7
Я зашла в дом, сняв с себя надоедливую обувь, от которой начали болеть пальцы на ногах. Меня уже давно мучила жажда, во рту всё пересохло, поэтому я направилась на кухню за стаканом воды. Нажав на выключатель, комнату озарил тускловатый свет из-за того, что горела всего одна лампочка в плафоне, а вторую давно никто не менял. Только сейчас я заметила некий силуэт около столешницы.
- И где ты была? - он резко развернулся и посмотрел на меня.
Лицо Остина при таком освещении казалось ещё злее. Его впалые скулы, слегка потрескавшиеся губы и глаза - некогда прекрасные ярко-голубые глаза, в которых сейчас была пустота. Словно он смотрел на мир через пелену, которая делала его взгляд бледным и невыразительным.
- Гуляла, - спокойно ответила я.
- С кем? Это твой новый ухожер? - он с таким отвращением это сказал, будто бы я меняла парней, как перчатки.
- Это просто мой друг. И вообще, какое тебе дело? Ты то сам заводишь себе девушек на одну ночь, а потом бросаешь! По-твоему это нормально? - я не выдержала и слегка повысила на него голос.
- Я просто не вижу смысла в этих дурацких долгих отношениях, - Остин подлетел ко мне и начал разглядывать моё лицо, пытаясь найти в нём хоть проблеск страха, - Самое интересное, что может быть с девушкой - это затащить её в постель. Сделать с ней всё, что только душа пожелает и в каких только позах захочет! А потом, пусть катится на все четыре стороны. Потому что никому не нужно большего. К черту вашу семью, детей. Каждый испытал то, что хотел. Всех все устраивает - и вы расходитесь, - это был не его голос. Голос совершенно другого человека.
Мне действительно стало страшно. Но не от того, что он говорил это с пугающей интонацией и мог в любую секунду взять нож с кухонного стола и зарезать меня. Нет, меня пугало то, что ЭТО мой брат. В кого он, черт возьми, превратился...
На наши крики пришла мама.
- Что у вас тут происходит? - сонно спросила она, протирая уставшие глаза.
«Ничего, мам. Просто твой сын – моральный урод» - говорил мой внутренний голос.
- Остин запрещает мне встречаться с парнями, - если бы я рассказала ей всё, что здесь происходило пару минут назад, она бы незамедлительно взяла мобильный и позвонила в психиатрическую лечебницу.
Брат нахмурил брови и посмотрел на меня.
- Она ещё мелкая, чтобы встречаться с какими-то левыми парнями, - так непринужденно сказал, что мне захотелось ему врезать.
Это было явно не проявление заботы, а просто фраза, чтобы увести от себя подозрения. Впрочем, я первая затеяла эту игру.
- Остин, Виолетте уже 16. Ходить под ручку с мальчиками она может. Но не больше! - мама строго посмотрела на меня.
Я закатила глаза от всей абсурдности сложившейся ситуации, хотя и понимала, что на большее я и сама не способна. Целовать человека без чувств отвратительно. А раз я не способна чувствовать, то для меня это бессмысленно.
«Да, всю жизнь буду ходить с парнями за ручку. А когда мне будет 90 лет, вместо ручки я буду держать деревянную трость, опираться на неё и представлять, что это плечо моего суженного» - от этой картины, я ужаснулась.
- Лучше бы ты спросила у Остина, чем он занимается каждую ночь. И С КЕМ, - я ухмыльнулась, видя как мамино лицо меняется. Она удивленно посмотрела на брата, будто бы не догадываясь, что такое возможно.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - вопросительно посмотрела она на парня, который, казалось, сейчас взорвется от злости.
- Мне 23 года! - начал он.
А ведёшь себя, как глупый подросток!
- Я давно мог бы жить в своей квартире, ОДИН, делать всё, что захочу. Но нет, вы будете мне выклевывать мозг целыми днями, а потом упрашивать: «Нет, Остин, останься с нами, ну, пожалуйста» - он ударил кулаком по столу, от чего тарелка, стоящая почти на краю, начала падать.
Но я ловко поймала её и поставила в шкаф.
- Идите к черту со своими нравоучениями. И не будь такой наивной, мам, что твои детки ещё маленькие и им надо подгузники менять, - он быстрым шагом направился к выходу, «случайно» задев меня плечом.
Надел чёрную кожаную куртку и быстро вышел из дома.
- Остин! А ну вернись, - злилась мама.
Но брат уже не слышал. Он ушёл в неизвестном направлении и растворился в темноте.
В доме воцарила гробовая тишина, но в воздухе ещё витала напряженная атмосфера, в которой смешались грубые фразы брата и всеобщая ненависть.
- Мам, давай спать. Я думаю к утру он вернётся, - я обняла женщину, у которой, казалось, сейчас случится нервный срыв.
Отведя маму в спальню, я вернулась на кухню и взяла бутылёк с успокоительным. Только сейчас на кухонном столе я заметила телефон Остина. Но не придав этому никакого значения, я взяла чистый стакан, налила туда воды и капнула несколько капель лекарства. Мне нравился этот запах, хотя мама его терпеть не могла. Она выпила залпом этот «напиток» и вскоре уснула.
Я направилась в свою комнату и легла на мягкую кровать, по которой уже успела соскучиться. Сегодня был эмоциональный день и, чтобы как-то расслабиться, я вставила наушники в уши, включив спокойные песни и ещё какое-то время залипала в соц-сетях, пролистывая по сто раз ленту новостей.
Этой ночью я спала плохо. В голову постоянно лезли дурацкие мысли, мешающие погрузиться в царство Морфея. Сначала я прокручивала нашу ссору с братом, потом парк аттракционов - и так по кругу ещё раз семь. Я никак не могла понять: те чувства, которые возникли в кабине колеса обозрения - они были искренние или это новая стадия моей симуляции? А страх за Остина? Моя голова гудела, и сильно пульсировало в висках. Я натянула одеяло до ушей и попыталась ни о чем не думать. На удивление, через несколько минут мне удалось заснуть.
На следующее утро Остин так и не объявился. И через день, и через два... Мы сбились со счета, сколько времени прошло с того момента, как он ушёл из дома. Он никогда так надолго не уходил.
В один из дней я проснулась в каком-то странном состоянии. Всё вроде бы было как обычно, но словно чего-то внутри меня не хватало. Руки холодели, а лоб покрывался капельками пота. Я услышала за дверью своей комнаты, как мама с кем-то громко разговаривает по телефону. Выйдя в коридор, заметила взволнованную женщину с темными мешками под глазами и усталым видом - сказывался недельный недосып. Она была измучена и её правая рука, в которой она держала трубку, изредка начинала трястись.
- Вы должны разыскать моего сына! - кричала она, - Мне всё равно, что у вас сегодня выходной! Человек пропал, а вам хоть бы что, - её голос срывался, из-за чего она кашляла.
Резко положив трубку, мама тихо выругалась.
Вдруг на кухне послышался какой-то звук. Я подошла к обеденному столу и заметила телефон — тот самый, который Остин оставил в день ссоры. Как я могла забыть про него! Взяв его в руку, экран моментально загорелся, и я увидела сообщение от неизвестного номера. Быстро прочитав его, пришла в ужас. Телефон выпал из моих ледяных рук и я почувствовала, как ноги начинают подкашиваться. Ещё немного и я бы свалилась на кафель, если бы не крепкая родная рука.