Намёки - дело тонкое

— Чимин, будь душкой, налей Саймону соку или водички, а, — лепечет Намджун, улыбаясь в горлышко бутылки.— А чего не пива-то сразу? — язвит в ответ и скрещивает руки на груди.
— А ему нельзя. Не умеет, бедняга, бухать, — Намджун улыбается и переглядывается с парнями. — Если наш Саймон хоть чуть-чуть выпьет, то больше не встанет.

***

— Завтра на вечер ничего не планируй...
Чимин отрывает глаза от страницы книги и смотрит на подходящего к дивану Юнги. Над головой рыжего появляется огромный знак вопроса. Юнги усаживается рядом с парнишей, закидывая ноги на журнальный столик, берёт пульт и начинает листать каналы, почёсывая нос. Виском почувствовав впившийся в него взгляд, Юнги поворачивает голову и вздыхает, видя перекошенное от нетерпения лицо Чимина.
— Завтра мой друг приезжает. Он хочет с тобой познакомиться. Они с Намджуном придут сюда, — отрезает Юнги и вновь отворачивается к экрану.
Но рыжему мало этой информации. В честь какого такого праздника его друг хочет познакомиться с ним? Теперь, когда брови Чимина уже поменялись местами, ибо хмурил он их слишком сильно, всё внимание парнишки было обращено к Юнги, который, кажется, даже и не думал ничего объяснять.
— А... а почему он хочет со мной познакомиться?
Чимин всё-таки решает озвучить свой вопрос. Может быть, он накручивает и ничего особенного в этом нет. Ну, подумаешь, приятель Юнги изъявил желание дружбу завести. Экое великое дело! Но почему-то ощущение у Чимина, что он с родителями будет знакомиться.
Мин кряхтит, чешет пятку о край столика и теребит свои бледно-зелёные волосы.
— А мне почём знать? Позвонил мне вчера и сказал, что прилетает и что в гости придёт, а заодно и с моим соседом познакомится. Уж очень ему любопытно на тебя посмотреть... Это его слова, не мои!
На последнем предложении Юнги с легкой паникой в глазах поворачивает лицо к Чимину и трясет головой, как бы оправдываясь.
«Любопытно? Я экспонат ему, что ли...»
Чимин скалится и отворачивается от Юнги, продолжая читать, хотя смысл изложенного на странице уже давно был им потерян.
— Это тот друг, кстати, что мне Саймона подарил, — добивает Юнги, и Чимин, яростно захлопнув книгу, топает в свою комнату.
— Чего это с ним? Планы что ли были? — Юнги пожимает плечами, провожая взглядом взбешенного парня.
Откровенно говоря, Юнги порой диву давался, смотря на поведение соседа. Чимина часто из крайности в крайность бросало: вот он сидит, словно жизнью обиженный и дуется на всех и вся, а в следующую секунду уже радостно скачет по дому аки ошалевшая кобыла.
Ещё раз пожав плечами, Юнги продолжает листать каналы в надежде найти что-нибудь интересное...

