ЛИВНЕЙТ

|Нейтон|

Вернувшись в Бостон я вновь очутился в своем гнилом, криминальном мире, пропитанным болью, злостью и ненавистью. Я ненавидел то, чем занимался, то с чего начался весь этот ад. Ненавидел себя за то, что в какой-то момент дал слабину и начал заниматься самой дерьмовой работой в мире. Не передать словами, какое отвращение к себе, я чувствую каждый раз, когда занимаюсь своей работой. Деньги? Роскошь? Богатство? Дерьмо все это, если работа приносит вред людям, и сам ты не любишь свое дело. Я мечтал о хорошей жизни, мечтал быть обеспеченным человеком, но я даже не мог подумать о таких последствиях. Я снова вернулся сюда. В город из которого мне хочется бежать, не оглядываясь. И нет, не потому что я не люблю город в котором живу, а потому что именно здесь я сам подписал себе пожизненный приговор на работу, которая рано или поздно меня уничтожит.

Я не вспоминал об этом дерьме, когда был в Сингапуре. Не вспоминал об этом, когда проводил время с Оливией. Теперь я снял с себя розовые очки. Взглянул на мир, в котором я живу уже два года. Тяжело знать, что ты не можешь быть свободным человеком. Тяжело думать о том, что ты не сможешь иметь девушку, так как ее в любой момент лишь по щелчку пальцев могут убить. Я не допущу, чтобы это случилось. Я не затащу ее в вот это все. У нее должна быть хорошая жизнь. Хорошая, потому что в ней не должно быть меня...

На меня надвигается фигура человека, полностью одетого в черный цвет. На голове у него капюшон, что придает силуэту страх и загадочность.

— «Он» тебя уже заждался. — говорит мне знакомый голос и тут я снова иду выполнять свою грязную работу.

Это моя жизнь. Иногда мне хочется убежать от самого себя, спрятаться от этой реальности. Но бежать от себя — самое трудное, что может быть. От самого себя некуда бежать...

***
Я вернулся домой. Меня дружно встретили мама и младшая сестра, они начали задавать мне кучу вопросов, на который получили один ответ: « Я устал, давайте потом все расскажу. » Не могу не согласиться с тем, что моим близким порой очень трудно со мной уживаться. У меня трудный характер, и со мной нелегко найти общий язык. Моим родным приходится тяжелее всего. Но я не думаю, что с этим можно что-то сделать. Уже поздно менять мой характер на девятнадцатом году жизни.

Всегда, когда мне грустно, тяжело, плохо — я играю. Я играю на фортепиано и боль словно уходит. Музыка заглушает ее и ты... Ты будто находишься в другом мире в этот момент. В мире музыки. Трудно представить мою жизнь без этих черных и белых клавиш. Это моя маленькая жизнь. Мир, в который я ухожу с головой, когда мне плохо. Когда мне больно, как сейчас. Трудно поверить, что мне придется отпустить ее. Очень трудно.
Но сейчас я просто хочу об этом забыть.
Я могу просто переключиться. Сесть и начать играть. Тысячи мелодий я прокручиваю в своей голове, прежде чем выбрать что-то одно. Когда мне плохо, музыка помогает. Она имеет свойство излечивать душевные раны. Мир музыки — это волшебство, которое забирает тебя в свой волшебный мир. Твои пальцы скользят по клавишам. Возможно твой мозг не осознает, какую ноту нужно сыграть, но зато твои пальцы все помнят. Ты не задумываясь играешь, помнишь мелодию наизусть. В этот момент ты являешься частью музыкальной Вселенной.

|Оливия|

Было одновременно и радостно, и грустно от того, что я снова оказалась в Бостоне. Это было странное чувство. Я хотела снова проживать свои дни в Сингапуре. Так трудно прощаться с городом, в котором ты хоть и мало жил, но тебе так грустно от того, что ты уезжаешь. Так будет всегда. Всегда будет трудно прощаться с чем-то. Я не знала, что теперь будет. Казалось бы, очевидно, что теперь  общение с Нейтоном и остальными будет не таким, как раньше, а таким, какое оно было в Сингапуре.
Больше всего меня пугало то, что будет происходить у нас с Нейтоном. Интересно, что будет после всего того, что между нами произошло. В Бостоне я уже три дня и совсем не общалась с Нейтоном после приезда. Так это странно. Может он уже решил для себя, что все это бессмысленно и, что я ему не нужна?

