20
Леся
- Мои элпэшечки вернулись! – радостно воскликнула я, обнимая девчонок перед дверью аудитории, и не обращая внимания на косые взгляды отдельных особей с нашего потока.
- Рыжик Бесстыжик! – Катюха потрепала меня за волосы – её любимый жест при любой нашей встрече.
- Как каникулы прошли? – шёпотом спросила Аня и покосилась на стоящую неподалёку стайку будущих экономистов.
- Сойдёт. – так же шёпотом отозвалась я.
Руслана и наш с ним последний разговор, вернее – мой позорный монолог, сейчас совершенно не хотелось обсуждать. Тем более под пристальным вниманием студенток из параллельной группы, у которых, по всей видимости, жизнь не была такой насыщенной, как у нас, и они вечно грели уши при удобном случае.
- Последняя наша лекционная неделя, - грустно вздохнула Катя. – Скоро всё изменится, станем взрослыми самостоятельными женщинами, будем большую часть жизни проводить на работе, реже встречаться...
- Ты чего? – с претензией посмотрела я на подругу. – Это Анина речь, а не твоя. Ты же у нас оптимист с вечно полным стаканом!
- Скорее, реалист. Но - да, надо бросать пессимиздить. – согласилась Катя. - Ещё вся жизнь впереди для этого. После пар к нам?
Я кивнула, и мы пошли на лекцию по неизвестному предмету, название которого состояло из одних заглавных букв. В честь последнего семестра было решено, что каждая теперь сама за себя пишет все лекции. Чтобы прочувствовать эту боль в пальцах до последнего нажима, и закрепить на века умение сокращать длинные слова до трёх иероглифов.
В коридоре общежития стоял неприятный кислый запах, пропитавший душное пространство второго этажа. Открытая в самом дальнем конце форточка едва ли могла спасти ситуацию.
- Опять кто-то бражку в туалете процеживал. – пояснила Катюха, заметив, как я недовольно сморщила нос.
- Передержали. – со знанием дела и тонкостей процесса заявила Аня.
Я заглянула в карие глаза этой тихони с нескрываемым удивлением. Чего ещё я о ней не знаю? Но Аня ни разу не смутилась.
- Что? Я вообще-то привезла правильную наливку, которую мама готовила. Вишнёвую. Очень вкусную, между прочим. Тебе на день рождения, Лесенька. – ровным тоном проговорила она, поворачивая ключ в замочной скважине.
- Где будешь отмечать, кстати? – поинтересовалась Катя.
Она одним метким броском зашвырнула сумку на кровать, и, быстро скинув пальто, приземлилась следом за ней.
- Дома, наверное, – задумчиво отозвалась я. – Вы, родители, пара одноклассников – вот и вся компания.
- А Руслан?
От звучания имени, произнесённого Аней, меня передёрнуло. Оно, и всё с ним связанное, находилось под строжайшим запретом. Думать, мечтать, рисовать красивые картинки в своём воображении являлось нарушением новых законов, установленных мной, и мной же жестоко каралось. Правда, наказание было ещё в процессе разработки, и мой мозг с лёгкостью находил лазейки в этом заранее провальном проекте, обрушивая на меня потоки воспоминаний и назойливых образов.
- Без Руслана. – твёрдо сказала я, не решаясь огласить всё остальное.
Потом расскажу. Когда-нибудь.
- Так не интересно! Давай в общаге! Пусть пара одноклассников к нам приходят. Тем более, днюха в среду, а у нас можем в пятницу собраться. – настаивала Аня.
- Я согласна с Анюткой. – присоединилась к уговорам Катюха. - Давай у нас. В среду посидите с родителями, а в пятницу – с остальными. Не хочешь с Русланом – не надо. Хотя этот вопрос меня очень даже интересует. Ты так и не рассказала, что у вас на Новый год произошло.
- Соглашайся, Лесь. Это будет вечеринка года!
- И последний шанс отметить день рождения в общаге, заметь!
- Хорошо! Умеете убеждать. – сдалась я.
- Ура! – Катя радостно захлопала в ладоши. – Пойдёмте мыть руки и уничтожим уже эти невероятно вкусные и ароматные сосиски в лаваше. Я капец какая голодная!
- Я тоже! Без меня не начинайте! – Аня шустро продела ноги в свои любимые пушистые тапочки с помпонами, и не дожидаясь нас, выскочила в коридор.
- Не расскажешь? Про Руслана. – на всякий случай ещё раз спросила Катерина.
Я отрицательно покачала головой.
Мы вышли на кухню. К раковинам как всегда в этот час выстроилась очередь. И пока мы дожидались возможности помыть руки, опершись спинами о широкий дверной косяк, выкрашенный синей краской, откуда ни возьмись перед нами материализовался Артём. Вот только его рыжей личности мне не хватало для полноты ощущений. И именно сейчас!
Я неприлично выругалась себе под нос, Катюха за меня сделала это вслух и так, чтобы услышали все в радиусе нескольких метров. А он вальяжно прошёл на кухню, схватил меня за руку, будто имел на это право, резко дёрнул на себя и коротко поцеловал прямо в губы у всех на глазах, грубо прижимая к себе конопатыми лапищами.
От такой наглости я знатно охренела, и уже почти занесла руку, чтобы залепить этому чудиле пощёчину и вернуть его рыжие мысли на грешную землю, но мой взгляд упёрся в серую злобную пелену прищуренных глаз. Руслан, как никто другой умеющий появляться в ненужное время и в ненужном месте, стоял на ступенях с убийственным выражением на лице, и прицельно разглядывал меня в объятиях Артёма. Мои неписанные правила тут же отправились к чёрту вслед за теми, кто спроектировал вход на кухню прямо напротив лестницы. Сердце на мгновение остановилось, но резко передумав, ускорилось в своём падении в бездну, улетая всё ниже с каждым новым ударом.