— Хён, я не понял, к нам президент приезжает?
Юнги, свернувшись в три погибели под кухонным столом, резко прекращает мыть пол и акает. Чимин, сидя на столешнице, наклоняется вниз и повторяет вопрос.
— Ты чего это так тщательно убираешься? К нам президент сегодня приезжает?
Юнги кряхтит и «сдаёт задом», вылезая наружу. Он ударяется затылком о край стола и чертыхается, в том числе и на Чимина, который только и делает, что отвлекает его.
Чимин с самого утра не отлипал от Юнги: заваливал старшего вопросами, бегал хвостиком и только и повторял «давай помогу! ну давай помогу!». Поначалу, Юнги был даже рад такой инициативе (ведь помощь ему и правда была нужна), но затем он очень об этом пожалел. Всё, к чему бы рыжий не притрагивался, летело к херам. Посуда не мылась, пыль не протиралась, пол не пылесосился и так далее. Юнги ещё не очень понял, (не)делал ли Чимин это специально, или у него сегодня просто фаза не в той луне.
— Ты дебил? Какой президент? Я ж тебе сто раз говорил, что это... А-а-а, понял, о чём ты.
Юнги поправляет бандану, повязанную на лбу, что так хорошо пот впитывает и глядит снизу-вверх на Чимина, по лицу которого ясно, что тот рассержен. Чимин сидит на столе в позе лотоса и прожигает старшего взглядом.
Во-первых, ему строго настрого запретили слезать с этого стола. Юнги так достал мешающийся под ногами мелкий, что он лично туда его посадил и под страхом смертной казни велел жопы не отрывать, пока он с уборкой не покончит. Во-вторых, вопросами чистоты в доме всегда (!) занимался Чимин. И не то чтобы он был против (они распределили обязанности, большая часть которых всё равно была на рыжем), но такого энтузиазма в Юнги Чимин ни разу не видел. Его злило то, что Юнги раньше никогда ради него так не старался, как он делает это сейчас ради «какого-то там друга».
— Мы редко видимся. Я хочу, чтобы он увидел, что я живу хорошо и сам могу о себе позаботиться. В этом вопросе он ещё похуже Намджуна... Я, блять, старше их обоих, но нравоучениями занимаются они?! Вот почему так, м?
Юнги хныкает и бросает тряпку, которая с хлюпающим звуком целует пол возле ног. Чимин уже было открывает рот, чтобы ответить, но тут же резко его закрывает, плотно сжимая губы. Он вскидывает брови и по выражению его моськи ясно, что тот очень хочет что-то сказать, но его останавливает боязнь отхватить смачного леща.
Юнги, конечно же, замечает перемену в лице парня и подозрительно щурится.
— Ты что-то сказал?
Чимин понимает, что попал и начинает энергично мотать головой, сжимая губы ещё плотнее.
— Нет, ты определённо что-то хочешь мне сказать... — Юнги начинает потихоньку подниматься с пола, продолжая щуриться на мелкого.
— Нет, Юнги... то есть хён! Я ни-че-го не сказал и не хочу! Всё огонь!
Чимин резко оттопыривает большой палец и через силу лыбится. Он сглатывает очередной ком в горле, когда Юнги встаёт и приближается вплотную.
— Правильно... хён, а не Юнги. Ты точно ничего не хочешь мне сказать? — Юнги упирается ладонями о край стола и наклоняется к парнишке. Лицо его вновь всего в нескольких сантиметрах от мордашки рыжего. Оно снова слишком близко.
— Н-не хочу, х-хён... — запинается в ответ Чимин и растерянно хлопает глазами.
— Ещё раз скажи, медленно...
Юнги чуть отстраняется, чтобы лучше видеть всё лицо соседа, и выглядывает на него из-под чёлки, что слипшимися от пота мятными прядями ещё ярче выделялась на фоне чёрной банданы. Рот Юнги чуть приоткрыт, а язык нахально и едва заметно гуляет по уголкам губ. Из Чимина вылетает очередной полувздох-полустон и он, понимая, что просто бессилен перед таким Юнги, следит глазами за кончиком его языка и едва слышно протяжно выдаёт:
— Не хочу, хёооооон...
Лицо Юнги вновь озаряется широкой улыбкой. Он плавно выпрямляется и скрещивает руки на груди.
— Умница. А теперь сиди тихо и не отвлекай меня.
С этими словами он вновь опускается на пол и продолжает его мыть, а Чимин, поправляя штаны, всеми силами пытается не смотреть на выглядывающую из-под стола соседскую задницу.

