Глава 19.
Полтора месяца для Наруто пролетели совсем незаметно. Несмотря на то, что он был заперт на этом острове, парень совершенно не чувствовал себя пленником. По крайней мере, в штабе было в разы хуже. Тут у него была хоть какая-то воля действий. Из-за каждодневной рыбалки Наруто хорошо смог подтянуть этот навык и теперь мог словить хотя бы одну-две рыбки в день. К червякам он так же привык и даже сам смог нанизывать их на крючок.
В общем, «медовый месяц», как это называл Саске, шел вполне удачно. Оказывается, альфа был не таким уж и плохим человек, каким его воображал омега. В нужные моменты он мог быть веселым, добрым и очень заботливым. Незаметно для себя блондин начал осознавать, что больше не может прожить и дня без этого самовлюбленного придурка. Конечно, чтобы жизнь малиной не казалась, омега все так же продолжал дерзить, огрызаться и показывать свою неприязнь к этому человеку, но брюнет всегда реагировал тихим и искренним смешком. Есть одну рыбу каждый день вскоре стало совсем невыносимо, так что парни переключились на еду, что росла и бегала в лесу. По началу пара ходила вместе, но через какое-то время Саске стал отпускать омегу одного, но только на поиски растительной еды. На охоту за живой едой альфа предпочитал ходить сам.
Однако, рыбалка все равно не прекратилась. Единственное что поменялось, так то, что они отпускали весь улов обратно в море.
Так сказать «поигрались и хватит». Однако, это еще не самое удивительное. Что больше поражало Узумаки было то, как альфа изо всех сил пытался сдержать свое обещание. Да-да, именно пытался. За полтора месяца можно было насчитать бесчисленное количество случаев, когда Учиха резко отскакивал от омеги во время поцелуев. Наруто даже стало интересно, насколько его хватит. Когда он сорвется и снова овладеет им? Да и вообще, с чего это он так внезапно решил считаться с мнением мужа? Но сколько бы раз Наруто это не спрашивал, Саске всегда уходил от ответа, ловко меняя тему разговора. И вот настал очередной, ничем непримечательный день. Наруто ушел искать фрукты и ягоды, пока альфа развлекался любимым делом. Пройдя по широкой дорожке аж до большого валуна, где путь разделялся надвое, блондин повернул влево и вскоре вышел на большую поляну, усеянную кустами ягод и фруктовыми деревьями.
Омега старался набирать немного еды, боясь, что на деревьях и кустах ничего не останется, и им будет нечем питаться. Он знал, что если закончатся фрукты и ягоды, Саске всегда поймает пару зверушек и рыбы. Если закончатся звери, будут питаться рыбой. А если и рыбы уплывут далеко в океан, то Саске вызовет подмогу, и их заберут отсюда. Все было продумано наперед, но ведь так хочется почувствовать себя Робинзоном Крузо, что застрял на необитаемом острове, где надо выжить любыми способами. От этих нереальных и наивных мыслей у парня вдруг начала болеть голова. Для Наруто это было очень странно, ведь он никогда не болел. Сбросив все на проблемы его дурной головы, блондин продолжил собирательство. Но боль никак не хотела проходить. Даже наоборот, к ней прибавилось тягучее чувство в животе. Обычно оно появлялось за пару недель до течки, но ведь еще слишком рано для этого.
Еще полгода, как минимум. Вскоре собирать еду стало совсем невыносимо, и Узумаки потопал обратно. Вернувшись в домик, омега небрежно бросил корзинку на стол и поплелся в спальню, где аккуратно лег на кровать. Спустя полчаса раздался скрип двери и тихие шаги Учихи.
Увидев своего супруга, без сил валявшегося на кровати, альфа немного распереживался. — Наруто, что с тобой?
— Ничего… Просто голова немного болит… и живот крутит… — простонал омега.
— Живот? — удивленно повторил брюнет.
На его лице появилась добрая улыбка. Рука потянулась к мужу и ласково погладила того по голове.
— Не волнуйся. Ты просто устал. Я сейчас принесу тебе таблетки от головной боли, а живот сам скоро пройдет.
— Угу, — тихо промычал Наруто в подушку.
Не прошло и пяти минут, как брюнет вернулся обратно с круглой таблеткой и стаканом прохладной воды в руках. Узумаки с трудом привстал на руках, проглотил таблетку и снова рухнул лицом в подушку.
Альфа заботливо укрыл больного легким одеялом и продолжал гладить его по голове до тех пор, пока он не заснул.
***
Прошло очень много времени, прежде чем Наруто смог прийти в себя. Когда парень открыл глаза то облегченно вздохнул. Голова больше не болела, однако в животе все так же крутило. Блондин решил, что это от голода. В конце концов, он ничего не ел с самого утра, а на кухне пахло чем-то очень вкусненьким. У любого голодного человека в животе разразится бунт от столь аппетитного запаха. Медленно встав с кровати, омега пошел в сторону аромата. Там, на кухне, Саске приготовил целого кролика, которого зажарил на костре. Наруто это сильно удивило. Обычно, альфа разделывал живность на части, чтобы осталось немного на утро, а тут все сразу. Интересно, в честь чего такой пир? У него День Рождения что ли? — Ого. Вкусно пахнет. — А то. Ты как, кстати?