Я с силой оттолкнула Артёма, и почему-то почувствовала себя виноватой за то, что эту сцену застал Руслан. Он продолжал смотреть на меня, не замечая, что загородил собой лестницу, а я - на него, пытаясь понять, что именно в этом театре абсурда он успел увидеть. Руслан выглядел жутко озлобленным: челюсти сжаты, в глазах – безжалостный огонь вперемежку в острыми ледяными осколками, готовыми пронзить любого за долю секунды. Меня пугало его такое состояние. И одновременно радовало. Это ведь то, о чём я думаю?
Не проронив ни звука, Руслан скользнул почти ненавидящим взором по долговязому телу рыжего Казановы, и, шумно выдохнув, понёсся наверх, преодолевая в один шаг несколько ступеней.
Я стояла у раковины, совершенно офонаревшая от стольких событий и эмоций, случившихся всего за какую-то минуту. Катюха, видимо, тоже с трудом сумевшая подобрать с пола собственную челюсть, озадаченно произнесла:
- Что это было?
У меня не имелось точного ответа. Только предположения, которые лучше было не развивать, иначе снова пришлось бы вернуться к теме моих безответных чувств. Поэтому я лишь пожала плечами.
- Леся, я же соскучился. – приблизился ко мне Артём, возвращая к себе внимание, и попытался поймать мою ладонь.
- Что с тобой? – я с непониманием и осуждением уставилась на рыжего нахала, отодвигаясь от него на максимально возможное расстояние.
- В каком смысле? – не понял он.
– Ты почему так ведёшь себя со мной? Мы же вроде всё прояснили ещё на новогодней вечеринке!
- Что мы прояснили? Не помню такого.
- Что мы – друзья. Только друзья, Артём! Друзья! Это такие люди, которые не целуются и не обнимаются при всех, не хватают за руки. Андерстенд?
- Друзья, да? Ты сама определись, кто я тебе! – недовольно процедил Артём. - То мне сообщения пишешь, что жить не можешь, хочешь увидеть, то пропадаешь и не отвечаешь на звонки и эсэмэски.
- Ты о чём?
- Вот, смотри. Неделю назад – твоё сообщение. – Артём махнул перед моим лицом экраном смартфона.
- Но я...
- Твоё сообщение? Узнаёшь?
- Блин, Артём...
- Что, «Артём»? Когда тебе нужно – Артём, пошли гулять, Артём, я хочу скорее тебя увидеть, когда не нужно – просто друг? Не надо со мной играть в эти игры!
- Игры... Твою мать! Я забыла совсем! – внезапное осознание вызвало у меня идиотский смех. – Артём, прости, конечно, но это реально были игры. Точнее, задание – фант. Мне нужно было текст отправить любому парню, а ты первый в списке контактов был.
Я продолжала хохотать, словно вспомнила самую тупую в мире шутку. Артём почему-то не разделял моего веселья, наблюдая за мной из-под сведённых на переносице бровей, а потом обиженно выдал:
- Иди нах!
И ушёл к себе к моему нескрываемому облегчению.
- А это что было? – скрестив руки на груди, суровым тоном, не терпящим недосказанности, спросила Катюха. – Смотрю, у тебя насыщенные каникулы были.
Я опустила глаза, ощущая себя пойманной мышкой, и понимая, что теперь от сложных объяснений мне не отвертеться. В этот момент из приоткрытой двери недалеко от кухни показалась Анюткина голова и потребовала нашего срочного присутствия за накрытым столом. Когда она успела вернуться в комнату и разогреть обед? Хотя, сейчас это было не самой важной темой в моей жизни.
Аппетит пропал, как я не вертела в руках сытный свёрток, больше пары укусов сделать не получилось. Девчонки смотрели на меня с сожалением и немыми вопросами в глазах, периодически переглядываясь между собой. Наконец, Катюха не выдержала:
- Рассказывай! И перестань мучить бедную сосиску. – потребовала она, показательно подперев рукой подбородок. – Мы слушаем вас внимательно, Олеся Сергеевна.
Я мялась, как на допросе. Вздыхала, прятала глаза, теребила пальцами несчастную клеёнку на столе. Почему-то, даже с подругами обсуждать Руслана не хотелось. Совсем.
- А хочешь, я начну? – Катя наклонилась ближе ко мне, многозначительно заглянула в глаза и, не дожидаясь ответа сказала: - Ты специально заигрывала с Артёмом, чтобы Руслан приревновал? Если да, то это сработало. Он взглядом чуть по стенке не размазал рыжего.
- Не специально. Так получилось. – промямлила я.
- И?
- И ничего.
- Ясно. Достаём длинные щипцы и будем вытягивать из Леси каждое слово. – недовольно пробурчала Катюха.
- Ты влюбилась в Руслана? – осторожно спросила Аня.
Я глянула на неё, как на врага народа. Неприятно было признавать, что мои чувства очевидны не только для меня.
- Не влюбилась... Или влюбилась. Не знаю я!
- Что он опять натворил? – выдохнула Катюха.
- Он меня поцеловал. Тогда, в Новогоднюю ночь. А потом сказал, что я себе чего-то лишнего придумала, и должна забыть. Всё! И теперь он меня игнорирует опять.
Катюха присвистнула, Аня одёрнула её угрозой про отсутствие денег в будущем, а я просто сидела и внимательно изучала собственные ногти, растопырив пальцы перед собой на столе. Нужно новый лак купить, этот мне больше не нравится.