День 1. Вечер
«Правду ль, нет ли говоришь.
В свете есть иное диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Разольется в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор.»
Последнюю строчку дочитала шёпотом. Вот никогда не задумывалась кто такой Черномор. Житель черноморского побережья? Моё воображение сразу нарисовало город Сочи и улыбающегося, усатого и излишне волосатого армянина. Смешно.
Уснули, наконец-то, эти два чертёнка. Чмокнула обеих в очаровательные носики и тихо вышла из комнаты. Широко зевнула. Вымоталась я сегодня полностью. Осталось продержаться ещё два дня. На автопилоте собрала игрушки, разбросанные по всей комнате. Засыпая на ходу, потопала мыть посуду и убирать кухню. И спросите: кто меня за язык тянул? «Лена, вам нужно отдохнуть, устройте для себя второй медовый месяц или хотя бы медовую неделю. А с племяшками я с удовольствием посижу!»
Вот и «сижу»! Ага, я делаю всё, кроме «сижу». Готовлю, кормлю, развлекаю, одеваю, переодеваю, читаю детские книжки, отдираю от бедной кошки пластилиновые бусы. Но слова «сижу» в моём расписании нет.
Заползла в ванну и сил осталось только на почистить зубы. Посмотрела в зеркало и подумала: и чего этим мужикам не хватает? Вроде, и хорошенькая и грудастая и ножки длинные, хотя в зеркале ног как раз и не видно, но это я по памяти. Да! И память у меня хорошая, правда, очень разборчивая: запоминаю то, от чего в обычной жизни прока никакого нет. Почему парни во мне видят только друга, с которым можно выпить пиво, посмотреть футбол и выслушать спич почему мы девушки такие корыстные и не влюбляемся без памяти в бедных студентов?
И тут мои размышления о вселенской несправедливости бытия прервал грохот. Эта ужасная кошка разбудит сейчас детей. Побежала в сторону шума и увидела Маню, сидящую на двери со вздыбленной шерстью, с глазами полными ужаса, которая смотрела на дверь кладовки. Сквозь щели проёма тянулся дымок. Что за фигня? Осторожно открыла дверь и увидела крупную ящерицу, стоящую в неестественной позе и внимательно наблюдающую за мной. И откуда она здесь, в центре города да на пятом этаже, взялась? Я не очень разбираюсь в ящерицах, но по её вздутому животу сделала вывод что она беременная.
— Ну, не бойся меня, крошка! — сказала ей, а сама медленно подняла ведро, стоящее тут же. — Ты же не собираешься откладывать яйца прямо сейчас?
Резко накрыла бедное животное пластмассовой посудиной. Для надёжности сверху поставила ящик с инструментами. Плотно закрыла дверь и подпёрла её, на всякий случай, стулом. И что мне нужно было делать? Позвонить в полицию или МЧС? В МЧС будет правильнее. Они смогут помочь. Пока выуживала из памяти необходимые номера телефонов, вновь услышала грохот. На этот раз перевёрнутых Пашкиных инструментов: рептилия вырвалась на свободу. Сейчас точно детей разбудит, если не ящерица, то нервные соседи снизу. Присела на стул, каким дверь подпирала, и, рассуждая вслух, сказала:
— Ну и что мне с тобой, беременная ящерица, делать?
И тут из-за двери раздался шепелявый, но с нотками обиды голос.
— Я не яферица и не беременная.
Тихонечко сползла со стула.
— Всё, Таня, глюки, — сказала сама себе. — Передоз у тебя случился от пятидневного марафона мультиков и сказок. Давай быстренько баиньки, с ящерицей разберёмся утром.
Аккуратно встала, облокотившись на стул и вновь шмякнулась на попу так как услышала отчётливый стук в дверь.
— Открывай, давай. Есть дело.
Этого не может быть! Такого не бывает! Если слышишь голоса — это шизофрения, неуверенно поставила диагноз сама себе. Может быть посплю и само пройдёт?
— Открывай, говорю, — опять услышала противный голос.
Не вставая с пола, отодвинула стул и аккуратно приоткрыла дверь. Ящерица юрко выскочила в узкую щель. Я уставилась на неё не мигая, всё ещё пребывая в прострации. Ящерица как ящерица, только стоит вертикально на задних лапках. Странного жёлтого цвета с большим пузом. Если она не беременная, то может быть это рахит?
Я так и сидела, не двигаясь, на попе, а рептилия сделала шаг в мою сторону и, кланяясь, сказала:
— Позвольте представиться дракон Альдебаран младший. Это меня мама так назвала в честь звезды, традиция у нас такая, но ты можешь меня называть по-простому Альдебаром, это меня так мама называет, — добавил он.
«А Бараном по-простому тебя никто не называет?» — подумала я. И судя по его насупившемуся взгляду я не далека от истины. Он телепат?
