Just one kiss [РЕДАКЦИЯ]

Ночь. Звёздное небо. Издали доносится музыка. Я нахожусь на пустых трибунах школьного поля. Я обхватила себя руками, чтобы немного согреться.

— Ну и куда ты ушла?

— Не твоё дело.

— Как раз моё. Что, даже спасибо не скажешь?

— Ха, с какой это стати? Я бы сама справилась.

— Ты? Сама справилась? Ахаха! Не смеши меня.

— Да ты достал меня уже. Сколько можно надо мной издеваться?

— Я? Над тобой? А что если я скажу, что мне нравится тебя доставать?

— А мне ты не нравишься! — сказала я и скрестила руки на груди.

— Сама себе не ври. У тебя все на лице написано.

— Значит ты слепой, если не видишь.

— Не вижу что? — сказал он и сделал шаг вперёд.

— Что я тебя...

— Что ты меня, — ещё шаг.

— Что я тебя ненавижу!

— Это мы ещё посмотрим, — сказал он и подошёл в плотную.

Вдруг я почувствовала, что меня будто ударили током, отчего я резко дернулась и упала с кровати. 

— Ау-у! — промычала я и посмотрела в потолок. Голова ходила кругом, ощущение, будто по ней ударили кувалдой.— Ох. Это был сон? Сон, черт побери!

— Дочка, что был за грохот? — спросила подоспевшая мама, — Виол, что с тобой?

— А? Со мной? Все... все в порядке, — Сказала я и начала вылезать из одеяла, которое завязалось в узел между моих ног. — Я просто с кровати упала, — очевидный факт сказала я и продолжила барахтаться в одеяле. Что же никак не получается вылезти из «капкана»?

— Ничего не болит? Грохот громкий был, — обеспокоенно сказала мама. Конечно громкий, такой тюлень упал. Странно, что землетрясения не было.

— Да нет, все ок, — сказала я и показала палец вверх. Хотя голова побаливает, хо я думаю, причиной послужил не полет с кровати.

— Хорошо, убирай кровать и иди завтракать, — сказала мама и стала уходить, но я ее остановила.

— Я думала, что еще поваляюсь немного в кровати, — сказала я, смотря на маму умоляющими глазами.

— Ты на время смотрела? Уже одиннадцать. Вставать пора.

— Ну, мам, — простонала я, заматывая одеяло в кулек. 

— И не смотри на меня такими глазами, в твоем возрасте мы вставали в шесть. И помогали родителям в огороде, на пашне весь день. И никто не жаловался. Так что не лоботрясничай. Сейчас поешь и сходишь в магазин.

— Ну, ма-а-м.- нахмурив брови, протянула я. Ах если бы ты знала сколько у меня всего произошло, что даже сил нет.

— Не мамкай, я и так тебя пожалела, будить не стала. Так что давай, вставай, — сказала родительница и ушла.

— Уфф, — выпустила пар я и начала вставать.

***

Я валяюсь на кровати, листаю ленту новостей на телефоне. Как же грустно. Аж плакать хочется. Но нет, я сильная. И какой-то там Эрик не испортит моё настроение. Хотя, он уже это сделал. Да пошёл он в баню! Почему я думаю о нем? Давай, вылезай из моей головы. Там для тебя места нет. Подумала я и начала трясти головой, чтобы избавиться от лишнего мусора.

— Так, подруга, харе киснуть, — сказала только что пришедшая Вероника, открыв мою дверь, так что та ударилась об стену, и войдя в мои покои. Я кинула на неё вопросительный взгляд.

— Извини, я случайно,— подняла руки вверх.

— Что ты тут делаешь?— сев в позу лотоса, спросила я.

— Как негостеприимно, — сказала Ника, надувшись.

— Совсем забыла о манерах, — съязвила я, — Чай, кофе, осетрина?

— Пожалуй, не откажусь от чая, с тремя ложками сахара, шоколадными конфетами и одним пончиком, — продолжила спектакль Вероника.

— А одно место не слипнется?— я посмотрела на подругу из под бровей.

— Не слипнется, ты же меня знаешь,— сказала она и взяла в руки книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. 

— Знаю, — сказала я, вздохнув. — Так как ты тут оказалась?

— Меня мама твоя впустила, — сказала она и села рядом со мной.

— Ясно,— сказала я, смотря в пустоту.

— Что за грустная мина на твоём лице? Лимон что ли съела? — сказала она, а потом улыбнулась, — или с Кислым Олегом поцеловалась, — и тут я не смогла сдержать улыбку.

— Ха-ха-х, его ещё не хватало, — сказала я и мы засмеялась.

