17

Потолок то приближался, то отдалялся, то вновь приближался, то вновь отдалялся. Билл зажмуривал глаза, но так было еще хуже. Чертово головокружение совсем не хотело прекращаться.

- Билл? Ты как? - Энди вошел без стука. Впрочем, его можно было понять. Он в течение дня стучался раз десять - Билл ни разу не ответил.

- Нормально, - вышло хрипло.

- Ага, твое «нормально» даже соседи слышат, - фыркнул Андреас. - Я не врач, но, по-моему, тут пахнет воспалением легких.

- Плевать.

- Сдурел? Плевать ему. Я тебе тут суп куриный принес. - Энди поставил поднос с едой на стол рядом с кроватью. Билл без интереса покосился в его сторону и вновь уставился на качающийся потолок.

- Я не ем курицу, я вегетарианец.

- Для суши-бара на прошлый мой День рождения ты сделал исключение, так что не капризничай и ешь. У тебя температура, наверное, под сорок. - Чтобы проверить свое предположение, Энди потянулся рукой к Биллу, но тот резко повернулся набок и накрыл голову руками.

- Энди, просто дай мне умереть, а? Я не хочу ничего... вообще ничего, - простонал он, зарываясь лицом в подушку.

- О, Господи. - Сев на кровать, Энди положил руку Биллу на плечо и легонько погладил. - Билл, ты провел с этим парнем всего двое суток.

- Энди, не надо. Я не хочу об этом говорить.

Андреас недовольно поджал губы, но, похоже, сейчас Билла нужно было оставить одного. Если бы не простуда, он бы давно так и сделал, однако кашель Билла просто пугал.

- Хорошо, но завтра ты точно пойдешь в больницу. И никаких «но».

Через несколько секунд Билл наконец-таки остался один, и в комнате наступила тишина. Звенящая, натянутая, как струна, готовая разбиться от любого звука, разлететься на осколки. Она давила на Билла сверху, и ему снова захотелось закричать, как тогда, на набережной, но сейчас совсем другие эмоции переполняли его. Внутри будто что-то ворочалось, большое, с шипами, неуклюже крутилось, задевая мягкое и нежное, ранило, впивалось, кололо, резало в кровь. И так больно, Господи, так больно, что хотелось выть. Но Билл был тих, он вслушивался в тишину. Та молчала, не спешила отвечать на неозвученные вопросы, она все еще была напряжена. Она ожидала, когда кто-нибудь ее нарушит. Она чуяла боль, как собака - добычу. Она ждала - крика, воя, плача, чего угодно - но Билл не издавал ни звука. Смотрел невидящим взглядом в стену, кусал пальцы, не замечая этого. Где-то в легких зарождался кашель, он щекотал трахею, глотку, спешил вырваться наружу, Билл давил его в себе. Ему казалось, что если он издаст хоть звук, то сорвется. Стало тяжело дышать, и Билла согнуло пополам. Кашель был долгим, глухим и сильным. А еще громким. Он оглушал, как разорвавшаяся бомба. Билл закрыл уши руками и кашлял, кашлял, кашлял.

Тишина разбилась.

Забежавший в комнату Андреас в мгновение оказался рядом с Биллом со стаканом воды и, приподняв друга, приставил бокал к губам. Билл начал пить быстро, с жадностью, захлебываясь, спазмы потихоньку стихали, дышать стало значительно легче, и он расслабился, откидываясь на подушки.

- Все? - на всякий случай спросил Энди.

- Да, спасибо.

- А теперь говори.

- Нет, - покачал головой Билл, глядя в потолок.

- А я сказал, говори! - вдруг рявкнул Андреас, заставив друга вздрогнуть и испуганно сжаться. - Тебе врач нужен. Ты себя угробишь, если будешь лежать так и загибаться! Никто не стоит этого, понимаешь? Никто! Каким бы красавчиком он не был и как хорошо бы тебя не тра*ал.

- Энди, прекрати! - заорал Билл, зажимая руками уши. Не слышать, Господи, не слышать ничего из этого. Оглохнуть, исчезнуть, умереть. - Прекрати, пожалуйста. Не надо.

- Не прекращу. Пока ты не выговоришься и не позволишь мне вызвать тебе врача. Иначе я сам вызову, не спрашивая, - безапелляционно заявил Андреас.

- Не надо, пожалуйста. Ты не понимаешь? Не понимаешь? Я не могу, мне больно. Господи, мне так больно, что я сейчас просто сойду с ума. Даже когда Дэвид ушел, даже когда меня избили тогда... в пятнадцать, даже... да никогда раньше.

- Но он же не умер, живет с тобой в одном городе...

- Я видел тогда его взгляд, - будто не слыша, продолжил Билл. Он распахнутыми глазами смотрел в стену, чуть раскачиваясь, и наконец-то выговаривался. - Я уже тогда понял, что все. Он уедет и все. Но еще ждал на остановке минут, наверное, тридцать. Как дурак. Знал, что он уехал и не вернется. По глазам видел. Для него все так было... на время, пока мы связаны. Я и это знал, но надеялся, что это подольше продлится, понимаешь? Я думал, что смогу что-то сделать.

Энди не понимал. Вообще ни черта не понимал из этой сбивчивой речи, но был рад, что Билл говорит.

- А если ты ошибся?

Билл поднял на друга больные глаза и покачал головой.

- Если я приеду к нему, а он меня пошлет, то я точно свихнусь. Уж лучше так.

Андреас замолчал, не зная, что сказать. В такой ситуации Билл ни разу в жизни не оказывался. Когда ушел Дэвид, он злился, бил посуду, рвал фотографии, ненавидел, орал - не лежал, сжавшись в комок, словно тяжело больной.

- Можно, я вызову врача? - жалобно попросил Энди.

- Можно, - безразлично ответил Билл, отворачиваясь к стене.