Чудо в перьях
POV Вульф
Мы зашли в одну из гостевых комнат, и вожак попросил положить черныша на кровать. Бедняга был так испуган, что вцепился в меня всеми коготками, не желая отдираться. Альфа хмыкнул и грубовато схватил малыша за шкварник. Котёнок сразу замер и перестал сопротивляться.
Переложив испуганный комочек на кровать, вожак приказал не дёргаться. Правда, я не понял, эти слова были адресованы мне или чернышу? Сбросив одежду, альфа перекинулся в волка и запрыгнул на постель, которая жалобно заскрипела.
Он обнажил клыки, зарычав на мелкого так, что бедняга упал на спину и поджал лапки и хвостик к брюху. Инстинкты говорили, что надо защитить пушистика, но преданность вожаку взяла верх, и я продолжал стоять на месте.
Мне оставалось лишь напоминать себе, что сам сюда пришёл за помощью, а глава стаи только выполнял мою просьбу. Да и чернышу оборот, хоть и принудительный, не должен был принести вреда.
- Мя, - раздался тихий мявк мелкого, а за ним звук «пуф».
Дымка обволокла черныша, но через пару мгновений она рассеялась, и перед нами появился парнишка лет шестнадцати, в кофте на несколько размеров больше и в смешных носочках. Он неверяще хлопал зелёными глазищами и поджимал к себе длинный чёрный хвост. На голове красовались миленькие пушистенькие ушки, обрамлённые короткими волосами цвета чёрного шоколада.
То ли коты перекидывались не так, как мы, то ли что-то пошло неправильно. У волков и других оборотней я ни разу не видел в человеческой ипостаси ни хвоста, ни ушек. Их наличие у перекинувшегося котёнка стало сюрпризом как для меня, так и для вожака.
Он тоже с интересом осмотрел и обнюхал парнишку. То, что черныш являлся омегой, давал знать его аромат: лёгкий, словно весенний луг, и слегка сладковатый. Он бил по ноздрям, и волк во мне начал скулить и рваться наружу. Мой. Это мой омега. Моя вторая сущность поняла это уже давно. Наверное, даже с первой встречи, а до меня дошло лишь теперь.
Но в данную секунду меня интересовало только одно. Примет ли меня, как своего альфу, черныш? Я даже готов был ждать, пока он станет совершеннолетним. Это не так уж трудно.
Я подошёл к кровати вплотную и встал на колени, не замечая вожака, который в волчьем обличье все ещё стоял возле моего чуда. Альфа фыркнул, поняв, что тут он больше не нужен, и спрыгнул с постели.
Тихо процокали его когти по деревянному полу, и дверь со скрипом закрылась за ним. Правда, я на это даже не обратил внимания. Ведь передо мной лежал такой красивый омега. Хотелось уткнуться ему в живот и провести в таком положении вечность, вдыхая аромат его тела.
Протянул руку и коснулся голого бедра черныша. Тот вздрогнул и отмер. Замотал головой, словно сбрасывая наваждение, и, скосив на меня глазища, сел.
- Что ты со мной сделал? – прозвучал хриплый голос.
- Ничего, - зашептал я, боясь спугнуть омегу. – Вожак всего лишь заставил тебя перекинуться.
Ушастик фыркнул и, натянув на обнажённые бёдра кофту, стал сползать с кровати. Правда, стоял он очень неуверенно, пошатываясь. Видимо, это из-за долгого пребывания в кошачьем теле.
Вздохнув, схватил черныша на руки, прижав крепко к груди, и понёс домой. Нечего ему делать в чужом доме! Благо, у вожака уже была пара и другие омеги его не интересовали. Но всё же я немного ревновал, когда он с интересом обнюхивал МОЕГО котёнка.
Я, кажется, стал собственником и ревнивцем. А раньше этих идиотов высмеивал, говоря, что таким точно не стану. Вот и накаркал. Наверное, буду ревновать и к забору.
К моему удивлению, омега всю дорогу до дома молчал. Если не считать голодного урчания, которое раздалось, когда мы подошли к калитке. Малыш пискнул и спрятал лицо, закрыв его руками.
Какой же он милашка, так бы и затискал его! Эх, жаль, что придётся переселить котёнка в другую комнату. Не хочу причинять ему вред до совершеннолетия. Ведь по нашим законам до этого дня никто не имеет права трогать омег.