— А меня Татьяной зовут. Можно просто Таня, — ответила вежливо, потому что не нашла в голове подходящего поведенческого алгоритма для этой ситуации. Или это от шока притупилась рефлексия. И на осознание происходящего мозг пожалел ресурсов.
— Хорофее имя, нет ни одной буквы фэ и фэ, а их я уфасно не люблю.
Ага, это хорошо что я ему ещё свою фамилию не сказала. Перспектива быть «Фефтенко» меня не прельщала.
И тут эта рептилия речитативом завела:
— У вас есть цветочек, а у нас есть садочек. Вот нельзя ли нам этот цветочек пересадить в наш садочек? Молодой гусачок ищет себе гусочку. Не затаилась ли в вашем доме гусочка?
— Ты дебил? — боясь разбудить детей тихим голосом спросила его. — Какой цветочек, какой гусочек?
— Гусачок, — поправил он меня.
— Какая, нахрен, разница? Я спать хочу! Я уже пятый день не высыпаюсь! — налетела на него, а сама подумала, он же в этом не виноват. И уже извиняющимся тоном добавила: — Говори что хотел и уходи. Или если хочешь, можешь здесь переночевать, я тебе в коробке, в которой мы картошку храним, постелю.
Этот драконище ещё больше насупился, недовольно запыхтел как ёжик.
— Ты фе сама говорила, что замуф хочеф.
— Когда это я тебе такое говорила?
— Ну, не мне, а Светке.
— Откуда ты знаешь? — челюсть моя упала на пол.
Я с лучшей подружкой где-то месяц назад сидела в кафе. Пили и жаловались на свою нелегкую жизнь. Вот, мы такие хорошие, а замуж нас никто не торопится звать. Мне уже 27 стукнуло. Светке аж 28. Ладно я, а Светка и красотка невероятная и умница и хозяюшка. И куда только мужики смотрят? А ещё мы плакались, что мужчин нормальных не осталось. Куда не плюнь то гей, то хипстер. И пришли к выводу, что с парнями, которые тратят в салоне красоты больше денег чем мы, нам не по пути.
Прервала свои невесёлые мысли. А ящерица явно давала время обдумать. Назвать эту животину драконом даже мысленно не получалось.
— А я много о тебе чего знаю. И фто зовут тебя Таней, а твоего отца дядь Феней и фто фамилия твоя Фыфтенко. И фто ты добрая и умная и репродуктивная функция в полном порядке и в беге первое место заняла, — я довольно улыбнулась. Очень приятно когда тебя хвалят. Даже если я соревнования выиграла в седьмом классе. Про «репродуктивную функцию» мимо ушей пропустила.
— Ещё знаю фто ты с Васей рассталась полгода назад потому фто он громко, не стесняясь, пукал и не удовлетворял тебя в физическом плане. Если не считать тех двух раз, когда он довёл тебя до оргазма языком, а не членом. А ты его...
— Так! Стоп! — резко прервала его. — Свою сексуальную жизнь я не намерена обсуждать ни с беременной ящерицей, ни с драконом. Ты ничего не попутал? Какого ты лезешь в мою жизнь?
Всё это время я так и сидела на полу, что уже заболели ягодицы. Нужно заканчивать этот бред.
— Если тебе есть фто мне сказать, говори, — передразнила его, — а то я спать пофла.
— Мне есть фто тебе сказать. Я сватать тебя прифол.
Палата номер шесть открыла филиал в квартире моей сестры. А если так дело и дальше пойдёт, мне придётся в челюстно-лицевую клинику покупать абонемент. Я, конечно, не мисс Вселенная чтобы от женихов как от мух отмахиваться, но и это жёлтое чудо явно не герой моего романа. Или его, как в сказке, нужно поцеловать в засос, по-взрослому, с языком, чтобы он наверняка из жабы в прынца превратился. Постаралась говорить спокойно, чтобы мой голос не перешёл в истеричный ржач.
— Альдебаран, — хотела добавить «сынок», но передумала, — ты пойми, для нас брак — это очень серьёзно. И я действительно хочу замуж, но только по большой, обоюдной любви.
— Думаю, фто фыних разделяет твою точку зрения.
— Жених? А ты кто?
Недоумение на его морде сменилось пониманием, а пасть растянулась в улыбку. Я даже и не подозревала, что у них может быть такая яркая мимика.
— Ты думала, фто фених это я? — сквозь смех спросила меня ящерица, держась маленькими лапками за свой большой живот. — Я, ха-ха-ха и ты? Ха-ха-ха-ха.
— Смейся тише, а то детей разбудишь, — недовольно пробурчала я.
Чуть успокоившись, посмотрел на меня пренебрежительным взглядом а-ля «А ты себя в зеркало видела?»
