День четвёртый. Утро
День 4. Утро
Проснулась утром от луча солнца, который светил мне прямо в лицо. Спала я словно на облачке: до того мягкая и уютная была перинка. Около кровати висело лёгкое льняное платье с красивым вышитым пояском, и моя чистая одежда. В карманах, увы, ничего не было. Два оставшихся орешка от Белки, я предусмотрительно спрятала под подушку. Вчера Маша намекнула, что мою потёртую одежду следовало бы выкинуть. Объяснять, что это такой тренд и так у нас все ходят, не стала. Просто уверила её, что эта одежда дорога мне как память о бабушке.
Завтрак меня удивил. Разномастных блюд было даже больше, чем вчера на ужине. Тётушка то и дело пододвигала мне солёные огурчики и грибочки.
— Кушай, кушай, детонька, тебе сейчас нужно.— глядя с ласковым прищуром, ухмылялась женщина.
Это они, наверно, решили что я беременная. А я не отказываясь и не привередничая, зная, что мне не весть когда придётся поесть, уплетала всё за обе щеки, набивая своё чрево углеводами и жирами. Пуговка на джинсах, ещё после вчерашнего, категорически отказывалась застёгиваться. Так же, надеюсь, незаметно рассовала по карманам пряники: уж очень они мне понравились. Маринованные опята мне тоже ужасно понравились, но попросить с собой постеснялась.
***
И началось моё хождение по мукам, точнее по отчествам. От Петровича к Михалычу, от Михалыча к Степанычу, от Степаныча к Казимиру Электроновичу.
Водитель Петрович сказал, что машина в ремонте и отправил меня к начальнику транспортного цеха Михалычу. Статный мужичок, с молодыми и лучистыми глазами, внимательно разглядывал меня, довольно кряхтел, то и дело оглаживал согнутым указательным пальцем пышные усы, когда я пыталась ему втолковать что мне нужно.
— А лишних машин в данный момент нет, — почему-то подмигивая сказал мужчина.
— Михалыч, родненький, — игривым голосом вторила я ему, и попыталась придать своей просьбе значимости: — мне очень-очень надо. Даже не мне, а нам.
— Ну-у-у, — протянул, покашливая мужчина, тщательно пряча улыбку за кулаком, — если Танюша согласилась бы принять моё приглашение скромного ужина в холостяцкой берлоге, я бы непременно поднял резервные возможности.
Нюша-Танюша, блин. Терпеть не могу я всякие смягчения в имени. Злюсь, но мило улыбаюсь. Мне бы с одним «женишком» разобраться. Однако какая-то нехорошая тенденция намечается: на меня стали клевать пенсионеры. Пытаюсь увильнуть от приглашения, но так, чтобы это не сказалось на «поднятии резервных возможностей».
— Я бы с удовольствием, но, боюсь, у меня не будет времени. Я принимаю участие в соревновании. И как только я выполню этот этап, мне нужно будет вернуться домой, в иллюзию. — уточнила я.
— В иллюзию? — переспросил мужчина.
— Ага, — радостно закивала я.
— Да сдалась она тебе, эта иллюзия. Пшик, и нет её. — и Михалыч раскрывающимися пальцами рук изобразил жест, изображающим этот пшик. — А у меня вполне благоустроенное жильё имеется. И вполне реальное. А к зиме и баньку справим, с молодой-то женой. Ты мыться любишь?
Он подошёл к креслу, в котором я сидела, наклонился и, приобнимая одной рукой, по панибратски потряс меня за плечи.
— Татьяна, да мы с тобой не только баньку справим, но и гараж отремонтируем! —радостно делился планами мужчина.
Мой правый глаз начал дёргаться уже начиная от «баньки», а когда речь зашла о гараже, задёргался и левый. Эта «цветомузыка» нисколечко не испугала мужчину, потому что по приближающимся к моему носу усам я поняла, что он лез целоваться.
Пора это было прекращать, если я и дальше продолжу хлопать ушами, с таким резвым начальником транспортного цеха, мы зачнём первенца.
— Ну, не так же быстро, уважаемый, — поворачиваю ход разговора в противоположную сторону. Встала с кресла и попыталась выпутаться из объятий. — Давайте сначала с машиной дело решим, а потом... возможно... как-нибудь в другой раз ремонт вашего гаража обговорим.
— Да плюнь, ты, на эту машину, когда у нас такая жизнь начинается! — мужчина ухватил мою руку и прижал её к сердцу. — Заживём с тобой, Танюха, как два голубка: душа в душу, как Анисим и Агриппина. Верь мне, вот, ни разу не пожалеешь.
Во же ж пенсионер какой приставучий пошёл, намёков не понимающий. Решила рубануть напрямую.
— Я тут...это...,— слова никак не хотели складывать в логичное предложение, — принимаю участие в соревновании, где конкурсантки, проходя испытания, борются за право выхода в финал для получения сертификата стать женой героя акции Черномора.
Общение с Альдебараном для меня не прошло даром, оказывается и я научилась нести малопонятный бред.
— А-а-а, ты из этих что ль? Из невестушек? Дак, он каждый год себе жену ищет. И зачем тебе этот столетний дед нужен? То ли дело я!
Вот это новости! Женишок-то с секретом оказался. Но для своего возраста он выглядел, прямо скажу, отлично.
Видя моё недоумение на лице он продолжил:
— А ты думала сколько годков ему?
— Не знаю даже. Тридцать... девять, — промямлила я.
— Да ещё жениться он и не собирается. Как говорится, бобыль со стажем. Девахи ему энтими сертификатами в нос тычут, а он от них бегает, мол, не нашёл ту, что снится. То ли дело я! — Михалыч с довольной физиономией выпучил грудь вперёд. — И женат был трижды и молод, и от секса не отлыниваю, и хрен по утрам колом стоит. И мне всего-то семьдесят пять!
— Всего-то?— я аж закашлялась.
— А что тебя смущает? Ведь и ты, правду сказать, не молодуха. Вон, посмотри, — он пальцем указал на мою голову, — и волосы у тебя от старости повылазили, видно и со зрением проблемы, раз прорех в своей одежде не видишь. Или руки трясутся, что зашить не можешь?
Не-е-е, всякое мне прилетало, но такое!!! Щеки мои наливались кровью, глаза, по ходу, тоже.
— А вам какое дело до моих волос и одежды?— брызжа слюной, пеной и чем-то ещё шипела я. — На рабочем месте вы должны решать рабочие вопросы, а не жену себе искать!
— А и решаю рабочие вопросы. Вот, прям сейчас и решил. Машин свободных нет и в ближайшие три недели не предвидятся!— гаркнул мужчина и с гордо вздёрнутым подбородком вернулся на своё место.
Злость моя стала растворяться. Три недели! Что теперь делать? Может, попросить прощения? А за что? Ведь это меня оскорбили, а не я.
— Михалыч, погорячились и будет. Давайте в спокойной обстановке решим проблему.
— Машин нет. — отрезал он. — Но ты можешь сходить к начальнику ремонтного цеха Степанычу.
Примечания:
Анисим и Агриппина— герои местного эпоса о крепкой и нерушимой семье.