- Подожди немного. Сейчас придем, и я тебя хорошенько покормлю. Вон какой худенький, - заворковал, как идиот.
Черныш убрал руки от лица и с удивлением посмотрел на меня. Потом стал себя ощупывать, хлопая по бёдрам и животу.
- В… врёшь. Я совсем не худой. Толстый и мелкий, - с грустью сказал мой котёнок.
- Не неси чушь! Ты такой хорошенький.
Не выдержав, я наклонился и чмокнул его в макушку. Тот сразу густо покраснел и спрятал лицо за длинными рукавами кофты. Как всё же странно: в кошачьем теле был бойкий, шустрый паразит, а теперь миленький, домашний и смешной.
Занёс наверх в свою комнату, отдавая приказы по пути слугам, которые во все глаза смотрели на мою пару. Сначала плотно покормить, потом показать комнату, в которой будет жить моё чудо. Раньше она принадлежала моему папе. Смежная с моей, хотя он там и не жил почти. Держал одежду и разные безделушки. Конечно, если он ссорился с отцом, то вечно фыркал и закрывался в ней, не выходя по нескольку дней. Потом родители мирились, и папа вновь перебирался к супругу.
Когда их не стало, я занял спальню отца. Смежная комната дожидалась моего будущего супруга. И вот, кажется, этот момент пришёл. Не зря же черныш вчера не дал мне сойтись с омегой. Так ведь?
Я посмотрел на котёнка, который под моим взглядом заёрзал на руках. Аккуратно положил его на кровать, и малыш по привычке встал на четвереньки. Кофта задралась, открывая мне вид на упругую обнажённую попку.
- Не сверкай голыми ягодицами. Я ж не каменный, - заворчал я, отворачиваясь от соблазнительных изгибов.
- Не ворчи, - фыркнул омега, и тут я понял, что не знаю даже его имени.
- Кстати, как тебя зовут-то, чудо в перьях?
- Сам ты чудо и сам в перьях. Я Кит, - гордо сказал черныш. – И вообще, когда мы кушать будем?
- Сейчас принесут, - ответил я, улыбаясь.
Вот ведь паразит! А пару минут назад был таким скромным и миленьким. Повернулся к омеге и окинул взглядом аппетитную фигурку. Да уж, трудновато будет дождаться его совершеннолетия.
Пока я старался не сильно пялиться на котёнка, слуги внесли подносы. Всем в доме интересно, что за миленький ушастик появился у хозяина.
- Принесите что-нибудь из одежды, для Кита, - сказал я строго, и беты поклонились и выбежали из комнаты. – Садись и ешь. Я скоро присоединюсь к тебе.
Я вышел вслед за слугами, чтобы проверить комнату, в которой предстояло жить моей паре. Спальня была уютной и светлой. А главное в ней - это дверь ведущая в мою. Закрывалась она с двух сторон.
Удовлетворившись увиденным, вернулся к себе, где в кресле, уютно устроившись, сидел черныш и попивал горячий напиток из сухофруктов и травок. Выглядел он довольным и сытым.
Хвост нервно дернулся, когда я зашёл в комнату, а ушки встали торчком, ловя каждый звук. Видимо, Кит старался показать мне, что он расслаблен, но, увы, его выдавало собственное тело.
- Хочешь сегодня прогуляться со мной по городку?
- … - черныш отхлебнул из кружки, хвост вновь мелко задрожал, выдавая истинные чувства. – Хорошо.
Вот и отличненько. Теперь появилась возможность познакомиться нормально. Конечно, в кошачьем обличье он тоже был миленький и славненький, но всё же хочется пообщаться без мяуканий и рычания.
- Почему ты не перекидывался?
- А нужно было? – фыркнул омега, даже не смотря на меня.
- Мы переживали, что ты застрял в звериной форме, - тяжко вздохнул я.
- Не переживай, я вполне адекватен, - улыбнулся Кит. – Перевоплощаться и самостоятельно могу. Просто не хотел. Вот такой вот я странный и вредный. Если не нравится, могу уйти. Только скажи, в какой стороне у вас кошачье племя.
- Нет-нет, всё хорошо, - постарался успокоить я омегу. – И котов уже довольно давно никто не видел. Да и живут они далеко отсюда. Пешком пару недель, наверное, будет.
