Глава 17
С появления Маришки в нашей комнате прошло примерно полчаса. Я по-прежнему сидела за столом, читая параграф по истории и не понимая ни слова. Прислушивалась, что там поделывает Резникова. Нет, не то чтобы меня очень уж интересует ее персона, но получить удар в спину не очень-то хочется.
- Только попробуй подойти ко мне ближе, чем на метр, - предупредила Маришка, сидя на своей кровати. Я, не поворачиваясь к ней, мгновенно ответила:
- Очень нужна ты мне, белобрысая. Планета, видишь ли, не крутится вокруг тебя, и мне незачем тратить на тебя время.
- Кто бы говорил, - огрызнулась Резникова и я мысленно увидела, как она вскинула Лолошу, скривив при этом губы. Чтобы не рассмеяться, пришлось прикрыть губы ладонью.
- Просто заткнись и не мешай людям, у которых есть мозг, - отпарировала я, уткнувшись в учебник.
«Однако крестьяне остались не удовлетворены...»
Ха-ха, кто же их там так не удовлетворил?
«...проведенными реформами и через некоторое время одно за другим вспыхивали массовые восстания...»
М-да, ничем им не угодишь, этим крестьянам. Сидели бы себе и не рыпались, но нет же, массовые восстания им нужны...
- Ты чего там фыркаешь? - снова подала голос Резникова, возясь с чем-то в своей сумке.
- Чтобы ты спросила, - не задумываясь, ответила я, запихала учебник в свою сумку и повернулась к ней. - Красоту наводишь, а, Резникова?
- Ну да, я же - не ты.
- Ну, и слава Богу, а то бить рожу самой себе мне как-то не по душе.
- Да я бы лучше съела живую жабу, чем стала тобой!
- Вот и съешь одну из своих подружек, они натуральные жабы.
Некоторое время мы молча буравили друг друга глазами, намереваясь проделать в сопернице симпатичную дырку. Хотя, признаюсь, у нее был такой взгляд, что я сразу поняла, что Маришка не прочь проделать во мне дырочку каким-нибудь милым ножичком. Потом я вдруг увидела, как ее Лолоша дергается от напряжения и, не сдерживаясь, рассмеялась.
- Над собой смеешься? - надменно спросила блондинка.
- Да-да, разумеется, Мариш, - фыркнула я сквозь смех и отвернулась.
- Слушай, - вдруг обратилась ко мне Резникова, - ты не могла бы пойти погулять?
- Погулять? - удивилась я, взглянув на часы. Десять часов вечера.
- Сейчас придет Дейла и...
- Фу! - воскликнула я, не дослушав ее. - Думаешь, я стану слушать ваши разговоры?
- А что, нет? - ядовито отпарировала блондинка.
- В таком случае я действительно пойду, потому что меня тошнит от ваших этих сплетен, ясно?
- А меня тошнит от тебя! - крикнула мне вслед Маришка.
- Взаимно! - язвительно отбила удар я и хлопнула дверью.
***
*Повествование ведется от третьего лица до конца главы*
Коридоры ставшей уже родной школы казались ему бесконечными в этот вечер. Одинаковые стены, окна - шаг за шагом, они не менялись, окружая Фэша плотным кольцом. Он мог бы сейчас закрыть глаза и пойти вслепую - знал все здесь, как свои пять пальцев.
- Ты не постучал, - заметил Астрагор, отвлекшись на появление племянника. Фэш вздрогнул, осознав, что даже не понял, что уже пришел в кабинет директора. Плюнув на вежливость, парень пожал плечами, пустяки, мол, и сел в кресло.
- Нельзя было отложить это дело до утра? - вырвалось у Драгоция, до этого времени пытавшегося держать глаза открытыми и не заснуть прямо здесь. Однако Фэш не оторвал глаз от Астрагора, который буравил парня неодобрительным взглядом.
- Я сам решу, - холодно ответил директор, - когда захочу тебя видеть.
- О чем вы хотели со мной поговорить? - замяв ругательства, так и рвущиеся наружу, спросил Фэш.
Астрагор откинулся на спинку кресла, сцепил руки в замок и прикрыл глаза. Фэш уже знал, что ничего хорошего эта поза ему не сулит, и почти видел, как дядя шевелит губами, готовя обличительную речь.
- Ты выбрал не совсем правильный ход, - наконец, заговорил Астрагор, - совсем не правильный. Я, кажется, ясно выразился, Фэш: неприятности должны сыпаться на голову твоей рыжей подружки, а не на мою. Ты слышишь меня, Фэш?
- Слышу, - глухо откликнулся парень, скрипя зубами. Видимо, этот шелест из-под сжатых зубов еще сильнее разозлил директора, потому что слова его стали холоднее, отрывистее и резче:
- Мне пришлось выплачивать ущерб ее отцу, обещать наказать виновного, пришлось подселить Огневу к Резниковой...
- К Резниковой?! - Фэш не удержался и рассмеялся.
- Я сказал что-то смешное? - вскинул брови Астрагор.
- Они самоуничтожатся, вы ведь знаете? Ну, Василиса и Маришка - они же растворят друг друга в кислоте!
Астрагору явно не пришлась по душе веселость племянника, судя по тому, как он поджал губы и нахмурился. Фэш, ничего не замечая, продолжал красочно описывать все, что Огнева с Резниковой могут друг с другом сотворить. Фэшу нравилось это - говорить о том, что могут делать другие. Потому что сам он ничего не мог делать - его связывала необходимость вести себя хорошо ради того, чтобы жить спокойно.
