Ещё шесть месяцев спустя
Сказал бы мне кто, что меня уволят, я бы рассмеялся ему в лицо. Но придя однажды на работу, я узнал, что этой ночью ограбили банк, в котором компания хранила все сбережения. Это привело к массовым "бессрочным отпускам", в которые отправилась добрая половина сотрудников. А с ними и я. Нас уверяли, что как только деньги вернут, мы получим зарплату за всё время "отпуска" и снова будем работать на тех же должностях, но никто не питал на это особой надежды. Грабители работали настолько грамотно, что даже полиция признавала отсутствие зацепок. В народе ходил слух о том, что воры использовали перчатки, с отпечатками пальцев мэра и начальника полиции. И этот факт не ускорял расследования.
Большинство из нас уже нашли себе другое место службы. И я, как ни странно, тоже. Гордость не позволяла сидеть у кого-нибудь на шее. Поэтому я уже с месяц подрабатывал диванным критиком. Зарабатывал не ахти как - зато работа интересная и не сложная. На покушать, в общем, хватало.
Заглянув сегодня в холодильник, я обнаружил, что он пуст, как мой кладезь остроумных шуток. "А ведь вечером Катя в гости придти должна" - вспомнил я. Из-за этого пришлось отклеить седалище от дивана и отправиться в увлекательное путешествие за провиантом. Попытался завлечь с собой Юлю (в двоём шоппинг всегда интереснее), но она отказалась. Обленилась в последнее время. Если есть возможность остаться дома, она на улицу ни ногой.
Слегка обиженный масштабами такого предательства, я вышел в открытый мир. Открытый мир меня особо не порадовал. Зима (опять) выдалась мокрой, зябкой и серой. Я взял курс на ближайший продуктовый магазин. Проходя мимо больших мокрых луж я вспомнил своё детство.
Снег уже тогда можно было найти не каждую зиму. Но он был хотя бы иногда! Нам с друзьями вполне хватало несколько раз в пятилетку собраться на горке, скатиться с неё пару десятков раз на предназначенных (и не очень) для этого предметах, покидаться друг в друга снежками, слепить снеговика или крепость.
Современные же дети всего этого лишены. Я даже не уверен, хотят ли они этого...
Давно замечено, что я придаюсь философским рассуждениям только когда куда-нибудь иду.
Взяв в магазине стандартный комплект продуктов (молоко, хлеб, пельмени, макароны, сосиски и сыр) я так же прихватил коробку конфет и пачку апельсинового сока. Пить меня попросила бросить Катя. Ну а я что? Я и бросил. Вот, теперь только соки да газировку пью.
На пути домой на меня не накатило никаких воспоминаний, я не размышлял о всякой ерунда да и вообще шёл как нормальный человек (что случается со мной крайне редко).
Вернувшись в свой ареал обитания (квартиру), я обнаружил Юлю, сосредоточенно простукивающей одну из стен в комнате.
- Что ты делаешь? - спросил я у неё.
Она задумчиво посмотрела на меня. Было видно, что она чем-то обеспокоена. Затем она отрицательно качнула головой, махнула рукой и села на кровать.
"Странная она какая-то" - подумал я и пошёл на кухню разбирать покупки.
Посмотрев на часы, я обнаружил, что уже два часа пополудни. А это значит наступило время обеда.
- Так. До прихода Кати осталось пять часов - размышлял я вслух - следовательно у меня есть четыре часа на поесть и час на подготовиться. Думаю успею.
Трапеза заняла у меня максимум полчаса. Но зайдя обратно в комнату, я увидел, что Юля пристально смотрит в какую-то лишь ей ведомую точку на стене. Хотя не только ей. На Юлиных коленях сидел, так же уставившись в стену, Кот. От такого зрелища мне стало как-то не по себе, но тут Кот повернул голову и печально посмотрел на меня. И тут я вспомнил, что не купил ему еды. Он в целом был не против доедать мой завтрак, но я позавчера пообещал на спор Юле, что куплю ему нормальной еды. А так как срок спора выходил сегодня вечером, я быстренько оделся и вновь выбрался на улицу.
На этот раз мой путь лежал строго на северо-восток. Там был зоомагазин, где я покупал Коту наполнитель для лотка и всякие кошачие сладости для Юли. Она прекрасно могла есть и человеческие конфеты, но почему-то не хотела.