— Виол, ну поцелуй меня, — сказала Ника, спародировав Олега.

— Нет, ты не в моём вкусе, — сказала я сквозь смех, отталкивая «Олега».

— Ну почему? Я же такой красавчик, — зачесывая волосы и играя бровями, продолжила свою театральную игру подруга.

— Да ты мачо. Но я не достойна тебя, — сказала я, будто сейчас расплачусь.

— Хм, а ведь и правда. Такой красавчик как я достоин лучшего.

— Эй! — сказала я, толкнув локтем подругу.

— Ауч, больно!

— Кислый, я люблю тебя. Но ты... Ты! Разбил мне сердце.

— Прости дорогая, но я пошёл покорять сердца других девушек, — Сказал «Олег» и начал уходить.

— Я... Не могу без тебя, — сказала я, схватив его за руку.

— Нет, не надо меня останавливать. Я должен идти, — сказала Ника и на этом наш спектакль окончен. Мы рассмеялась и плюхнулись на кровать.

— У меня есть идея, — сказала Ника после того, как мы перестали смеяться. — Мы с тобой поедем в центр, на батуты.

— Батуты?

— Да, батуты. Помнишь, в начальных классах мы туда ездили? Такой большой зал с множеством батутов.

— Давно там не была.

— Что за настрой? — сказала Вероника и встала с кровати. Что она собирается делать? — Так! Давай вставай, ленивая задница! Надевай свой самый лучший наряд, наводи красоту. Обувай самые высокие каблуки и пошла покорять Голливуд. — С полной серьёзностью продолжила она.

— Ник? Ты хочешь, чтобы я на высоченных каблуках на батуте прыгала? — насмешливо сказала я.

— Ну... тогда, значит.

— Оратор из тебя никакой, но подруга ты лучшая, — сказала я и Ника улыбнулась, — пойду найду самую лучшую одежду и мы идём на Батуты! — воодушевляюще сказала я.

— Узнаю свою подругу!

***

Я решила остановиться на потёртых джинсах, бирюзовой толстовке с надписью «I love you» и белых кедах. Самое то для батутов. На входе в батутный центр нам надели браслеты, которые говорят о том, что мы посетители центра. Когда я вошла, то была потрясена размерами центра.

— Вау! — сказала я, пробегаясь глазами по помещению.

— Да, огромный, — подловила мое восхищение подруга. — Ну что, идем?

— Ага, — я все так же разглядывала центр.

— Кто последний, тот платит за двоих в кафе! — Крикнула Ника и рванула вперед.

— Ээй! Так не честно! — крикнула я ей в след и побежала за ней. Блин, да она быстро бегает, не то, что я. Но все же, когда я ее догнала, то обхватила руками, и мы упали в бассейн из маленьких мягких кубиков.

— Хахах, — рассмеялись мы. Да, Вероника может поднять настроение. Всегда, когда мне становилось плохо, она старалась меня рассмешить и не дать думать о плохом. Я ей за это благодарна.

После, мы еще часа два прыгали на батутах. В конце я даже осмелилась и сделала сальто. Когда мы выдохлись, то решили покинуть батуты и пойти в кафе. Я заказала себе капучино и пончики с повидлом, шоколадом и ванильной посыпкой. Вкуснятина! А Ника... в своем репертуаре. Заказала латте, мороженое, пончик и кекс. Как была обжорой, так и осталась.

— Ой, — сказала Вероника. Я посмотрела на ее кофту, а там красовалось недоеденное мороженое.

— Ты решила поделиться своим мороженым с кофтой? — с усмешкой сказала я.

— Очень смешно, — вытирая кофту салфеткой, сказала Ника.

— Так просто ты его не ототрешь, — сказала я, как знающий человек. Сколько раз в детстве я роняла мороженое на себя, на других. Один раз уронила мороженое на какого-то пацана, после чего он сильно разозлился, чуть не убил. Ну, я же не знала, что это были какие-то дорогие, коллекционные кроссовки, ограниченного тиража. Кроссовки, как кроссовки. Ох, сколько проблем тогда было, это ж капец. До сих пор боюсь тому парню на глаза попадаться, ну, а вдруг решит вспомнить былые времена. Теперь я не любитель есть мороженое в общественном транспорте.

— Пойду, схожу в туалет, попробую оттереть, — сказала подруга.

— Хорошо, мне с тобой сходить?

— Нет, не надо, посиди тут. Проследи, чтоб никто не съел мой кекс.

— Хорошо, — с улыбкой на лице ответила я. И продолжила пить капучино.

— Девушка, здесь не занято? — сказал кто-то над моим ухом.