Просьба
Кана не пила уже третий день. Что могло её, самую большую пьяницу на весь Фиор, заставить отказаться от алкоголя? Непонятно. Она всё так же сидела на столе, обнимая бочку, но ни одна капля не попала ей в рот. Периодически гадала себе на картах и хмурилась с каждым разом всё больше и больше. Друзья переживали, но девушка махала на них рукой, словно отгоняя назойливых комаров. Изредка Альберона обводила весь зал тяжелым взглядом и что-то ворчала себе под нос. Когда Макао в очередной раз полез к подруге разузнать причину её поведения, брюнетка стукнула бедолагу бочкой по голове.
– Отстань, я думаю, – шикнула она, подперев голову рукой.
***
Когда в гильдию зашла Хартфелия, гадалка кивнула сама себе, будто с чем-то соглашаясь.
– Люси, – позвала она знакомую, маня пальчиком к себе. Заклинательница удивленно вскинула брови, но подошла. – Чего? – с опаской спросила бывшая леди, садясь рядом.
– Мне нужна твоя помощь, – прошептала Альберона, нервно оглядываясь. – Можно к тебе сейчас пойти, а? – с надеждой спросила пьяница. Блондинка только кивнула, зная, что эта девушка так просто к ней бы не обратилась...
***
Так что тебя гложет? – ставя чашку ароматного зеленого чая на стол, спросила хозяйка квартиры. Альберона мялась, нервно кусая губу. – Тебе что, налить для храбрости? – спрашивает Люси, начиная злиться из-за нерешительности трезвой брюнетки. – Нет, – мотает головой фея, – не надо. – Так чего ты мнешься, словно в любви мне пришла признаваться? – ворчит заклинательница духов. Кана вздрагивает и испуганно косится на собеседницу. Люси же тоже удивляется. – Я что, угадала? – глаза, как мячики для гольфа. – Почти, – шепчет дочь Гилдартса. – Я хочу, чтобы ты подыграла мне кое в чем, – мямлит темноволосая. Сердоболия молчит и выжидает сути всего разговора. – Понимаешь, мне нравится один коз... парень, – поправляет саму себя Альберона. Блондинка стучит ноготком по столу и молчит, изогнув брови. – Но он сказал, что... я ему неинтересна... – И кто это? – перебивает бульканье держательница, попивая чай.
– Эта сволочь постоянно рядом с хвойным деревом в очках тусуется, – возмущенно шипит Кана, сжимая кулаки. Люси же догадывается, о ком идет речь, но... – Кто это? – повторяет она свой вопрос, делая серьезное лицо. – Лексус, – нехотя признается Альберона. – И Эвергин от него не отлипает. Чем она лучше меня?
Люси мысленно ржет. Ведь в последнее время девушка с каменным взглядом цеплялась к напарнику только для того, чтобы тот узнал, что думает Эльфман о ней. Лексус упрямо воротил носом и морозился, как мог. Брюнетка, не зная всех подробностей, ревнуя, видела лишь флирт, которого и не было вовсе. А внук Макарова из вредности решил позлить гадалку, вот и прикалывался.
– Ничем, – спокойно отвечает светловолосая волшебница. – Но я тут причем? – Я подумала... Раз он меня к парням не ревнует, то, будь я с девушкой, точно обратит внимание, – левый глаз блондинки нервно дернулся. – Оригинально, правда? – Альберона явно оживилась, радуясь, что наконец смогла изложить хоть как-то свою идею. – Почему я? – сжав ушко чашки, делая глубокий вдох, чтоб не выкинуть подругу из окна, спрашивает Люси. И почему же именно к ней обращается вся гильдия со своими больными идеями? То Леви просит побыть книжной стойкой, то Гажил – быть в подтанцовке, пока он поет, то Грей просит дать приют, бегая от Джубии... За что ей всё это? – Ну... – неуверенно тянет брюнетка, кусая нижнюю губу. – Почему не Эльза? – Альберона дергается, словно её током шибанули, и крестится. – Она ещё заставит признаться напрямую или же воспримет наши с ней «отношения» слишком серьезно, и я от неё потом не отделаюсь, – ворчит Кана, крутя пустую чашку в руках. Сердоболия только кивает, соглашаясь со всем выше сказанным. – Мира? – Эта барменша расскажет всё Лексусу, – фыркает гадалка и принимается за печенье. – Леви? – У неё есть Гажил, – с набитым ртом пыхтит пьяница. Люси вздыхает. Больше кандидатур, кроме неё, не наблюдалось. – Так что? – выжидающе смотрит гадалка. – А почему бы и нет, – шепчет Люси, пожимая плечами. Повеселится, потреплет себе нервы, да и... вдруг один чудик тоже заметит её?
Кана, сверкнув глазами, хищно улыбнулась и начала рассказывать о своем «гениальном» плане...