2 глава
Вывалившись из черного тумана, я едва не схлопотала копытом в лоб. С одной стороны – сама виновата, нечего подходить к лошади сзади, с другой… ощущение того, что кобыла била прицельно, было не просто сильным, а почти материальным.
– Где мы? – отодвигаясь от буйного животного, выдохнула я.
Вариэль мой вопрос проигнорировал, всеми силами пытался успокоить лошадь. Так как круп животного выглядел вполне нормально и копыта стучали очень живо, я сделала вывод – ничего страшного не произошло. Мысль о том, что в склянке могла оказаться едкая кислота, пришла с сильным запозданием и тут же выветрилась. Место, куда привел полог бога смерти, занимало куда сильней.
Просторный подвал, освещенный тусклым синеватым светом. В дальнем углу – стол и составленные друг на друга стулья. Там же – узкая, не слишком приметная дверь. И все.
Я обернулась. Там, где пару секунд назад мерцала тьма, – обычная стена серого камня. Шершавая, чуть влажная.
– Ну и что теперь? – спросила вслух, хотя вопрос риторический и адресован самой себе.
– Я знаю это место, – неожиданно нашелся Вариэль.
Его кобыла наконец успокоилась. Теперь просто перебирала передними копытами и косила на меня злобным карим глазом.
– И? – осторожно подтолкнула я.
Эльф опустил глаза, вмиг напомнив о врожденной стеснительности.
– Госпожа Ольга, а вы? Вы разве не бывали тут?
– Нет.
Черт. Еще один тупой вопрос, и блондин получит по лбу!
– Но как? – искренне удивился он. – Вы же…
– Вариэль, зайчик мой, – прошипела я, – где мы?
– В столичной резиденции ордена. – Ответ ушастого сопровождала легкая скромная улыбка.
Черт…
Я бросила еще один взгляд на стену и, хотя полог Арха давно исчез, сурово погрозила кулаком. В тот же миг сзади раздался щелчок – подвальная дверь распахнулась, и на пороге возникла троица в разноцветных камзолах, с мечами наперевес.
– Стоять! – выпалил толстяк с черной, подернутой сединой шевелюрой.
– А иначе что? – злобно рыкнула я.
Наверное, стоило испугаться, но после всего случившегося адреналин зашкалил, перед глазами встала красная пелена.
Ушастик заметно стушевался и вытаращился на меня.
– Вы? – наконец выпалил он. – Вы!
Оторопь с черноволосого сдуло, лицо исказила гримаса отвращения.
– Мне тоже не слишком приятно вас видеть. Но, заметьте, я рожи не корчу.
– Вы! – продолжал вопить эльф, опасно потрясая мечом. К счастью, приблизиться он не пытался.
– Спрячь свою железку и захлопни рот, – дрожащим от ярости голосом скомандовала я.
– А то что? – нагло передразнил толстяк.
– А то явится Арх и засунет ее знаешь куда?
Вариэль поперхнулся, остальные заметно вздрогнули, а седеющий толстяк побледнел.
– Нам запрещено произносить это имя, – в ужасе выдохнул он.
– Ваши проблемы, – огрызнулась я.
Несколько секунд тягостной тишины закончились довольно миролюбивым:
– Вы объясните, что происходит?
Вопрос задал светловолосый эльф, замерший по правую руку от толстяка. И хотя лицо его казалось довольно молодым, сразу сообразила – старик. В смысле не тридцать и не пятьдесят лет эту землю топчет.
Я выдохнула. Вроде ничего особенного ушастый не сказал, а напряжение спало.
– Объясним, – заверила я. Кивнула на стол и добавила: – Что-нибудь выпить принесите. Желательно безалкогольного.
– Какого? – Брови толстяка чуть приподнялись.
– Что угодно кроме вина. И лошадь заберите, пожалуйста…
Через четверть часа мы с Вариэлем сидели за столом, попивали черную бурду, так непохожую на кофе, и жевали сдобные булочки. Трое представителей оппозиции таращились на нас с опаской, но терпеливо молчали.
Когда первый голод был утолен, я отодвинула пузатую кружку и откинулась на спинку стула. Вариэль продолжал сидеть ровно, как проглотивший линейку школьник.
Так, с чего бы начать?