— Да все норм. Я как огурчик, — весело ответил парень и широко улыбнулся во все зубы.
— Рад слышать. А теперь прошу к столу, — сказал брюнет, указывая рукой на стол. — Мог бы и не приглашать, я бы все рано пришел, — ответил блондин в своей манере и вытер край губы кистью руки. — Иттадакимас! – громко крикнул Наруто, набрасываясь на еду.
Саске с умилением наблюдал, как этот голодный человек с жадностью хватал еду, пряча ее за своими щеками.
Было видно, как омега сиял от счастья. Все же он любил поесть. Саске тоже решил не отставать, иначе этот неугомонный съесть все сам, оставляя повару одни косточки. — Ух! — Наруто издал глухой звук и схватился за живот.
Желудок внезапно забурчал, предупреждая, что сейчас еда пойдет обратно. Прикрыв рот рукой, блондин пулей выбежал из дома на улицу, где опорожнил свой желудок за углом дома. Узумаки чувствовал себя очень хреново. Его тело все трусило, а приступ рвоты все никак не хотел проходить. Приступ прекратился только тогда, когда в желудке уже просто ничего не было. Медленно осев на пол, блондин продолжил кашлять. Горло неприятно першило от желудочной кислоты, что обожгла его ранее. Узумаки не сразу заметил стоящего рядом Учиху и не сразу поднял на него помутненный взгляд.
— Хех… Кажется я подцепил какую-то заразу… Не волнуйся, пару дней в кровати, и я… — попытался успокоить того Узумаки, но муж поспешил его перебить.
— Это не симптомы лихорадки. Ты заболел совсем другой болезнью.
— А? Ты знаешь, что это за болезнь? Надеюсь, ты прихватил с собой лекарства? — От этой болезни не существует лекарств. Она либо пройдет сама собой, либо с помощью врачебного вмешательства. В твоем случае, она пройдет природно. Второй способ ты используешь только через мой труп.
— О чем ты? Я не понимаю.
Саске присел на корточки перед омегой и приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в лицо.
— Эта болезнь называется беременностью, а зараза, как ты выразился, это наш с тобой ребенок.
— Что? Ты врешь… — от страха омега грубо отбил от себя руку альфы и схватился за живот. — Этого просто не может быть. — Отрицай сколько хочешь, но факт остается фактом.
Альфа снова подошел к своему мужу и бережно подхватил его на руки, унося обратно в дом. Наруто попытался сопротивляться, но этими действиями он лишь вернул свою головную боль. Саске аккуратно уложил его на кровать и попытался поцеловать, но омега резко отвернул голову в сторону. Брюнет огорченно скривил лицо, но настаивать не стал. Сейчас его лучше не трогать.
— Я сделаю тебе суп, чтобы ты немного поел, — в ответ на это блондин укрылся с головой одеялом и развернулся в противоположную сторону. Может из-за огорчения, а может из-за злобы, но Саске, неожиданно для себя самого выпалил слова, которые под страхом смерти не стоило говорить в такой момент.
— Просто смирись. Это твоя обязанность, как моего мужа, выносить и родить моего ребенка. Если же ты попробуешь что-то сделать с собой или с ребенком, я тебе обещаю, что свяжу по рукам и ногам до тех пор, пока ты не родишь. Так что заруби себе это на носу, — закончив на этом, альфа ушел на кухню.
Наруто крепко сжал края одеяла в кулаках, сильнее натягивая их на себя. Глубоко в душе он чувствовал боль, обиду и предательство. Ему казалось, что вся эта нежность изначально была сплошным спектаклем, и все для того, чтобы притупить его бдительность. Альфа просто все это время игрался с чувствами омеги.
А ведь он почти доверился ему.
Почти принял его, как своего мужа. Почти простил за то, что обещал никогда не прощать. Из глаз потекли безудержные и горячие слезы. К горлу поступил удушающий ком, преграждая поток воздуха. В голове засели ужасные слова, которые тот уже почти забыл.
«Ублюдок! Ненавижу! Убью! Уничтожу! Никогда не рожу этого ребенка!!!»
Саске остался за дверью и слушал, как его любимый тяжело всхлипывает от горя и обиды. Большая ладонь накрыла бледное лицо от безнадеги. Учиха проклинал свою несдержанность и длинный язык со страшными словами. Он готов избить себя до полусмерти, лишь бы это помогло извиниться перед любимым. Но сказанных слов уже не вернуть. Теперь ему нужно было подумать, как вернуть потерянное доверие и начать все с начала. Вскоре, он поймет, что есть только один способ, и он не менее ужасен, чем эти проклятые слова.