Намёки - дело тонкое

— Да что с вами двоими? — Юнги озадаченно изучает лица стоящих напротив парней и хмурит брови. Неужели снова сказал что-то не то?
Первым в себя приходит Чимин. Вернув брови на место, он чешет затылок и протяжно выдыхает. Он не знает: радоваться, что так быстро нашёл соседа или плакать, что соседом хочет стать парень из грязной мастерской, которого он встретил двадцать минут назад.
— Соседом? Ну, это... можно, в принципе... ага.
Юнги скрещивает руки на груди, наигранно хмурится и задирает подбородок:
— Что, не устраиваю? Или не нравлюсь?
— Да почему не нравишься-то сразу... Нравитесь, — поправляется Чимин и выпрямляется, сжимая губы в тонкую полоску.
— Ну вот и ладушки, — Юнги хлопает в ладоши и легонько пинает застывшего Намджуна. — Эй, чувак, ты чё?
А что Намджун? Намджун в ахуе. В кои-то веки Юнги додумался сам и даже помогать не пришлось. Да вроде и в тему так додумался, но всё-таки не до конца.
— Подфартило, ничего не скажешь, — шепчет Намджун и ретируется к холодильнику за пивом.
— Да что это с ним? — не до конца понимая реакцию друга выдает Юнги, провожая его глазами, затем обращается к Чимину: — Ну так что насчёт квартиранта? Мне много места не надо. Ухожу рано, прихожу поздно...
— Только вот платит не вовремя, — перебивает Намджун, хлестая пиво из горла и подходя обратно к парням с парочкой бутылок в руке. Он протягивает одну Юнги и тот, ловким движением избавляя её от крышки, жадно делает несколько глотков. Вторую Намджун подаёт Чимину, но тот вежливо отказывается, выставляя руку вперёд.
— Что, маленький ещё? — Намджун гоняет крышку по костяшкам пальцев.
— Не маленький, — отрезает Чимин, — просто не хочу, спасибо.
— Боишься, что за вождение в нетрезвом арестуют? Правильно, оно же нам не надо, так?
Юнги смеётся над шуткой друга, толкая того в плечо, а Чимин прожигает обоих взглядом.
— Хватит уже его подъёбывать, иди лучше делом займись. Тебе мотик уже завтра возвращать, а дело не сдвинулось ни на йоту! Давай-давай, вали, мне тут важные дела обсудить надо, — Юнги прогоняет Намджуна как назойливую муху.
Здрасьте, приехали. Важные дела ему обсудить надо! Ха! Намджун тут семью потами обливается, чтобы спасти юнгин тощий зад, а он его прогоняет! Не вопрос, пожалуйста! Только вот потом гнать не надо, что, мол, не предупреждал и не останавливал.
Намджун, нервно похлёбывая из бутылки, устремляется к мотоциклу: его реально завтра возвращать, а дыру он так и не заделал.
Тут у Чимина звонит телефон. Номер он не узнаёт.
— Алё? Да, правильно. Что? — Чимин смотрит на попивающего пиво Юнги, а затем резко отводит взгляд. — Нет, уже нашёл. Спасибо, что откликнулись. Да, всего доброго.
Юнги довольно улыбается, выглядывая из-под чёлки. Хороший сегодня денёк: вопрос с квартирой решил, да и пиццы с утра на халяву поел.
— С оплатой всего пару раз так было. Обстоятельства, все дела...
Мин кивком приглашает новоиспечённого соседа присесть на кресло. Тот дёргается и послушно катит за старшим.
— Хозяйка адекватная, понимающая, да и я ей нравлюсь, — Чимин самодовольно расплывается в улыбке и щурит глаза. Поставив велик на подножку, он усаживается напротив Юнги.
— А моя вот — сущий Гитлер в юбке, да и дочка у неё озабоченная, походу, — Юнги опустошает бутылку в один присест и непроизвольно отрыгивает. — Пардон. Если заселюсь завтра, нормально будет? Просто мне сказали сваливать до среды...