Наверняка ясно лишь то, что столичная резиденция ордена «Свободный Север» располагается в подвалах невольничьего рынка. Толстяк, который в свое время проводил для нас экскурсию, занимает в ордене нехилую должность. Правда, его приверженность идеалам этого кружка сомнительна – слишком упоенно описывал товар. Еще двое – тоже торговцы, скорее всего. Их цели так же туманны. А с Вариэлем вообще ничего не ясно. Ну и что же мне делать?
Решила начать с банальности:
– Как вы уже поняли, у нас серьезные проблемы. – И чтобы не задавали глупых вопросов, пояснила: – У нас с вами.
– А вы… кто? – тут же выпалил седеющий толстяк.
Хороший вопрос. Собственно, ради того, чтобы придумать ответ, я и затребовала кофе-брэйк. Теперь главное – держать лицо.
– Тайный агент, – приподняв подбородок, заявила я. – Состою в ордене «Дикий Запад». По официальной версии, я прибыла в королевство Севера для очного знакомства с графом Орисом Фактимусом, якобы мой отец мечтает нас поженить. В действительности меня послали с заданием – выяснить, есть ли в вашем королевстве организации, исповедующие те же цели, что и наша. Я рада встрече с вами, коллеги.
Последние слова подтвердила официальным кивком – этот жест подсмотрела у папочки.
– Мы не слышали о таком ордене… – с подозрением протянул толстяк.
– Естественно. Он ведь тайный.
– А почему именно «дикий»?
Я смерила троицу насмешливым взглядом, пояснила:
– Чтоб никто не догадался.
Глядеть на Вариэля очень не хотелось: несмотря на серьезность момента, вероятность заржать слишком велика. Но обратиться к сероглазому все-таки пришлось, а то мало ли, сболтнет что-нибудь не то.
– Простите меня, Вариэль, – еще один строгий кивок и каменная физиономия в придачу, – при нашем знакомстве я не могла рассказать всего. Сами понимаете, конспирация.
Думаю, именно эти слова заставили блондина прикусить язык, когда седеющий брюнет прошептал:
– Госпожа Лёля, я поражен. А я-то думал… почему вы с таким ужасом смотрели на клетки с товаром.
– Я тоже поражена, господин…
– Простите! Я же не представился! – воскликнул толстяк. И даже привстал от волнения. – Раэль Храмирус!
– Очень приятно, – сообщила я, отвешивая очередной официальный кивок. – Так вот, я тоже поражена, господин Храмирус. Вы поддерживаете столь смелые идеи и при этом занимаетесь продажей людей… это так дерзко. И, как мне кажется, несколько болезненно.
– Увы, – собеседник тут же погрустнел. – Но я стараюсь. Пытаюсь подобрать для самочек хороших хозяев. Это малость, но что поделать…
Теперь эльф не казался таким уж противным.
Большинство тех, кто считает мир несправедливым, просто сидят и ждут визита доброго волшебника, а этот делает маленькое, но крайне полезное дело. Да, он осознает, его вклад – капля в море, но рук все равно не опускает. Пожалуй, Раэль Храмирус… заслуживает уважения. И, возможно, доверия.
– Я – Крисс Дориэль, – представился светловолосый.
– Каррин Церанс, – кивнул третий. Тоже светловолосый, со странным, чуть затуманенным взглядом.
Я невольно вздрогнула, вспомнив главного обвинителя, и опустила глаза.
Они же ничего не знают…
– Вариэль, вы расскажете? – упавшим голосом спросила я.
Все-таки для меня смерть – нечто запредельное и жуткое. Особенно после того, как увидела ее воочию.
Мой сероглазый рыцарь тоже погрустнел, но, клянусь, в его устах короткий рассказ о гибели казался сказкой. И я только радовалась, что некоторые подробности эльфу неизвестны.
Хотя подробности – громко сказано, версия блондина была попросту альтернативной. Удивительно, но Орис-Дарралиэль, просветивший юношу насчет исхода боя, пощадил нервы юного поколения. Благодаря ему же родственник Церанса так и не узнал, что тот добивал своих.
– И что теперь? – мертвенно спросил Крисс.
– Граф Дарралиэль выжил, – напомнил Вариэль, вроде как обнадежил.
– С графом все очень сложно, – тут же вмешалась я. – Ему больше нельзя доверять.
– Почему? – едва ли не в один голос удивились эльфы.
