Сеть

Преподавательский чат:

Карамель: Понедельник – день тяжелый.

Дракон: Не напоминайте, меня достали эти неучи.

Не_знавшая: Зачем же так категорично?

Зефир: А я согласен.

Карамель: Еще бы вы были не согласны, Аргус. Кстати, почему вы не патрулируете коридоры?

Свой: Студенты все равно по гостиным сидят.

Карамель: А вдруг? Идите, Аргус.

Дракон: Пойду я, наверное, спать.

Не_знавшая: Утомились, Северус?

Дракон: Немного.

Блик: Зайдите ко мне, мальчик мой. А я пойду, чай заварю.

Дракон: Да, сейчас приду.

Блик: Отлично, до встречи

***
Хитрюга: Давай поговорим.

Каштан: Нам не о чем разговаривать.

Хитрюга: Не начинай.

Каштан: Еще даже не начинала.

Хитрюга: Вот и отлично.

Каштан: Это все?

Хитрюга: Хватит.

Каштан: Ты можешь четче формулировать свои мысли?

Хитрюга: Я...

Хитрюга: Хотел извиниться.

Каштан: За что?

Хитрюга: Ты знаешь.

Каштан: Это ты о том, что назвал меня истеричкой?

Хитрюга: Ну прости меня.

Каштан: Ой, ну спасибо, что ты снизошел до меня. Но извинения засунь себе куда подальше.

Хитрюга: Черт. Ты меня простишь или нет?

Каштан: Возможно.

Хитрюга: Женщина, это тебе нужно научиться выражаться конкретнее.

Каштан: Тогда просто иди к черту.

Хитрюга: Это все?

Каштан: Да, и оставь меня в покое.

Хитрюга: Хорошо. Я оставлю тебя в покое. Но, держу пари, ты мне первая напишешь.

Каштан: Да что ты? Я думаю, что ты не самое важное, что есть у меня в жизни.

Хитрюга: Сомневаюсь.

Каштан: Тогда засунь свои сомнения куда подальше.

Хитрюга: Но ведь это правда.

Каштан: Отстань.

Хитрюга: Ты мне нравишься.

Каштан: Это тебе не поможет.

Хитрюга: Даже в мыслях не было. Это чтоб разговор поддержать.

Хитрюга: И хватит уже обижаться.

Хитрюга: Ты, кстати, облила меня дерьмом настолько, что твоя истеричка меркнет. И, в смысле, я не самое важное, что есть в твоей жизни? Вот это обидно было.

Каштан: Это ты сейчас меня виноватой хочешь выставить?

Хитрюга: Нет, я просто хочу получить ответ на свой вопрос. Ты это серьезно?

Каштан: Нет.

Хитрюга: Ты так многословна...

Каштан: Ты мне тоже нравишься.

Хитрюга: Видимо я не зря назвал тебя истеричкой.

Каштан: Ты опять?

Хитрюга: Нет, это я о том, что я дождался от тебя этих слов. Эта ссора стоила того.

***
Бестия: Гермиона!!!

Каштан: Что?

Бестия: Это был Нотт.

Каштан: Что? При чем тут он?

Бестия: Гитарист – это Нотт.

Каштан: Это тот, по которому ты сохла?

Бестия: Гермиона!

Каштан: Молчу-молчу.

Бестия: Что мне делать?

Каштан: А что ты сама хочешь?

Бестия: Не знаю...

Каштан: Подумай.

Бестия: Да не знаю я!

Каштан: А мне-то откуда знать?

Бестия: Но, Гермиона.

Каштан: Ты знаешь, что делать. И незачем мне задавать вопросы, на которые я не могу ответить.

Бестия: Ты права. Мне не стоило идти на эту встречу. Думаю, мне нужно забыть обо всем этом, как о страшном сне.

Каштан: Я не уверена, что ты думаешь об этом. Но, твоя жизнь, что хочешь, то и делай.

Бестия: Спасибо. Я все поняла.

Каштан: Я рада.

***
– Ничего я не поняла, – Джинни посмотрела на экран. Что имела в виду Грейнджер? – Черт-черт-черт, – она резко встала и схватилась за голову.
Написать ему? Ни за что!

Бестия: Давай поговорим...

Джинни быстро стерла сообщение и закрыла ноутбук. Не напишет.