— Да хоть сегодня! — визжит Чимин и подскакивает, но, видя непонимающий взгляд блондина, затыкается и переводит дух, когда тот в ответ кривит губы в улыбке.
— Завтра всё. Сегодня работы много. Телефон мне свой оставишь? — Юнги наклоняется и протягивает парню свой мобильный.
— Что? Ах, да, мобильный... это чтобы я тебе адрес скинул, ну да... — мямлит в ответ Чимин и тычет слегка дрожащими пальцами в телефон. — Готово.
— А вот это — мой номер, — констатирует Юнги, когда на экране парнишки высвечивается информация о входящем звонке, — запиши — Мин Юнги. Будем знакомы, сосед. Юнги протягивает руку для приветствия. Чимин смущенно жмёт её и говорит:
— Будем, сосед Мин Юнги.

***

— Так, значит, сегодня переезжаешь?
Намджун устраивается на своём любимом месте и закуривает. Сегодня он спал хуже обычного: причина была и в Боре, с её ночным пристрастиям к передвиганию мебели, и в Юнги, а точнее — в его новом «почти» соседе.
— Ага, и хочу свалить на пару часиков раньше — вещи собрать. — Юнги разрешения не спрашивает, а факт констатирует. Он сидит напротив и сосредоточенно ковыряет перочинным ножом ногти, выскребая из-под них мазут.
— У тебя же выходной, хули вообще пришёл? — Намджун хоть и рычит на хёна, но на самом деле ужасно ему благодарен. В те выходные привезли целую машину запчастей: всё переписать и пересчитать надо, не говоря о том, что ещё перетаскать и разгрузить, да и заказы попёрли как бешеные — дел, в общем, по уши, и Намджун не справляется.
Юнги, в привычной ему манере, не отвечает, а только пожимает плечами и ухмыляется. Нет, ну не может он такого доброго и наивного парня в загребущие радужные ручонки Чимина отдать!
— Шуга, ты ведь знаешь, что я тебя люблю всем сердцем и уважаю безгранично?
Юнги поджимает ушки и обеспокоенно глядит на друга.
Во-первых, если прозвучала его кличка, то всё — намечается очень серьезный разговор на какую-то очень личную тему; во-вторых, это его «люблю и уважаю» — дело пахнет керосином.
Юнги выдыхает и выпрямляется, медленно моргая. Ну не хочет он сейчас слушать монолог, задевающий аспекты личной жизни Юнги, Намджуна, Боры, всех общих знакомых, а еще, возможно, каких-то незнакомых знакомых, с которыми будет ознакомлен позже.
— Знаю, хён. — Юнги всегда называет друга хёном, когда хочет как-то утихомирить надвигающийся пиздец.
— Ну так вот, — начинает Намджун, наклоняясь вперёд, — я ведь только за твоё счастье, понимаешь? И поэтому ну никак в стороне стоять не могу. Если ты меня сейчас не выслушаешь, то настанет день, когда ты о-очень об этом пожалеешь, ведь то, что я скажу сейчас, о-очень-о-очень важно. Я когда-нибудь советовал тебе что-нибудь плохое, м? Нет! Все мои советы всегда оказывались тебе очень полезными. Но прежде чем его тебе дать, я задам один вопрос. Ответь на него, вот только честно, хорошо? — Он делает умоляющие глаза и улыбается до появления глубоких ямочек на щеках.
— Угу-м, — кивает, и на бледном, измазанном мазутом лице Юнги нет каких-либо ярко-выраженных эмоций.
— Скажи, — продолжает он, — тебе этот... Чимин странным не показался, не?
Брови Юнги дёргаются вверх.
— В каком смысле... странным?
Хвоста у парня он, вроде, не заметил. Чего не так-то?
— Ну... — не решаясь продолжить бормочет Намджун, откидываясь назад и закидывая ногу на ногу, — тебе не показалось, что парень... из другой лиги?
— Из. Другой. Лиги? — повторяет каждое слово Юнги, моргая. — А! — он хлопает себя по колену, отчего Намджун улыбается и хвалит себя, что сумел донести до друга всё с первого раза. — Да, он определённо из другой лиги, — продолжает он. — Ты его шмотки видел? Дорогие, наверное. Да и велик немало стоит. Родители богатые, зуб даю.