Поход туда и обратно занял примерно сорок минут, и я уже планировал чем занять себя, но сняв обувь я случайно бросил взгляд на часы, висящие на стене.
- Без пятнадцати шесть? А... Как такое возможно? Зоомагазин же из окна видно...
Пока одна часть мозга пыталась переработать полученную информацию, другая взяла управление телом на себя и отправилась на кухню разбираться с праздничным ужином. Но так как готовка обычно занимает всё моё сознания, я сошёлся на том, что по дороге обратно меня засосало во внезапно образовавшуюся чёрную дыру. Почему на пути обратно? А потому, что в магазине я смотрел в телефон, и время там было нормальным.
Ничего особо помпезного из ингредиентов, находящихся у меня дома, я изготовить не смог бы даже при всём желании. Поэтому, сильно не заморачиваясь, я сварил макароны с сосисками, обильно посыпал их тёртым сыром и залил кетчупом. Не очень празднично, но вкусно и сытно.
Катя была крайне пунктуальна и обычно приходила за десять минут до назначенного времени. Поэтому в 18:50 стол был накрыт, еда расставлена, сок разлит. Оставалось только сидеть и ждать.
Прошло пять минут. Что бы как-то занять время, я спросил у лежащей на кровати Юли:
- И всё же, что вы там с Котом так внимательно высматривали в стене?
Она снова пожала плечами.
- И с чего такая неопределённость? - от скуки я пытался её разговорить, забыв даже о том, что при мне она ещё ни разу не произнесла ни слова.
Она вновь качнула плечами.
- Юля?
Аналогичный жест.
Я присмотрелся. Она опять неотрывно смотрела в точку на стене. Я ради интереса тоже туда посмотрел, но ничего кроме дешёвых обоев не обнаружил.
Вдоволь на них насмотревшись, я перевёл взгляд на часы. 19:43.
- Нет. Ну тут точно какая-то временная аномалия. Не иначе 5G вышки - подумал я, как вдруг зазвонил телефон.
Я кинулся к нему. На экране показался знакомый номер.
- Это Катя! - я сказал это чуть громче чем планировал. Юля оторвалась от созерцания вертикальных поверхностей и посмотрела в моём направлении.
Я поднял трубку.
- Катя привет! А ты гд...
Тут меня перебил неуверенный мужской голос:
- Гм. Извините...
- Кто это? Почему вы звоните с телефона Екатерины - мой голос тут же стал холоден, но в глубине души зрело подозрение.
- Я... Гм... Я очень сожалею...
- Выкладывай. Иначе я кладу трубку.
"Нужно будет встретиться с Катей лично. Кто это её телефоном пользуется?" - думал я в этот момент.
- Хорошо. Эм... Не могли бы вы приехать для опознания тела. Вы первый, до кого мы дозвонились...
Воцарилось молчание, длившееся примерно с минуту. Затем я так же холодно спросил:
- Какого тела? Вы про что? - во мне начинала закипать злость. Совсем обнаглели. Раньше хоть смешно разыгрывали.
На обратном конце провода послышалась какая-то возня и новый голос произнёс:
- Здравствуйте - новый голос был решителен и официально безэмоционален - сегодня примерно в 16:00 мы нашли труп девушки на месте предполагаемой аварии. Реанимировать её не представляло возможности, так как позвоночник был перебит в трёх местах, конечности переломаны а содержимое черепной коробки... Не находилось в оной. Мы предполагаем, что девушку сбила фура. Преступника уже ищут.
Снова воцарилась пауза.
- Не могли бы вы опознать тело?
Я положил трубку. Медленно подошёл к дивану. Рухнул на него.
Через пару минут мне на колени попытался запрыгнуть кот, но в порыве необоснованной и неконтролируемой ярости я отшвырнул его. В этот момент вдруг загудел компьютер. Из колонок послышалась ели различимая музыка.
Тут мой взор остановился на впавшую в ступор Юлю. Она не понимающе смотрела на меня.
Я почувствовал, как что-то захватывает контроль над моим телом. Разум затуманился, и только музыка становилась всё громче, но слова до сих пор были неотчётливы...