***

— ДЖЕЙ ХОООООООООООООУП! — Юнги, раскинув в стороны руки, стоит на пороге и поверить своему счастью не может.
— ШУГААААА! — Хосок в той же позе расположился у открытой двери и сияет от радости, смотря на друга.
Намджун, ковыряя мизинцем в ухе и с силой зажмуривая глаза, опирается плечом о стену лестничной площадки и усиленно соображает, где он успел накосячить, что в друзья ему достались эти придурки.
— ДЖЕЙ ХОООООООООООООУП!
— ШУГААААААА! А ПОЧЕМУ ТЫ ПОХОЖ НА ФИСТАШКОВОЕ МОРОЖЕНОЕ?!
— ДЖЕЙ ХООООООООООООУП! А ПОТОМУ ЧТО в жопу иди...
Лицо Юнги из состояния «сияющее от восторга» превращается в «я могу задушить тебя одним лишь взглядом» за одну секунду и его руки плетьми падают по швам.
— Да ладно тебе, не дуйся, — Чон Хосок влетает в квартиру за Юнги, который уже успел на пятке развернуться и пройти по коридору. Он накидывается на приятеля со спины и виснет на нём, словно большая обезьянка.
Намджун шумно вздыхает и заходит в квартиру следом за парнями, закрывая за собой дверь. Он кивает Чимину, что расположился на диване, и ухмыляется, наблюдая странное выражение лица мелкого.
— Я сказал иди в жопу. Отвали!
Юнги пытается сбросить с себя Хосока, что как клещ вцепился в него со спины, но тот не даётся.
— Простипростипрости, я больше не буду, — наигранно лепечет Хосок и только сильнее сжимает Юнги. — Прощаешь, м?
Юнги обречённо опускает голову и кивает. Он в курсе, что Хосок ненавидит, когда на него обижаются, и что тот из кожи вон готов вылезти, чтобы вину свою загладить. Если бы Юнги сейчас не сдался, то вечер был бы безнадёжно испорчен.
— Ну вот и отлично! — Хосок спрыгивает с друга и начинает разуваться. Он с любопытством оглядывается по сторонам и расплывается в улыбке, замечая нахохлившегося на диване в гостиной рыжего парня.
— А это тот, о ком я думаю? — на положительный кивок друзей Хосок ещё шире улыбается парнишке, и Чимин очень надеется, что у того треснет рот. — Привет, Чимин-ни! — Хосок энергично машет ладошкой.
На такое приветствие рыжий резко и возмущённо выдыхает, вскидывая глаза к потолку в надежде, что тот на Хосока обвалится.
— Я пока пиво в холодильник закину, а вы знакомьтесь. — Юнги перехватывает у парней пакеты и ретируется в кухню.
— Ну, Солнышко, как дела? — Намджун по-хозяйски разваливается на диване, закинув руки за голову. Хосок располагается рядом с другом и с любопытством глядит то на одного, то на другого.
— Дела у прокурора, а у меня делишки, — отрезает Чимин и демонстративно отворачивается к телевизору.
Намджун вытягивает лицо и хохочет, выпрямляясь.
— Ух, какие мы серьёзные, — встревает Хосок и смеётся вместе с другом. — А он такой, как ты мне и рассказывал. Милашка!
Чимин аж воздухом давится, услышав такое. Нацепив маску возмущения на лицо, он переводит взгляд на хёнов, что без доли смущения сидят и издеваются. В его собственном, блять, доме!
— Бля, мужики, прекращайте. Вы чего к нему пристали... — Спасительный голос Юнги вновь возвращает Чимина в реальность. Ещё бы минута и, ей Богу, он втащил бы им обоим.
— Ладно, ладно. Не горячись! — Намджун закатывает глаза и принимает от Юнги бутылку пива. Хосок смеётся, поглядывая на восхищённое появлением своего спасителя лицо Чимина, и открывает свою бутылку.
«Всё в точности так, как мне говорил Намджун. Нигде не соврал. Но, всё-таки, я хочу убедиться в этом сам».