- Ахренеть, - тяжко вздохнул Кит, и его ушки прижались к голове.
Да уж, он будет сильно отличаться от остальных и привлекать много внимания. Думаю, может, пока плащик с капюшоном дать или шляпу? М-да, глаз да глаз за ним нужен будет.
После еды мы всё же вышли погулять. Чтобы яркое солнце не напекло чернышу голову, я дал ему шляпу. К ужину обошли весь городок, познакомил Кита со своими друзьями, не забыв мелкого отвести перекусить в одну таверну. Нечего морить любимую омегу голодом. И так вон какой тощенький и маленький.
Ночью долго вертелся в кровати, но сон не шёл. Ближе к утру скрипнула дверь, и кто-то тихо зашёл в комнату, заставив меня напрячься всем телом.
POV Кит
Как же меня напугали эти двое здоровых альф. Нет, мой оборотень точно идиот! Ну вот зачем надо было вести к этому страшному вожаку, чтобы я сменил ипостась? Подождать до течки - не судьба? Всего-то денёк оставался.
Хух. Моё тело болело с непривычки. Никогда ещё не оставался в кошачьем обличье так долго. Принудительный оборот - это жестоко. Может, для оборотней и нормально, но не для перевёртышей.
Чем мы отличаемся? Всё очень просто и одновременно сложно. Во-первых, оборотни имеют две сущности: человечья и волчья. А во-вторых, когда они перекидываются, то главенствующей становится та часть, в которую они оборачиваются. Например, волчья сущность главная, когда оборотень волк, а человечья - когда человек.
У перевёртышей всё по-другому. У нас два тела и одна душа. Когда я человек и когда я кот - я есть я. Никто во мне не скулит и не требует ничего. В отличие от волков. Хотя, думаю, в этом мире все оборотни такие. Я от слуг слышал, что тут не только волки обитают, но и лисы, зайцы, медведи и другие.
Интересно, однако, ведь в моём родном мире жили только коты-перевёртыши. Наш глава, например, лев. Есть и тигры, пумы, пантеры. А я… я простой кот из среднестатистической семьи.
Судя по поведению моего альфы, он не на шутку заинтересовался мной. Вот интересно, это просто любопытство или что-то большее? Хотя мне были приятны его слова насчёт того, что я симпатичный и не толстый. Но наверняка лукавил. Вон какие ляхи. Эх... Похудеть не похудею, слишком люблю вкусненько поесть. Особенно это заметно, когда начинается течка.
Не, всё же классно, когда над тобой трясутся и чуть не на руках носят. При-и-и-я-а-а-тно-о-о… Я хорошо чувствовал волка моего альфы. Он бесновался внутри, желая выйти и познакомиться со мной.
Интересно, как это - иметь две души, два «я»? Наверное, никогда не бываешь одинок. У тебя есть поддержка.
Скользнул взглядом по мощной фигуре оборотня, закусив нижнюю губу чуть ли не до крови. Как же он хорош! Признает ли он меня как свою пару? Если нет, то я лучше уйду из этого красивого и дружелюбного городка. Было бы больно смотреть на то, как Вульф счастлив с кем-то кроме меня.
Вечером, когда он меня проводил к двери незнакомой комнаты, моё сердце едва не ухнуло в пятки. Видимо, от меня потихоньку хотели избавиться, раз поселили в другое место. Зайдя, плюхнулся на кровать и хлюпнул носом, глотая солёные слёзы. И даже не заметил, как утонул в объятиях Морфея.
Проснулся резко. В паху почувствовал резкую боль. Гадская течка! Ненавижу первый день, когда тебя скручивает в бараний рог. У меня ещё никогда не было альфы, но я слышал, что старшие омеги говорили, как прекрасно и сладко бывает в течку.
Стёр слёзы, текущие по щекам, и, переждав очередной спазм, поднялся с кровати. Хотел, чтобы прекратилась боль. Тихо прокрался к нужной двери и без предупреждения зашёл в комнату к своему оборотню. И пусть только посмеет выставить как блудливого кота, изнасилую! Хотя сам не особо понимаю смысл этого слова и то, что же делать при этом самом изнасиловании. Ну и что! Что-нибудь да придумаю. Кот я или кто?!