— В нафем обфестве не приняты мефвидовые браки. И размнофаться мы не смофем: у нас писи разные.
Уточнять чем же отличаются наши «писи» не стала, хотя было интересно, так, чисто для общего развития.
— А ты тогда кто?
— Я — представитель своего господина. Он доверил мне сопроводить свою невесту.
— Ты это об чём речь ведёшь, — уже злилась я, — какой жених, какая невеста?
— Ты — невеста, мой господин — фених.
Пора с этим бредом уже заканчивать и выпроваживать незваного гостя. Спать очень хотелось.
— Это всё что ты хотел мне сказать?
— Я ещё дафе и не начинал.
— Может тогда завтра начнёшь? — с надеждой спросила я.
— Нет. Мне сегодня надо.
Ну, надо, так надо.
— Давай, только побыстрее, — согласилась я чисто из уважения к прямоходящей цивилизации.
Дракон опять речитативом завёл:
— У вас товар, у нас купец, по всем статьям молодец. Наф купец хороф, пригоф на Фона Леннона похоф, — ага, подумала, тот ещё знатный красавец.
А ящерица так же, на одной ноте продолжила:
— Красив, упитан и умеренно воспитан. Ехал я к вам морями, полями, через высокие горы, через тёмные леса, из царства-государства красивого. Наф царевич во сне увидел Фар-птицу красную девицу. С тех пор не спит, не ест, не пьёт. Отыскать её велел. Вот, отправился я в путь-дорофеньку. А конь вороной сюда меня привёл. Здесь, говорит, фывёт Фар-птица. А как хорофа девица, — он подошёл ко мне вплотную, и обхватил своей горячей лапкой мой указательный палец. — Стройна, бела лицом, румяна, а коса до пояса. — ага! Как же! Коса до пояса. Стрижка у меня короткая, каре до уха. — Вот этим кольцом надобно пометить нашу курочку, фтобы залётные петухи не засматривались.
И надел мне на указательный палец непонятно откуда взявшееся невзрачное колечко из белого металла. Всё, приплыли. Меня уже окольцевали. Так скоро без меня, меня женят. Аккуратно двумя пальчиками обхваила лапки дракончика и прямо глядя ему в глаза сказала:
— Дорогой Альдебаранчик, мне очень приятно твоё внимание и твоего господина, но, боюсь, я откажусь от столь ценного предложения. Тут у меня семья, друзья, работа, — про работу нагло соврала, нет её у меня. Старый козёл уволил после того как я отказалась ехать с ним на дачу. — А в вашем старом мире для меня не будет места.
— В каком таком старом? — дракончик прям гордо вскинул голову. — Наф мир на порядок технологичнее и развитее вафего.
— Так какого чёрта ты со мной как из древней Руси разговариваешь? — недоуменно спросила я.
— Я сканировал твой разум последнюю неделю и аппроксимируя синаптическую задерфку, подверг её дополнительной корреляции, и спроецировал лексикон, который буден понятен твоему недоразвитому восприятию.
Из всех слов я поняла только «недоразвитому» и мне стало ужасно как обидно.
— Та-а-к, я боюсь ранить его эго, а он меня недоразвитой называет? — от негодования я аж подскочила и ткнула в его лоб пальцем.
— Спокойствие, только спокойствие! — невозмутимо ответил этот желтобрюхий карлик. — Я тебе всё объясню.
— Не нужно мне ничего объяснять. И, как говорят в моём недоразвитом мире, вот вам Бог, а вот порог, — и указала на входную дверь, борясь с желанием кого-то стукнуть. Понятное дело кого.
— Ну чего ты сразу ругаефся? Моё время уже заканчивается и как мы с тобой договоримся о прохождении через чуднОе оконце, я уйду.
— Какое, нахрен, оконце? — ясно так почувствовала нагревание ушных раковин.
— Ой! — поправилась жёлтая гусеница. — Как только мы с тобой обговорим время телепортации.
Тут я уже собралась разразиться отборными ругательствами, как мысль пришла мне в голову. Так что же тогда получается? Жёлтый жабёныш отслеживал меня неделю, и так как почти всю неделю я бесконечно смотрела мультики и читала сказки племяшкам, он решил что это мой словарный состав и так нужно со мной общаться? Но это абсолютно ничего не меняло. Иные миры от меня так же далеки как восток от запада. Как бы я не хотела замуж, кот в мешке мне абсолютно был не нужен. Я даже не заметила, что не останавливаясь нарезала круги по небольшой прихожей. Подойдя к нему вплотную, я положила руки на его плечики.
— Послушай, дружок, — продолжила я, — меня и здесь неплохо кормят. Быть невестой твоего господина не хочу, а замуж тем более.
Я попыталась стянуть кольцо с пальца, но не смогла даже повернуть его вокруг оси. Ничего, позже с мылом сниму.