***

— Эй, Чимин-ни, а ты знаешь, почему у нашего Юнги кличка Шуга?
В дело пошла уже вторая партия хмельного, а Чимина разносило очень быстро. На вопрос Хосока рыжий одобрительно кивает и расплывается в улыбке, смотря на обомлевшего Юнги, который сверлит взглядом друга и шепчет «заткнись».
— Знаешь? Правда? Тебе сам Шуга рассказал? — Чон Хосок очень удивлён и переглядывается с Намджуном, который, кажется, офигел не меньше.
— Неа, я сам догадался! — Чимин выпрямляется и самодовольно выпячивает вперёд грудь.
— Сам догадался? Хуя...
Опешил и Юнги. Он усиленно пытается сообразить, как это Чимину удалось. Видя озадаченные лица парней, рыжий теряется на секунду. Это же проще простого понять почему Юнги — это Шуга!
— Так он же эти хлопья сутками напролёт лопает... Тут и дурак поймет. — Чимина думает, что этим разъяснит всё, но вопросов у парней, кажется, становится ещё больше.
— Какие хлопья? — Хосок роняет чипсину на пол.
— Причем тут хлопья? — одновременно с другом озвучивает Намджун.
— Вы чего? Ну, хлопья же! — Чимин отчаянно хочет донести до окружающих смысл фразы, понятной, кажется, только ему самому и совсем немного Юнги.
— Эээ, не знаю, причём тут хлопья, но Шугой он стал после одной драки лет... сколько, Намджун? Да, лет семь назад.
— Заткнись, Хоуп! Не продолжай! — Юнги рычит и скалится на друга, но тот уже вошёл во вкус. Чимин начинает понимать, что в своей «шуговской теории» он чутка ошибся.
— Так вот, мы тогда совсем шальными были, подраться любили...
— А кто-то до сих пор любит, — шепчет себе под нос Чимин и косится на соседа.
— ... Намджун тогда только-только мастерскую открыл. Райончик был не самым лучшим и местные «авторитеты», — Хосок делает пальцами кавычки в воздухе, — хотели Намджуна под себя подогнуть, чтобы тот процентик им отстёгивал, а они тем временем, якобы будут его мастерскую под своим крылом держать, чтобы никто и сунуться к нему не смел. А Юнги у нас больной на справедливость парень, недолго думая, полез в драку. Он вообще думать не любит. Меряться письками Шуга наш всегда горазд, я поэтому-то Саймона ему и подарил, чтобы хоть как-то пыл его поуспокоить. — Хосок легонько хлопает камень по спине. — Пусть смотрит и знает, что всегда найдётся пиписька побольше... Так, я отвлёкся... А, так вот, полез хён в драку, а мы что, левые что ли? Рванули за ним...
— Заканчивай... — Юнги не оставляет попыток заткнуть друга, но тот только отмахивается. Чимин же, навострив уши и обращая всё своё внимание к Хосоку, жадно поглощает историю, смачно при этом причмокивая.
— Махались мы долго. Парни те оказались здоровыми... Сколько их там было? Семь? Да, а нас всего трое. Кровищи было, ууу, — он кривит лицо и качает головой. — Короче, закончилось всё тем, что мы, надавав смачных пиздюлей, прогнали этих парней с района подальше в глушь. Больше их видно не было...
— А почему Шуга-то? — Чимину не терпится узнать. Он уже чуть из штанов не выпрыгивает, желая услышать продолжение истории.
— Только, блять, скажи, и ты — труп. — Юнги тычет пальцем в друга и взглядом стрелы метает.
— Да хён, блин! Не мешай! — Чимин бьёт соседа в плечо и шипит на него, отворачиваясь обратно к Хосоку.
Намджун начинает громко ржать, во-первых, над лицом Юнги, который откровенно говоря ахуел от такого поведения Чимина, а во-вторых, вспомнив продолжение истории.
Хосок, сам уже плохо сдерживая смех, хватается за бок, пытаясь прийти в чувство.
— Короче, — продолжает тираду Хосок и смачивает горло. — Хёну... ахахаха... зуб выбили. Передний. Ахахаха. Он потом дня три, пока не вставил новый... ахахах... ходил и ругался!
Чимин улыбается, представив беззубого Юнги, но всё равно не понимает. Намджун уже кашляет, подавившись смехом, а Хосок выдаёт последнюю фразу, после которой тайна имени становится явью:
— Шука! Вот, шука! Шуб мне выбил! Найду — убью! Вот, шука!

