловке, три дня ночуя в каморке. Хозяину было абсолютно неважно, кто я и что я, и он взял меня без лишних вопросов. Местные официанты поглядывали на меня с каким-то презрением и недоверием. И не зря, в последний день я обчистила их карманы на сто тринадцать долларов. Я не воровка! Господи, я не воровка, но мне так нужны эти деньги.

Добравшись до Хьюстона, штат Техас, я уже ненавидела автобусы. От их вида меня тошнило, как, впрочем, и от грязной посуды, которую мне в Хьюстоне пришлось мыть целую неделю, чтобы заработать денег на очередной билет. Я практически не ела и не спала, работая в две смены. В Хьюстоне официанты оказались более добрыми, и обворовывать их я не стала. Одна из девушек, видя мою одежду, на следующий день принесла мне свою, которую не носит. Двое штанов, футболка, кофта и бельё. В Хьюстоне я так же ночевала в каморке, договорившись с хозяйкой. Часть денег от зарплаты она оставляла себе за ночлег. В такие моменты я думала, что моя жизнь — это жалкое существование и гонка на выживание. Я не понимала, почему Хантер так со мной поступил, для чего это было нужно. Что это мне даст? Чему научит? Хотя это уже научило меня воровать и мыть посуду за ночлег и еду. Я нахожусь уже более двух недель в этом чёртовом сказочном путешествии! И мне кажется, что это никогда не закончится.

Из Хьюстона я отправилась в Атланту, а оттуда денег хватило доехать только до Шарлот. Но дом уже был настолько близок, что мой адреналин подскочил. Я была в Северной Каролине и знала, что до дома четыре часа езды. Денег не было совсем, и мыть посуду в очередной раз я не собиралась. Мне не терпелось поскорее добраться до Хантера, было уже неважно как, хоть автостопом.

Через два часа мне, наконец, улыбнулась удача: остановилась фура, ехавшая до Джексонвилла. Водитель годился мне в деды, и я села, не побоявшись ехать с ним одна. Да и бояться мне нечего, я смело могла бы уложить его одной левой, он бы и не успел опомниться. Мы познакомились и разговорились. Разговорившись, я рассказала ему, что со мной приключилось и на какие фокусы способен мой дядя. Томас, так звали водителя, напоил меня горячим чаем с бутербродами, а потом и вовсе стал рассказывать смешные истории. Всё-таки я везучий человек! Время пролетело быстро, и за четыре часа мы добрались до Джексонвилла. На прощание Том сунул мне в руку смятую двадцатку и пожелал удачи. Что ж, удача мне и в самом деле нужна. От Джексонвилла до Ньюпорта я добралась уже на автобусе за сорок минут. Первое моё желание было тут же отправиться к Хантеру и разобраться с ним. Но потом возникла идея получше.

Осторожно пробравшись на нашу поляну, я взяла лук и пошла в заповедник, вглубь леса. Сейчас был сезон охоты, и у меня возникла безумная идея. Сил не было от долгого недоедания и недосыпания, но я решила идти до конца. Мне потребовалось несколько часов, прежде чем я наткнулась на то, что искала.

Олень, хороший, добротный, весом примерно сто двадцать фунтов. Он тихо жевал траву, постоянно оборачиваясь и замирая. Я осторожно натянула тетиву и затаила дыхание. Но потом резко опустила лук и обернулась. Ветер дул не в мою пользу, и олень мог меня почувствовать. Осмотревшись, я осторожно перешла в другое место и притихла, наблюдая за ним. Он до сих пор стоял на том же месте, но теперь он замер. Я быстро натянула тетиву и перестала дышать. Мне кажется, я слышала, как бьётся его сердце. Прицелившись, я выпустила стрелу на выдохе, попав оленю прямо в сердце. В этот момент я упала на колени и вытерла слезу, которая покатилась из моих глаз. Я дома. И я докажу Хантеру, что я сильная, смелая, я готова ко всем испытаниям.

Связав оленя, я взвалила его на плечи и пошла к дому. Смеркалось. Олень был очень тяжёлый, а из раны капала кровь прямо на меня. Я шла по улице к дому, вся в крови, с оленем на плечах. Соседи стали выходить из своих домов, показывая на меня пальцем и бурно что-то обсуждая. Я подошла к гаражу, в котором были Хантер и Фил, бросила оленя к их ногам и посмотрела Хантеру прямо в глаза. Я ненавидела этого человека всем сердцем.

Фил смотрел растерянно, то на меня, то на Хантера, пытаясь что-то сказать, но не сказал, а только почесал в затылке, прошагал мимо меня и разогнал соседей.

Мы стояли молча и глядели друг на друга. Я была так зла, что готова была наброситься на него и разорвать его на мелкие кусочки. Хантер подошёл к оленю и рассмотрел рану.

— С одного выстрела! Молодец!

— Я ненавижу тебя!

Он встал и приблизился ко мне.

— Ты мне потом ещё спасибо скажешь! Поэтому не драматизируй, Ноэль. Ты хотела стать профессионалом. Так будь готова к любым поворотам судьбы, — и ушёл, оставив меня одну.

Мысленно я прострелила ему голову!