18
Вдох — ещё один и ещё — почему здесь так душно?
Я с трудом открыла слипшиеся веки и увидела мрак. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы понять, что в комнате отсутствуют источники освещения. До этого я думала, что умерла и нахожусь где-то в аду. В какой-то миг, эта мысль даже обрадовала меня... Голова жутко раскалывалась, будто я выпила вчера несколько тонн спиртного. Но, проблема в том, что я вообще не помню что вчера было.
В комнате стоял ужасный запах гнили, смешавшийся со старой краской. Я задерживала дыхание, только чтобы не вдыхать эту вонь. Однако, объема моих легких хватало только на одну минуту, а затем я кашляла и делала несколько глубоких вдохов, чтобы пополнить организм хоть каким-нибудь воздухом.
Понятия не имею где я и что происходит — но, думаю, единственная здравая мысль сейчас — это выбираться отсюда как можно скорее. Я наощупь поползла по холодной плитке на полу и вдруг наткнулась на шершавую стену. Кончики пальцев почувствовали скользкую жидкость на этой стене и я рефлекторно отдернула руку, не зная, что это может быть. Я ползла дальше, аккуратно передвигая руками по неприятной поверхности, дабы не потерять границу комнаты, в надежде найти выход или хоть что-то, что помогло бы мне выбраться. Мне уже казалось, что я изучила всё помещение, которое было не больше семи квадратных метров. Я попыталась встать на ноги, но колени предательски задрожали и я рухнула вниз.
- Да что же со мной такое! - я ударила кулаком по стене, отчего ощутила легкое жжение на костяшках.
Из-за того, что я старалась дышать ртом, наивно полагая, что так мне удастся не чувствовать той вони, язык слегка онемел и пересох. Я сделала несколько глотательных движение и вдруг... почувствовала солоноватый привкус. Что-то очень знакомое, но такое давно забытое... Дотронувшись до лица немытыми руками, я почувствовала влажный след на щеке.
«Этого быть не может...» - испугалась только от одной мысли, что я...плакала?!
- Нет-нет-нет-нет, - твердила я в каком-то бреду.
Колебания воздуха где-то рядом. До моего лба резко дотронулась чья-то ледяная рука. Я взвизгнула от неожиданности и полной неизвестности.
- Виолетта? - этот знакомый голос...
Тишина. Только скрежет моих ногтей по стене от волнения.
- Остин? - опомнившись, сказала я в темноту.
Долгое молчание, кашель и хрипловатый голос:
- Ты меня ненавидишь. Я причиняю тебе только боль... Меня нужно было убить сразу, но ты должна увидеть, как я буду мучаться... - в каком-то бреду говорил парень.
В этой комнате становилось труднее дышать с каждой секундой. Девушка чувствовала себя так плохо, как никогда раньше. Озноб, жар, пульсация в висках, холодный пот и учащенное сердцебиение – всё сразу смешалось в ней. Но хуже всего ей было не от физической боли. Самое отвратительное, что она испытывала и что разрывало на части её душу – это жалость к самой себе. Она не знала где она, как отсюда выбраться и не помнила абсолютно ничего за последнее время. Даже ни намёка на одно единственное воспоминание, которое могло бы дать хоть какую-либо подсказку. А сейчас, прямо перед ней, сидит он — человек, за которого она переживает больше чем за себя. А переживает ли она вообще за себя? Определенно нет. Но это чувство — оно проснулось в ней, она знала — сейчас рвалось изнутри в виде громких ударов прямо по рёбрам.
«Как я могу помочь тебе, Остин, скажи?» — вопрос, застрявший комом где-то поперёк горла.
Девушка подползла ближе к парню, который сидел неподалёку от неё. Она была по-настоящему счастлива, что сейчас находится рядом с ним. Но она не имела никакого понятия, что он тут делает, и это пугало ещё сильнее. Кажется, сейчас ей было действительно страшно.
- Что ты такое говоришь, глупый! - тихо возмутилась она, обнимая тело брата.
- Говорю то, что думаю, - вяло произнёс он и отодвинулся от девушки.