Я очнулся лежащим на полу. Встал, взглянув на часы, понял, что был без сознания минут двадцать. Огляделся. Все вещи были раскиданы, наполнитель из разодранных в клочья подушек покрывал всё комнату неровными сугробами, компьютер был перевёрнут, из колонок периодически раздавались хрипы.
- Что тут произошло? Юля? Юля, где ты?
Я обошёл всё квартиру, но не нашёл её.
Вернувшись обратно в комнату, я обнаружил на стене тёмное пятно, которого вроде до этого там не было.
Я хотел выругаться, как вдруг из разбитых колонок опять полилась та самая музыка, которую я слышал до того как вырубился. Но на этот раз были слышны слова:
...Прочь из моей головы!
Наугад в темноту, с середины концерта
Сквозь толпу, сквозь охрану, сквозь двери, сквозь парк
Чтоб чуть-чуть постоять над водой на мосту...
И тут я начал вспоминать.
Юля стояла посреди комнаты и с удивлением смотрела на меня.
- Чего вылупилась?! - заорал я. - Только смотреть и можешь!
Я сам не понимал, почему я на неё кричу. Я как будто смотрел на всё происходящее со стороны. И я не мог никак повлиять на происходящее.
- Ну же, скажи что-нибудь в свою защиту! Не можешь?! Ну и катись к чёрту отсюда! Только глаза мозолишь!
Я видел, что повод моей ярости был абсолютно нелогичен и необоснован. Но поделать ничего не мог.
Отвернувшись от растерянной и, кажется, готовой заплакать Юли, я обратил свой гневный взор на монитор. Тем временем из колонок лилась музыка:
...Прочь из моей головы
Босиком, кувырком, с чемоданом в руке
Или без чемодана в руке - налегке в далеке
Пока я по тебе не проехал катком...
- Как же меня бесит вся эта какофония! - монитор полетел в стену, колонки на пол.
Я наблюдал за собой как за умалишённым. Я хотел, но не мог остановить этот порыв безумия.
Затем настал черёд подушек. Я с нечеловеческим рёвом разорвал все из них поочерёдно.
Обернулся, в надежде вновь наорать на беззащитную Юлю. Но её там не обнаружил. Тут в голове потемнело и я рухнул на пол.
Вынырнув из омута памяти, я вновь осмотрел комнату.
- Что же я наделал?..
Я упал на колени. Из колонок всё также продолжал орать Сплин:
...Прочь из моей головы!
Оборвав провода, спутав карты, фигуры сбивая с доски
Разбивая шлагбаумы на полном ходу
Оставляя разрушенными города
Из моей головы, где сферой становится плоскость
Где то горит фейрверк, то тлеет свечка из воска
Где музыка Баха смешалась с полотнами Босха
И не дружат между собой полушария мозга...
Заиграли заключительные аккорды. Я поднял глаза на стену. Ровно в той точке, куда так пристально смотрели Кот и Юля, находилось большое тёмное пятно.
Когда музыка стихла, пятно затрепитало, и из него вышла, Юля.
Я вскочил.
- Ты вернулась! Прости меня! Я не знаю, что на меня...
Я осёкся. Оглядев её повнимательнее, я понял, что волосы у неё длиннее чем обычно и закрывают всё лицо. Одежда рваная и в каких-то тёмных пятнах. Уши обкусаны и прижаты к голове. Сама голова опущена вниз.
- Юля? - голос мой дрогнул. Вокруг стояла мёртвая тишина.
- Ты простишь меня?
Тут она подняла руку. Я вздрогнул. Но она лишь убрала волосы с лица. Я вздрогнул повторно.
Всё её лицо было покрыто шрамами и надрезами. Один глаз был слеп, другой пристально смотрел на меня. Нет. Не на меня. На мою шею.
- Ю-юля?
Она широко улыбнулась. Из уголка рта потёк кроваво-красный ручеёк. Она внезапно прыгнула на меня, повалила, прижала руку к горлу и нависла надо мной. Кровь сочилась между её бритвенно острыми зубами и капала мне на лицо. Она медленно открыла пасть в ужасной усмешке и начала трясти меня обоими руками, попутно ударяя головой об пол.
С каждым ударом мир терял чёткость. Или это просто кровь заливала мне глаза? Как вдруг всё остановилось, Юля приблизилась ко мне и закричала голосом Кати:
- Проснись, ну же, пожалуйста!