Я шла по улице в полном смятении. Сегодня был первый день новой четверти и Нейтона в школе я не видела. Возможно, он там и не появлялся...

Мне хотелось найти ответы на вопросы, которые мучали меня, но я не знала, как и где мне увидеть Нейтона. Со множеством мыслей я пошла домой.

Я делала уроки, убиралась, пыталась хоть как-то отвлечься. Ничего не помогало. Я не могла н думать об этом. Не понимала, что случилось и почему все так. К самому вечеру мне просто надоело сидеть дома, мне надоели воспоминания, которые почему-то постоянно лезли ко мне в голову и мучали меня. От них невозможно было спрятаться или убежать. Быстро одевшись и закрыв дверь в квартиру, я выбежала из подъезда не оглядываясь назад. Воздух. Мне был нужен воздух. Глубоко вдохнув полной грудью, я зашагала по улице, снова с наушниками в ушах. И что бы я только делала без музыки...

Я обошла все знакомые места, по сидела на холодной лавочке и все еще размышляла о недолгих отношениях, если это можно так назвать с Нейтоном. Смотря перед собой я чуть было не раскрыла рот от удивления. Тот, о ком я думала все эти дни стоял в двух метрах от меня и так же, как и я не понимал, какие силы заставили нас сегодня встретиться здесь - в маленьком двору на чужом квартале, как для него, так и для меня.

Молчание было пугающим, но никто не решался сказать и слова. Я конечно же ожидала его слов, так как это он не выходил на связь, не появлялся в школе, и не имел желания меня видеть.

Молчать и глазеть друг на друга надоело все-таки мне и я решила узнать, что же происходит между нами:

— Как это понимать, Уокер? Ты не приходил в школу, не общался со мной, я вообще с ума схожу тут от непонимания что же случилось, и почему последние дни тебя никто не видел?

— Это тебя не касается. — грубости в его словах было предостаточно.

— Объясни. Это не ответ. Мне нужно знать, что происходит.

— Я совершил ошибку, начиная контактировать с тобой. В школу я не прихожу, потому что у меня возникли проблемы.

Снова тишина.

— Это все? Все, что ты можешь сказать?

— Оливия, что тебе нужно?

— Разобраться в наших с тобой отношениях, вот что мне нужно.

Парень вздохнул. На долю секунды мне показалось, что ему очень тяжело сосредоточиться и ответить мне, но то, что я услышала потом не имело ни сочувствия, ни вины за все произошедшее:

— То, что было в Сингапуре между нами, было ошибкой. А точнее твоей ошибкой. Мне хотелось снова поиграть с очередной девчонкой, которая будет меня развлекать. Я врал, когда говорил, что что-то к тебе чувствую.

На минуту меня будто бы парализовало. Все было как в тумане.

— Я тебе не верю. Нет. Это не правда.

— Тебе придется поверить.

Господи. Мне до сих не верилось в это. Неужели он правда не изменился и я просто была очередной дурочкой?

Я взглянула в глаза человеку, к которому чувствовала что-то бешеное, то, что трудно было объяснить.

—  Нет. Ты не мог.

— Мог. Это правда Картер, поверь мне, осознай, что была полной дурой и забудь обо всем.

— Нет! — закричала я.

— Прощай.

Он ушел. Взял и пошел дальше своей дорогой, оставляя меня одну. Оставляя наедине с мыслями. Он просто взял и ушел...

Я еле стояла на ногах и осознавала все, что произошло только что. Понимала, что полюбила не того и берегла не того. Поняла, что взаимность чуть ли не самое главное, что может быть. У меня не было шанса думать том, что он не врал. Он говорил убедительно, не думая о том, что я почувствую. А я чувствовала пустоту. Обжигающую меня пустоту. Пустоту внутри и боль. Сильную боль...