– Не могу сказать всего. Просто умоляю – поверьте, он теперь по ту сторону баррикад. Нужно предупредить всех, чтобы остерегались графа и ни в коем случае не говорили с ним об ордене.
Толстяк неуверенно кивнул, остальные последовали его примеру.
– Так что делать будем? – вновь заговорил Крисс.
Все-таки в глазах троицы Церанс и остальные «судьи» не были простыми пешками. Их считали самой настоящей элитой.
Черт, а кто же стоит над ними?
– Знаете, – я постаралась придать голосу доверительный тон, – у меня есть идеи, как поправить положение. Думаю, руководство моего ордена не будет против, если на какое-то время останусь у вас…
Эльфы повели себя на удивление адекватно – не обрадовались.
Общее мнение озвучил все тот же Крисс:
– Госпожа Лёля, вы… хотите поставить в нашем королевстве эксперимент, на который западники не решаются?
– Нет, что вы… Просто совесть не позволяет бросить вас в такой ситуации, – без тени сомнений соврала я. – Ваш орден фактически обезглавлен, и… сейчас он может попросту развалиться. Я обязана оказать вам поддержку, ради общего дела. Понимаете?
Они поняли, хотя сомнение в глазах осталось.
– Нам придется созвать собрание ордена, госпожа Лёля.
– Конечно, – покорно кивнула я. – Слишком много событий, и тут нельзя решать малым числом.
– Приятно, что вы понимаете, – искренне улыбнулся толстяк. – Но раньше завтрашнего вечера орден не соберется.
– В таком случае мы с господином Вариэлем вынуждены просить об укрытии.
Мой блондинистый спутник даже глазом не моргнул. Черт, а он умница!
– Позвольте предложить мой дом, – тут же поклонился толстяк. – Он всего в десяти кварталах.
От мысли, что придется выбраться на улицу, меня слегка передернуло. Пусть я – матерая рационалистка и отлично понимаю: вероятность напороться на Ориса и Шердома мизерная, но датчик интуиции… играет конкретно.
– Мы можем остаться здесь?
– Но… это же некомфортно! – изумился седеющий «гид».
– Потерпим, – неожиданно поддержал Вариэль.
Свой изумленный взгляд я попридержала, а датчик интуиции снова зашкалило.
Черт, меня ждет допрос. К гадалке не ходи!
– Мы можем выделить одну из комнат охраны, – выдал сообразительный Крисс. Тут же засмущался. – Если леди не стеснит совместная ночевка с господином Аргаром.
Изумленное «с кем?» с моего языка так и не сорвалось. В последний миг сообразила: Аргар – это Вариэль.
Зато от иронии не удержалась:
– В данных обстоятельствах я прежде всего профессионал. А уже после – леди.
Ох, какой фонтан восхищения! Черт, я даже зарделась слегка.
– Тогда позвольте распорядиться. – Крисс встал и отвесил поклон. – И проводить.
– Конечно, – отозвался Вариэль. Тон его ответа стал стопроцентной гарантией – допрос неминуем.
Эх, эльфеночек, что же мне с тобой делать?
Комната охраны оказалась довольно просторной, но о комфорте речи действительно никакой. Просто коробка, оклеенная простенькими текстильными обоями, дополненная убогими светильниками, столом и единственной кроватью.
Без окон, потому как находится на одном уровне с вольерами, в которых содержится самый ценный товар – элитные самочки. Без санузла, ибо прелестей канализации тут вообще не знают. И без… гостиничного обслуживания, конечно. Так что перспектива самоличного выноса ночного горшка временно затмила все прочие проблемы.
– Так как вас все-таки зовут? – выпалил Вариэль, едва остальные адепты ордена покинули наше пристанище.
– Вообще – Ольгой, но я предпочитаю уменьшительно-ласкательное – Лёля.
Сероглазый кивнул и резко перешел к наездам:
– Вы меня обманули! Вы меня использовали!
– Ну если только чуть-чуть.
Ох, не стоило этого говорить. И улыбаться тоже не следовало.
Щеки Вариэля вспыхнули огнем, ладони сжались в кулаки, а глаза подозрительно заблестели. Сопящий, по-детски обиженный блондин вызвал такое умиление, что сама чуть не заплакала.
– Вариэль, зайчик мой, не расстраивайся…
– Зайчик?! – возмутился эльф. – По-вашему, я похож на безобидную зверушку?