И тут я увидела как из узких глазок этой жёлтой каракатицы скатилась огромная слеза и услышала всхлипывания.
— Я опять проигра-а-ю-у-у, — это недоразумение стал рыдать, — и меня не возьмут на рабо-о-ту-у.
— Ничего, ничего, — попыталась успокоить его, — ты обязательно найдёшь кого-нибудь, ну или, в конце концов, новую работу.
— У меня не осталось совсем времени, — всхлипывал он и его плечи смешно дрожали. — Я много потратил на тебя и дафе пытался отказаться от твоей кандидатуры. Но когда ты стала мечтать о Черноморе, — так, стоп! Когда это я мечтала о Черноморе? — понял, фто это ты! И я не смогу больше никого найти, завтра последний день. Все уфе нафли.
— Кто это все и кого они нашли? — поинтересовалась я.
— Ммм... Мой господин уходит в отставку, — начал он шептать как будто открывает мне военную тайну, — и мы, его подчинённые, решили оказать услугу и помочь ему найти невест.
— И сколько?
— Что сколько?
— Невест сколько?
— Тридцать три.
— Ничё се, — я аж присвистнула. — Интересненькое дело, твой господин хочет завести гарем? — мне уже было смешно и я опять села на задницу.
— Нет, ты опять ничего не поняла! — дракон даже перестал плакать и стал говорить высокомерно, будто объясняя мне прописные истины. — Мы находим господину кандидаток, он устраивает соревнование и выбирает себе фену, и всё.
— Ну, кому ж не понятно то, — съязвила я, — это же элементарно, Ватсон.
— Так ты согласна? — и мордочка его засияла.
— Нет, — отрезала я.
— Таня, — с надеждой стал говорить дракончик, — мой господин очень очень хорофый, он добрый и сильный и богатый и храбрый и красивый.
Ну-ну. Как понимаю, красота в моём представлении и в представлении драконов может существенно отличаться. И, словно прочитав недоверие на моём лице, дракончик опять неизвестно откуда извлёк какую-то штуку и показал мне. На небольшой пуговке было изображение симпатичного молодого мужчины славянского типа.
Я отрицательно покачала головой. А глаза дракончика опять наполнились слезами.
— Альдебараша, ты пойми, у меня здесь друзья и семья. Я не могу.
Дракон насупился, тыльной стороной лапки вытер слёзы, подтянулся.
— Придётся использовать план номер два. Ты деньги любишь?
Я аж закашлялась. Особой корыстью я никогда не отличалась. Полюбить могу и бедного, главное чтобы у него голова на плечах была.
— А кто ж их не любит?
— Значит так... Раскрою все карты. Я в тебе очень заинтересован. По описанию моего господина ты как никто другой вписываефся в образ. Если ты войдёф в тройку лидеров, я получу новое назначение с повыфением, если вылетиф в первом туре, мне придётся менять род войск и переучиваться, а мне этого делать не хочется.
— А я?
— Не перебивай! Соревнование продлится максимум месяц. И если не захочеф выходить замуф, никто насильно тебя не заставит, вернёфься домой. А так, хоть, миры посмориф, в Нейфнл Феографик такого никогда не увидиф. Помимо подарков, которыми будет одаривать тебя мой господин, за прохофдение в следующий этап я буду платить тебе.
— Сколько?
— Скафем...— задумчиво произнёс дракончик двумя пальчиками поглаживая нижнюю челюсть, — килограмм алмазов за этап. Если хочеф в огранке, то не больфе 300 грамм.
Мне стало смешно. Где этот желтобрюх и где килограмм алмазов!
— А откуда у тебя столько алмазов? — усмехаясь поинтересовалась я.
— Моя бабуфка работает на алмазной фабрике, вот и флёт алмазы кому попало.
Вот как на это нужно было реагировать? Я хотела спать, а не шутки слушать.
— И ничего это не футки, — как он это делает? Читает по лицу? — Мы заключим договор.
— На крови? — ещё не придя в себя попыталась шутить.
— Почему на крови? На лапе. Если я условия договора не выполню, метка не сойдёт с моей лапы и никто не захочет иметь со мной дело.
Мозги мои давно уже закипали.
— Давай, наконец, на сегодня закончим. Как там говорится? Утро вечера мудренее. Я высплюсь и на свежую голову всё обдумаю.
— Подходи завтра в 10.00 в центральный парк к памятнику Пуфкина. Я тебя фтать буду.
— Не могу. Мне детей не с кем оставить.
— Не перефывай. Завтра утром приедет вафа бабуфка и она останется до приезда Лены и Пафы. Маме скафеф, что тебе подвернулась стафырофка, скафем, в Фотландии. Их Лоф-Несси я уфасно люблю. Они такие красивые и сексуальные... — он мечтательно закатил глаза.