- Диаман тоже любил ссоры, - вдруг ни с того ни с сего произнес Астрагор, в упор глядя на Фэша.
Парень замолк на полуслове, забыв, о чем говорил секунду назад. Воспоминания, они затопили его с головой. Они закрыли собой светлый разум, необходимость рассуждать здраво и скрывать свои чувства. Сейчас все то, что чувствует Фэш, легко можно было понять по выражению его лица. По горящим глазам.
Удивление.
Обычно Астрагор не позволял себе говорить о брате так открыто. Он часто указывал на Диамана, желая продемонстрировать живую версию опустившегося человека. Но чтобы говорить о том, что любил отец Фэша в прошлом - никогда.
Страх.
Опасение того, что Астрагор продолжит. Продолжит ворошить прошлое, расковыривая уже почти зажившую рану. Рассказывая о том, чего уже никогда не вернуть.
- Да-да, - продолжил директор, - как сейчас помню, как горели его глаза, когда он слышал о чьих-нибудь склоках. Он рвался к зрелищам, хотел быть везде и всегда. Неугомонный был.
Ужас.
Оттого, что он знал. Знал, что сейчас будет сказано.
- Но ты, - жестоко закончил Астрагор, - видишь, чем он кончил. Будь осторожнее, Фэш.
Улыбка уже сползла с лица парня, уступая место сжатым в тонкую полоску губам. Где-то внутри вспыхнула, словно сухая ветка от искры, злость. Медленно сжирая последние огоньки веселья в душе, ярость расползлась по всему телу. Фэш невольно опустил взгляд на свои руки - пальцы вцепились в ткань джинсов, и едва заметно подрагивали, выдавая злость.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, парень поднялся и вышел из ненавистного кабинета. Астрагор с усмешкой смотрел ему вслед, пока не захлопнулась дверь. Но даже в коридоре Фэш знал, что старикан все еще злорадствует. Астрагору нравилось делать больно.
Стиснув зубы, он надеялся, что собственное сердцебиение заглушит мысли в голове. Шаги гулко отдавались по пустым коридорам, сливаясь с ударами сердца, которое при каждом шаге подскакивало к горлу от разрывающих Фэша чувств.
Отойдя на порядочное расстояние, Драгоций почти чувствовал, как пульсирует голова от жужжащих, словно рой пчел, мыслей. Парень вытащил руки из карманов, с трудом разжал кулаки, и сжал виски так сильно, как только мог. Мысли от этого тише не стали - они по-прежнему со свистом носились внутри него, оглушая и отделяя от окружающего мира.
Воздух. Все что нужно - свежий воздух. Прохладный воздух всегда означал свободу - свободу действий, слов, намерений, мыслей. Но сейчас даже воздух не помог ему - он был затхлым, слишком холодным и означал лишь одно - свободы ему не видать. Нигде. Никогда. Всегда будет что-то, что удержит его.
С самого детства это была Захарра. Маленькая, глупая девчонка. Ее нужно было защищать от окружающего мира до того момента, пока не потребовалось защищать мир от нее.
Хотелось бежать.
Нестись навстречу неизвестности.
Где никто не сможет ему указывать.
Где он будет делать то, что захочет.
Где не будет никого, кроме него.
Никаких голосов.
Никаких людей.
Там не будет никого, он будет один. Один.
И тогда Фэш решился. Сегодня вечером в нем порвалась какая-то тонкая ниточка, удерживающая парня, словно на поводке. Он больше не собирался быть на привязи. Глубоко вздохнув, пытаясь унять сердцебиение, Драгоций сорвался с места.
Тошнотворные коридоры пролетели перед ним один за одним, не задерживаясь в мыслях. Входная дверь распахнулась, выпустив Фэша на улицу, к долгожданной свободе. Аллея за аллеей, Фэш несся вперед, даже не глядя по сторонам. Вот и забор.
Забор, который большинство учеников считали глухим и непробиваемым.
Забор, который сдерживал его все это время, хотя Фэш прекрасно знал, как преодолеть его.
Забор, который теперь не преграда ему.
Фэш легко нащупал ногой весьма ощутимый выступ, а потом схватился рукой чуть выше и приподнялся.
- Остановись, - вдруг раздался голос позади него. Фэш едва не упал на землю от неожиданности, в последний момент умудрившись приземлиться удачно, лишь немного расцарапав ладони.
- Ты что здесь делаешь? - спросил он.
- Это я тебя должна спросить, Драгоций, - ядовито ответила Василиса, складывая руки на груди и глядя прямо в его глаза. - Ночные прогулки?
- Убирайся.
Ненависть. Именно она заставила ее отшатнуться от парня и сделать шаг назад. Ненависть со сквозящим в ней отчаянием. Однако Огнева не сдалась:
- Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, что собрался делать.
Фэш боролся с собой. Его глаза, едва различимые в темноте, бегали из стороны в сторону. Кажется, он просчитывал возможные варианты. И наконец:
- Я собираюсь слинять отсюда, Огнева, и ты не помешаешь мне, ясно?
Ее губы тронула едва заметная улыбка. Именно это Василиса и ожидала услышать, и тут же, не задумываясь, ответила:
- Конечно, не помешаю. Я с тобой.