***

– Тео, хватит глазеть в пустой экран, – Забини встал напротив кровати Нотта.
– Представляешь, Блейз, это была Уизли. Ты только представь, я влюбился в эту... Я не знаю, как ее назвать...
– Вставай, Нотт. Панси вино принесла. Пойдем, – Блейз попытался поднять его.
– Прости, но не сегодня. Я не в состоянии.
– Самое чудесное состояние. Ты уже дошел до кондиции «исповедь», нужно же закончить «ты меня уважаешь?». Поднимайся, Нотт, – Блейз потянул Тео за ноги и уронил с кровати.
– Ладно-ладно, иду.

***

– А вот и наш затворник. Как ты его вытащил, Блейз? – улыбнулась Панси.
– Это все мое природное обаяние.
– Не звезди, Забини, – Драко протянул ему бокал с вином.
Тот молча взял и передал Теодору.
– И раз мы все в сборе, то можно начинать нашу небольшую вечеринку.
– По какому поводу пьем? – спросил Тео.
– Понедельник, – усмехнулся Блейз.
– С тобой так сопьешься. Ты же готов отмечать каждый день недели, – заметила Астория.
– А вдруг последний день пьем, а завтра Темный Лорд воскреснет? И все, больше мы так душевно не посидим, – отшутился Блейз.
Астория лишь возвела глаза к потолку.
– Итак, дети мои... – начал он.
– Да, дядюшка Салазар, – перебил его Драко.
– Заткнись, Малфой. Так вот, дети мои, давайте выпьем за любовь, каким бы дерьмом она ни была, – поднял бокал Блейз.
Все его поддержали, чокаясь бокалами.
– Чего-то не хватает, – Астория задумчиво посмотрела на содержимое бокала.
– Приключений, – улыбнулась Панси.
– Тео, сходи за гитарой, – попросил Драко.
Нотт, кивнув, отправился в спальню.
– Хреново он выглядит, – вздохнула Панси.
– Да, сильно она его зацепила. Какой у нее ник? – спросил Драко.
– Хочешь с ней поболтать? – усмехнулся Блейз.
Малфой кивнул.
– А может... – Астория замолчала на полуслове и посмотрела на Тео, который нервно сжимал в руках гриф гитары.
– А что вы замолчали, я вам так мешаю? – Теодор зло посмотрел на ребят.
– Тео, о чем ты? Садись, – пролепетала Астория.
– Неужели вам не о чем разговаривать кроме меня? Сделайте одолжение, не лезьте в мою жизнь, - сказал он и вышел, громко хлопнув дверью.
Повисла гробовая тишина.
– «Бестия», Блейз, – голос Панси был, как гром среди ясного неба.
– Спасибо, Панси. Думаю, вечер закончен. Я пойду, – Блейз направился к себе в комнату.
По пути он развернулся, порываясь что-то сказать, но передумал и продолжил путь.
- Я тоже пойду, - Астория грустно улыбнулась и отправилась в спальню девочек.
– Да уж, – Панси залпом выпила вино из своего бокала. – Ты-то, Драко, со своей помирился?
Драко кивнул. Панси налила себе еще вина и уставилась в стену.
– Знаешь, Драко, это так странно. Тео любит Уизли, она наверняка любит его, а мы переживаем о том, что подумают о нас люди. Мы боимся осуждения и непонимания и не осознаем, что сами портим себе жизнь, не давая даже шанса все изменить к лучшему. Зачем-то плывем по течению, даже не пытаясь стать хоть немного счастливей, – Панси залпом осушила содержимое бокала и поставила его на стол с громким стуком.
– Это ты к чему, Панс? – Драко посмотрел на хмелеющую Паркинсон.
– Чтобы ты не совершал таких ошибок, – грустно улыбнулась она.
– И не совершу. У меня не будет повода для этого, – сказал Драко.
В ответ Панси лишь рассмеялась.
– Ты в это веришь, Драко? Неужели ты настолько глуп? Ты прекрасно знаешь, что Каштан не со Слизерина.
– А откуда... – начал было Драко.
Панси подняла руку, попросив  помолчать.
– Она не из наших. И, пока не поздно, прекрати общение, – она взяла в руки бутылку и отпила из нее. – Хотя, я вижу, что поздно.
Усмехнувшись, Паркинсон направилась к себе в спальню.
– Да, Панси, ты права. Уже поздно.