***

— НИЧЕГО ПОДОБНОГО! НЕ ТАК ВСЁ БЫЛО, НЕ ПИЗДИ!
Намджун с Хоупом уже практически на полу валяются, сотрясаясь от смеха.
Чимин же, опустошая уже третью бутылку, машет рукой и отрицательно качает головой. Он сам еле смех сдерживает, поэтому всеми силами пытается не смотреть на парней, что заливаются на диване рядом.
— Так всё и было! Чуваки, я не вру! Он правда чуть ли не крушил всё вокруг, рассекая по квартире. Вылитый Халк. Я аж пожалел, что завещание не составил...
Юнги сидит на краю дивана и, трясущейся от злости рукой, с силой сжимает бутылку.
Получается, что Юнги Чимина защищает от нападок его друзей, в обиду не даёт, а тут — нате, распишитесь — Чимин теперь его троллит вместе с ними! Вот и помогай людям после такого...
— Юнги, блять... — переведя дыхание бормочет Хосок, смахивая подступившие слёзы. — Тебя читать не учили что ли?
— Я ему то же самое сказал! — Чимин подскакивает на месте и эмоционально размахивает руками.
— А представьте моё лицо, когда он на работу зелёный пришёл. Я подумал, что у меня от недосыпа что-то с глазами! — Намджун выпрямляется и трясёт головой. — Я его весь день спрашивал, что с его волосами, но он мне вообще ничего не сказал! Вообще! Теперь всё, блять, понятно. Юнги, ну ты вот... — Намджун затыкается и просто тычет в друга пальцем, меняя выражение лица каждую секунду.
— Просто-идите-нахуй!
Юнги рычит и залпом допивает остатки пива. Он теребит затылок и закидывает ноги на столик, предварительно стащив с него очередную (пятую, кажется) бутылку.
— Ути-пути, какие мы нежные. Но тебе и правда идёт, я тогда тебе сразу же сказал!
От наглости своего соседа Юнги сегодня просто в ахуе. Удивительно, как +50 к привлекательности, +70 к остроумию и +100 к смелости добавляет алкоголь. Вообще всё по плечу становится. Ну что ж, у Юнги Чимин сегодня получит по первое число! Вечером, когда парни уйдут и те останутся вдвоем, он своё получит сполна...
— Да, на удивление, тебе идет, — поддакивают Намджун и Хосок, устраиваясь на диване поудобнее.
— На удивьение тибе идёть, — передразнивает Юнги и хмурится, хотя сам мысленно расцветает, как цветочек в мае.
— Хён, — неожиданно восклицает Чимин, и Юнги тут же оборачивается. Но обращение-то было адресовано не ему, а Хосоку, который уже что-то обсуждал с Намджуном.
— Да, Чимин-ни? — тот заинтересованно вскидывает брови и улыбается парнишке.
— Я слышал, ты много путешествуешь. Где уже побывал? — рыжий поудобнее устраивается на диване и сильнее обнимает подушку в ожидании охуительных историй.
А Хосока хлебом не корми, дай попиздеть о своих похождениях! И когда он пускается в красочное описание мест, где он побывал, и людей, что он повстречал, Юнги не отрываясь сверлит глазами рыжий затылок.
Дело в том, что раньше Юнги не обращал особого внимания на затылок Чимина, никогда. Ни тогда, когда они только познакомились, ни тогда, когда заселились. После работы Юнги, во время совместных походов в магазин, во время уборок в квартире, когда парни вместе смотрели телевизор — всегда Юнги видел только лицо Чимина. Его излучающую добро улыбку и глаза-щёлочки, его дергающийся нос во время смеха или маленькую родинку на горле. До Юнги только сейчас дошло, что раньше Чимин никогда не поворачивался к нему спиной так надолго.
Он ловит себя на мысли, что резко хочет схватить Чимина за плечи и развернуть его к себе. Чтобы тот восхищённо слушал не рассказы Хосока, а его нелепую болтовню, которая ничем и никому кроме мелкого не интересна. Юнги впервые в жизни хочет, чтобы Хосок заткнулся.
— Намджун, дай сигарету. — Юнги резко встаёт и протягивает руку.
Хосок затыкается, а Намджун обеспокоенно изучает лицо мятноволосого.
— Чувак, всё хорошо? Что-то случилось? — Хосок ставит бутылку на столик и хмурит лоб, глядя на друга. — Давай не надо сигарету, а?
— Намджун, блять, сигу дай!
Юнги вырывает пачку из руки охеревшего друга и, вытащив одну «волшебную палочку», топает на кухню.
— Ребят, чё происходит? — Не врубается тут по ходу дела только один Чимин. Он вертит головой туда-сюда, пытаясь понять суть произошедшего.
— Ничего хорошего, Солнышко, — тихо отвечает Намджун и переводит взгляд на Хоупа. — Ты или я?
— Лучше ты, — Хосок показывает на пачку сигарет в руках друга. — Зови, если что, — кивает Хосок и трёт переносицу, откидываясь на спину.
— Да что такое-то?! — не унимается рыжий и чуть ли не кричит от отчаяния.
— Это немного сложно, — Хосок мнётся на диване и исподлобья смотрит на парнишку. Он ухмыляется, видя обеспокоенное лицо рыжего и хлопает того по плечу. — Шуге надо о чём-то серьёзно подумать. Это может занять время, потерпи.
Чимин глазами испуганного оленя смотрит в сторону кухни и тихонько скулит.