- Нет, Остин! Ты так не думаешь! Не ври мне! - она кричала. Кричала шепотом, почти шипела, не выдерживая слов, которые говорил её брат.
И она даже не догадывалась, что была сейчас абсолютно права. В голове у парня паразитировала мысль, которую вдолбил ему человек со шрамом. Ещё день назад он зашёл в тёмную комнату, в которой все это время находился Остин, привязанный к стулу. Без еды и воды ему становился хуже с каждой минутой и выглядел он, мягко говоря, паршиво. Но на это и рассчитывал парень, думая, что таким образом сможет заставить парня рассказать всю правду, за которой он гонялся столько лет.
«Эта сволочь оказалась живучей» - думал шрамированный ублюдок, расхаживая из угла в угол и хрустя пальцами на руках.
Остин готов был умереть прямо здесь и сейчас, забирая с собой в могилу то, что узнал совсем недавно. Опять же, никто бы никогда не рассказал ему это, если бы он сам не полез разбираться в дело своего отца.
Неизвестный поглядывал на наручные часы с подсвечивающимся циферблатом, чтобы проследить за временем, дождавшись конца второго дня и найти эту девчонку. Он был уверен, что Виолетта узнает всё гораздо раньше и не соизволит рассказать. «Но именно в таких случаях нужно принимать необходимые меры в виде насилия» - считал парень со шрамом. Как глупо и низко было так поступать. Этот человек давно сгнил в душе и ему было уже всё равно до моральных принципов. Деньги, месть и слава - вот, что руководило им в этот момент, но никак не его кашеобразные мозги и черствое сердце.
«Все могут измениться, кроме него. Он дьявол во плоти. А черту невозможно стать ангелом» - слова, которые закреплены в его памяти с рождения. Гребанное клише на его лбу.
- Скоро ты поплатишься, Остин. За то, что не рассказал мне всё сразу, - кричал на измученного парня, неизвестный. - Ты и твоя тупая сестричка, - выплёвывал каждое слово в бледное лицо сидящего напротив.
Злость Остина давно прошла. Сейчас он был никчемным и подавленным. Он понимал, что нет выхода из данной ситуации, хоть ему всю жизнь и твердили обратное.
«Выход есть всегда» - говорили окружающие, возможно, до конца не понимая смысл этих слов.
Он сдался, принял поражение. Ему бы кто подкинул хоть одну здравую мысль в голову, возможно, он бы встал на ноги и ударил бы этого парня прямо в лицо за опрометчиво брошенные слова. Но он продолжал сидеть рядом с холодной стеной, подстраиваясь под её температуру, на которой осталась его кровь ещё с того раза, когда пару здоровых мужиков избивали его до потери сознания из-за того, что он не подчинялся их вожаку. Сейчас в его голове свистел ветер и катился шаровидный кустик – перекати-поле. Пустота, безысходность и ничего больше не было в душе Остина на данный момент.
- Ты думаешь, что приносишь радость своей маленькой сестре? - начал психологическую атаку парень. - Не хочу тебя огорчать, но это далеко не так. Ты - её главный кошмар. Страх, которого она боится сильнее всего на свете. Ты тот, кого она ненавидит. Ты причиняешь ей только боль, от которой ей некуда деться. Она бомба замедленного действия – держит всё в себе, не показывая никому истинного лица. А потом, любая мелочь и... БУМ, - резко произнёс парень и расхохотался, как ненормальный. - Она взорвется у тебя на глазах, не успеешь ты только сказать "прости". Да и кому нужны твои жалкие извинения. Об них вытрут ноги и вдобавок плюнут в морду. Да и вообще, пошло оно все куда подальше! Тебя нужно было убить сразу, как только привезли сюда. Но я хочу, чтобы Виолетта видела, как ты будешь мучаться. Страдать, задыхаясь от своих скрученных органов... - закончил он, даже не взглянув на человека, который равнодушно продолжал сидеть, опустив голову.
Остин впитывал эти гадкие слова в себя, даже не разбираясь в том, правда это или наглая ложь.