– Очень, – не выдержав, призналась я. – Сам посуди: ушки длинные, камзол серый, глазки наивные…
– Что-о-о?
– Зайчик, не сердись, – давясь смехом, сказала я.
Он заткнулся. Пару минут мерил комнату торопливыми шагами и по-прежнему пыхтел. И хотя разум подсказывал, что блондин в ярости, убить в себе веселье так и не смогла.
– Ну, знаете… – пропыхтел ушастик. – Я… Я от вас не ожидал!
– Вариэль, ну прости…
– Нет! – Он резко развернулся, сложил руки на груди. – Я думал, вы честная, искренняя девушка, а вы! Лгунья! Обманщица! Или вы мне все… все, до последнего слова рассказываете, или я… я…
– Сдашь меня?
– Чего?! – Он возмутился так искреннее, что даже интересно стало.
– Так что будет, если не расскажу? – решила уточнить я.
– Я… я… – Блондин задохнулся. Не то от возмущения, не то от осознания собственной дерзости. Видимо, прежде ни с кем в таком тоне не разговаривал, даже в мыслях. – Я вас скомпрометирую! Поцелую! – наконец родил он.
Черт, кажется, я нарвалась на будущего диктатора.
Зажмурилась, вообразила, каково это – целоваться с зайчиком, и снова захихикала.
– Не верите?!
Ушастик сделал пару решительных шагов навстречу, я подпрыгнула. Выставила руки в ограждающем жесте.
– Скажу! Все скажу!
Эльф не расстроился. Кажется, угрозу быть скомпрометированной он считал крайне серьезной. Черт, неужели в этом ордене одни клоуны?
– Вариэль, но вы обязаны пообещать, что этот разговор останется между нами.
– Клянусь, – не задумываясь, выдал сероглазый.
Я пожала плечами – ну раз клянется…
Смех смехом, а желание рассказать правду, поделиться хоть с кем-то было гигантским. Я вдруг осознала, что мне безумно одиноко в этом проклятом длинноухом мире. Я запуталась в хитросплетениях чужих интриг и собственной лжи. И очень, очень устала… И прежде всего от того, что довериться некому.
Так что мечта сероглазого Вариэля была исполнена в лучшем виде. Я поведала обо всем, начиная с встречи с неадекватным наследником короля Георгануса и заканчивая подслушанным разговором. Просветить насчет положения дел в будущем тоже пришлось – куда ж без этого.
Блондин слушал желанную правду молча. Поначалу на хорошенькой мордашке читалось тотальное недоверие, в прищуренных глазах зияла досада. Но чем дальше, тем серьезней и сосредоточенней он становился, а серые глазки все больше округлялись.
В довершение своей исповеди я вынула шпильки, тряхнула головой, позволяя волосам россыпью упасть на плечи.
– Вот, полюбуйся, – горько ухмыльнулась я, заправила волосы за уши.
Блондин, расположившийся в кресле, встал и осторожно приблизился к кровати, на которой обосновалась я. Чуть наклонился и изумленно выдохнул. Я свои ушки не видела, но ощупать успела – выросли примерно на треть.
– Удивительное уродство, правда? – В моем голосе прорезалась боль.
– Они великолепны, – прошептал блондин. – Можно потрогать?
Я сперва кивнула, а уж после вспомнила, чем чреваты подобные прикосновения.
Мама, забери меня отсюда!
Нет, нет, не забирай!
Боже, что это? Почему так невыносимо приятно? Почему в прошлый раз, когда моих ушек касался Орис, ощущения были раз в сто слабее? Мамочки!
– Вариэль!!!
Блондин отпрыгнул, как от бешеной собаки, и ловко спрятал руки за спину. Его лицо при этом вытянулось, глаза превратились в плошки.
Я тоже вскочила, дышать оказалось крайне тяжело. Предательски дрожащие колени едва не отправили в нокаут, но жгучее желание выстоять победило.
Черт, неужели, когда мои пальчики бессовестно исследовали уши Грегора и Ориса, эльфы чувствовали то же самое? Тогда им нужно памятник поставить. Особенно Грегору – живет в современном, развязном мире, но при этом умудрился сдержаться от изнасилования… Ой, о чем я…
– Простите, госпожа Лёля! – жалобно затараторил Вариэль. – Я и помыслить не мог, что ваши… ваши ушки уже обрели чувствительность. Иначе, я бы ни за что… Я бы не сделал вам… Оскорбить вас…
– Цыц! – хрипло приказала я. – Забыли.