Намджун нервно зажмуривает глаза и делает глубокий вдох.
— Я не о том, что он из другого социального класса. Я о... ладно, перефразирую. Тебе не показалось, что он по ту сторону баррикады?
— Из Северной Кореи, что ли? — Юнги опешил. Никогда бы не подумал, что Чимин не южный.
— Блять, да нет же! — Намджун топает ногой и тянется за энной по счету сигаретой. Ему как-то стыдно сказать Юнги напрямую, вот он и терроризирует их обоих. — Ладно, подключим географию: тебе не показалось, что Чимин с другого полюса?
Ответа не прозвучало. В гробовой тишине запел сверчок.
— Айщ, блять! — Он ломает незажжённую сигарету и швыряет её в банку. — Тебе не показалось, что он заднеприводный?
— Так у него ж велик, какой привод, ты о чём? — Юнги подозрительно щурит глаза.
Намджун же сжимает челюсти и кулаки.
— Не показалось ли тебе, что Чимин любит с заднего входа заходить?
— Так вчера он же через главный зашёл, нет? — Юнги тычет пальцем на дверь.
Намджуна начинает трясти, а его глаз нервно дёргается.
— Блять, Юнги, он — пидарас! — громче, чем нужно, кричит Намджун, и Юнги вздрагивает. Оба парня мгновенно застывают в нерешительности что-либо делать, а тем более говорить. Нависает неловкая пауза. Послышалось, что где-то на улице кто-то чихнул: будьте здоровы.
— Даже если это и так, — спустя время отвечает Юнги, предварительно прочистив горло, — я-то здесь причем, а? Пидорас ведь он, а не я. И вообще — с чего ты это взял? Свечку держал, что ли?
Теперь очередь Намджуна охуевать. Не такой реакции друга он ожидал.
— Эм-м, — он выпрямляется, — ну, во-первых, его внешний вид: волосы там, лицо... — он машет ладонью перед своей моськой.
— Йа, хён. Ты идиот? — Юнги тычет пальцем в друга. — Это ещё ни о чём не говорит!
Намджун порывается было ответить, но Юнги его останавливает, выставив ладонь вперёд:
— Я ведь тоже волосы крашу, — он стучит пальцем по макушке.
— Но ты ж, блять, проспорил! — Намджун всё-таки не выдерживает и кричит, вскидывая руки к потолку.
— Да, проспорил, а вдруг он тоже? И вообще, меня ведь после того раза никто не заставлял постоянно их в белый подкрашивать. Я делаю это, потому что мне... нравится, что ли, — он сводит брови и смотрит на пятно масла на полу возле ноги, потом поднимает глаза на друга и продолжает: — И если это делает меня пидарасом, что ж... — он демонстративно разводит руками.
И вот как, блять, спорить с человеком, который ссылается на доказательства? Но у Намджуна имеется туз в рукаве:
— Он на тебя смотрел...
Юнги моргает два раза.
— Мне ему за это медальку подарить?
Теперь Юнги начинала бесить тупость друга. Ох, а Намджун ведь с этим почти каждый день сталкивается...
— Нет, он смотрел на тебя... — Намджун пытается подобрать более подходящее сравнение, сдвигает брови и напрягает свои шестеренки в голове, — как... Бора смотрит на меня.
— С желанием придушить тебя на месте?
Юнги заливисто смеётся, когда в него прилетает грязная тряпка и отчетливое «Ты меня, сука, понял».
— Намджун, — продолжает Юнги, аккуратно складывая кусок ткани на подлокотнике кресла, — откуда тебе знать, как Чимин на людей смотрит, м? Ты ж его впервые только вчера увидел, не так ли? Может, он всегда такой?
— Да вот только на меня он вчера вот вообще не так смотрел, — Намджун наигранно улыбается и часто хлопает ресницами, пытаясь изобразить Чимина.
— Так ты бы его меньше «Солнышком» называл и подшучивал, может быть и на тебя так же смотрел.
Сука, долбанные аргументы.