***

— Зажигалку дай.
Намджун подходит к другу, что уже высунулся в окно, и становится рядом. Подкурившись и вдохнув первую партию никотина, он переводит взгляд на Юнги.
Тот вертит в руке незажжённую сигарету и смотрит на голубей, которые курлычут на крыше соседнего дома. Весь день лил дождь и только к вечеру он закончился. Воздух был свежим и таким отрезвляющим, что у Юнги аж голова закружилась.
— Хён, — Юнги подаёт голос и поворачивается к Намджуну. Он смотрит куда-то сквозь него. — Со мной правда что-то не то?
— Ты чё, реально обиделся на то, что мы сказали? Блин, хён, это же шутка! Знаем мы, что ты читать умеешь!
Намджун от неожиданности даже теряется и выдыхает никотин в лицо друга, но затем резко машет руками, прогоняя дым. Юнги ухмыляется, отмахивается от поступившего ядовитого облака и отрицательно качает мятной головой. Он отдаёт незажжённую сигарету парню и отворачивается обратно. Уже середина августа, на улице вечерами становится прохладнее, но сейчас эта прохлада только на руку.
— Я дебил по-твоему на такое обижаться? Знаю я, что вы просто стебётесь... я о другом. Что-то всё-таки со мной не так, только вот догнать не могу, что. Хён, ты всегда мне помогаешь понять, что к чему. Можешь просветить меня ещё разок? — Юнги прикрывает глаза и шумно вдыхает уличный воздух, ожидая утвердительного ответа друга.
— Эх, не в этот раз, старина, — Намджун одобрительно хлопает друга по спине. — Кажется, на этот раз тебе нужно самому во всём разобраться. Прости.
Юнги только и делает, что кивает.
Да, он уже большой и думать должен сам. Сколько можно уже просить помощи у других? Пора научиться решать проблемы самому.