Румянец, щедро заливавший щеки белобрысого, плавно перетек на шею. Интересно, а грудь у него тоже покраснела?
– Я… я…
– Цыц!
Дрожащими руками подхватила оставленный для нас кувшин, хлебнула ледяной воды. Зубы свело, зато непомерное возбуждение начало таять. Туман, застилавший глаза, тоже отступил.
– Забыли, – злобно повторила я. – Давай вернемся к делам.
Сероглазый послушно кивнул, чем в очередной раз напомнил прилежного школьника. Шальная мысль – ой, я чуть не изнасиловала малолетку, – едва не взорвала сознание.
– Вариэль, теперь твоя очередь! – чересчур резко выпалила я. – Как ты оказался в обители Шердома?
– Так я… Я просто ехал…
– Хватит заикаться! – Черт, почему настроение упало в Тартар?
– Я…
Сероглазый выдохнул, несколько раз прошелся по комнате. Тоже хлебнул из кувшина, напрочь проигнорировав чашку.
– Я ехал в столицу, как и велел граф Дарралиэль. Внезапно поперек дороги появился полог проклятого бога. Хотел остановить кобылу, но не успел. Вот мы и влетели… Я очень удивился. Думал, полог перенесет в… королевство мертвых.
Черт, у них еще и королевство мертвых есть? Хотя если бог смерти в наличии, то это неудивительно.
– Ну а дальше вы знаете, – довершил свой рассказ Вариэль.
Одарила его скептическим взглядом. Что-то в этой истории напрягает.
– А где еще две лошади?
Эльфенок опустил глаза, признался крайне неохотно:
– Волки напали. Целая стая. Пришлось отвязать поводья и удирать.
– Может, я не знаток биологии, но канал Би-би-си смотрю исправно. Откуда волки? Ведь лето на дворе.
– Я и сам удивился, – развел руками блондин.
Если бы на его месте был кто другой, я бы засомневалась, а так – поверила. Вариэль слишком благороден, чтобы врать. Особенно после того, что между нами случилось.
– А зеркало, которое дал граф Дарралиэль?
– Зеркало со мной! – всполошился сероглазый. – Я его к собственному седлу привязал, чтобы не потерять.
Так, уже что-то…
Несколько минут провели в молчании. Потом эльфенок все-таки спросил:
– Госпожа Лёля, вы считаете нас идиотами? В смысле орден.
– Увы. – А что еще сказать? В данном случае врать точно бессмысленно. – Ты заметил, что твои друзья даже не поинтересовались, как мы очутились в том подвале? И это не единичный случай кретинизма.
Блондин снова смутился. Реакция вполне закономерная – не слишком приятно принадлежать к обществу лохов.
– Ну а как же… Как же мы будем спасать мир? – робко выдохнул он.
– Погоди. Ты хочешь сказать, что готов поддержать мою борьбу? Ты ведь слышал – если временной поток вернется в прежнее русло, твой народ вымрет.
- А если не вернется, придет Арх. – Имя бога эльфенок произнес с особым трепетом, даже мне боязно стало. – Это еще хуже, поверьте.
– Так ведь он уже вмешался.
– Не больше обычного, – парировал блондин. – Я хотел сказать, эти вмешательства обычны для богов. Нет ничего особенного в том, чтобы построить портал или… уговорить богиню справедливости пропустить вас через полог, которым закрыты поединщики.
Странно. Из разговора Шердома и Ориса совсем другие выводы сделала.
– Но твой народ…
– Мироздание важней, – после долгого молчания сказал эльф. – У вас уже есть план спасения?
– Идеи есть, а вот с планом – проблема.
А еще проблема с совестью. Не могу обречь на смерть пай-мальчика Вариэля. И Ориса приговорить не могу. Пусть он козлик безрогий, а все-таки жаль. Причем так, что даже сердце колет. Черт, неужели я по нему скучаю?
– Расскажите, – попросил блондин. – А я постараюсь помочь вам на совете ордена. Я не выдам вас, госпожа Лёля, не волнуйтесь.
От этих слов стало совсем грустно, даже слезы на глаза навернулись.
И прежде, чем изложить Вариэлю мысли по спасению человечества, дала себе зарок – сделаю все, чтобы этот робкий мальчишка выжил.