Глава 15

День третий
Сначала бежать было легко. Скорость наш лидер взял небольшую, моё тело — спасибо регенерации, — находилось в отличной форме, за эти дни я с ним полностью освоилась, поэтому вначале даже могла задавать вопросы.
— А круг — это сколько?
— Километр, — выдохнул Шолто, державшийся рядом.
Я прикинула размеры площадки, вокруг которой пролегала эта самая дорожка, — они намного превышали размеры привычного мне футбольного поля, но вот на сколько?
— А километр — это сколько? — вопрос был глупый, сама понимаю. И ироничный взгляд Шолто это подтвердил. Вот же он, передо мной, этот самый километр, куда ещё нагляднее-то! Тут я вспомнила, что Земной километр привязан к длине экватора, и уточнила: — Как его вычислили?
Шолто слегка подвис, но кто-то сбоку выдохнул: — В экваторе — пятьдесят тысяч километров.
А здесь любят всё на пятьдесят делить. Сутки, часы, минуты, оказалось — экватор тоже.
Поблагодарив, я примолкла, стараясь дышать ровно, и при этом размышляя. Наш экватор — это сорок тысяч километров, путём простейших вычислений выяснила, что здешний километр составляет восемьсот наших метров. А учитывая, что привычная мне миля — это примерно тысяча шестьсот метров, то местный километр — это половина земной мили. И это здорово, теперь я хотя бы в местных больших расстояниях смогу ориентироваться. С небольшими пока сложнее, но до сих пор мне это всё вообще не нужно было, надеюсь, и дальше не понадобится.
Несколько раз нас обгоняли другие группы — бежали они гораздо быстрее, но и кругов наматывать им было больше. И один раз уже мы обогнали гномов, особого удовлетворения при этом не получив. Краем глаза я наблюдала за девушками — они тоже бегали, но не по кругу, а по дорожке вдоль небольшого поля с непонятными щитами с отверстиями по краям.
К тому времени, как мы закончили пробежку, девушки выстроились на том самом поле и, под руководством своего тренера, делали нечто, напоминающее утреннюю гимнастику — махали руками и ногами, наклонялись, приседали, поворачивались вправо-влево. А я слегка удивилась — разве не с разминки нужно начинать занятие, а потом уже бегать? Но, наверное, здесь так принято, другой мир всё- таки. У парней и такой разминки не предвидится.
Несмотря на опасения, бег не стал для меня тяжёлым испытанием — ноги не ныли, бок не болел, дышала я нормально, в отличие от половины своих спутников, которые к концу забега хватали воздух ртами как рыбы, выброшенные на сушу, а некоторые ещё и за подреберья держались. Другие же выглядели так, словно не пробежали только что полторы мили, а неспешно прогулялись по парку. Всё же, и физическая форма, и спортивная подготовка у парней была разная, учатся здесь они всего месяц, и к общему знаменателю пока не пришли. Да и вряд ли придут, не каждому дано стать спортсменом.
И я прекрасно понимала, что не будь у меня регенерации — выглядела бы сейчас хуже всех. Но мне повезло, и это давало надежду на то, что и с остальными заданиями я справлюсь.
Надежда оправдалась лишь частично. Регенерация и правда спасала там, где требовалось убрать боль в ноющих мышцах — например, это очень помогло мне справиться с отжиманиями, — но ни силы, ни ловкости, ни скорости мне это не прибавило. Поэтому подтянуться сорок раз я смогла лишь после того, как незнакомый боевик, одним из первых сдавший норматив, подошёл ко мне, извивающейся на перекладине в попытке сделать третье подтягивание, ухватил за голени и стал с лёгкостью подкидывать меня вверх. А Джебор делал вид, что его в упор не видит, и смотрел исключительно на перекладину, вслух подсчитывая, сколько раз над ней покажется моя голова.
А потом была полоса препятствий. Средняя, ага. Я сбилась со счёта, сколько раз я падала с брёвен, сбитая раскачивающимися мешками с песком, благо, было не высоко, я почти всегда приземлялась на ноги, но каждый раз приходилось возвращаться к краю бревна и начинать всё заново. А ещё я с трудом могла перепрыгивать «провалы» — и там уже лететь было гораздо выше, а внизу были лужи, глубиной по колено. Сначала с водой, потом с грязью. Сильно не ушибёшься, зато измажешься, как свинья. Теперь-то я понимаю, о чём мне рассказывала Мабелла.
В общем, я бегала, ползала, прыгала, падала, взбиралась… и конца- края этому было не видно. Если бы не парни, которые, в отличие от своих ненормальных преподавателей, понимали, что я — девушка, причём, совершенно не спортивная и не тренированная, я бы и четверти той полосы не прошла. Меня ловили, поднимали, подталкивали, тянули за собой, иногда просто перекидывали через «пропасти», подсаживали на стену, подхватывали с другой стороны, в общем, делали всё, что могли, чтобы я дошла до конца.
Сложнее всего было с канатом — залезть на него мне пришлось самой, там никто помочь не мог. После восьмой неудачной попытки я перестала считать, сколько раз съезжала вниз, так и не дотянувшись до пластинки, которой нужно было коснуться. Особенностью стадиона при магической академии было то, что за выполнением упражнений и следить было не нужно — всё фиксировалось самими препятствиями, точнее — вделанными в них артефактами. И тут уж не схитришь, не обойдёшь, не схалтуришь. Хоть бегом, хоть ползком, а пройти все «аттракционы» нужно лично.
В итоге я всё же сообразила, как именно обхватить канат ногами, чтобы не съезжать вниз, и у меня наконец-то получилось. К этому времени сил совсем не осталось, и по лабиринту я ехала у кого-то на закорках, кажется, форма того, кто меня нёс, была фиолетовой, но я в этом не уверена, слишком сильно она была заляпана грязью.
Потом «дохляки» стояли, сидели и даже лежали вповалку на земле, дожидаясь отстающих, лично я сидела, привалившись к Шолто, и наблюдала, как две первые группы играючи проходят полосу такой сложности, которую я и с чужой помощью не прошла бы. Всё там было больше, забираться нужно было выше, прыгать дальше, мешки, раскачивающиеся над брёвнами, двигались быстрее. Но измазанных — а значит, недопрыгнувших или сбитых, — в первой группе не было совсем, во второй — единицы. У нас же мало кто остался чистым, у эльфов, что проходили полосу вместе с нами, было практически то же самое.Гномы шли по «лёгкой полосе», наверное, там бы я и сама
справилась, но я им совсем не завидовала. Потому что завидовала я девушкам, которые, завершив «утреннюю зарядку», разбились на две группы, одна играла во что-то, отдалённо напоминающее бадминтон, только командный и с несколькими… ну, пускай воланами. Оставшиеся кидали мячи в те самые отверстия в щитах, большей частью стоя и болтая в ожидании своей очереди. Им, действительно, просто негде было ни испачкаться, ни вспотеть.
К тому времени, как полосу прошли последние, самые хилые участники нашей группы — эльфы «отстрелялись» всё же раньше, — я практически отдохнула и с новыми силами потянулась за нашим лидером. Нам оставался кросс, и бежать его нужно было по лесу, начинающемуся сразу за полигоном, туда мы и отправились.
Сначала всё шло нормально, темп был ещё ниже, чем вокруг полигона, тропинка, по которой мы растянулись — вполне утоптанной, без кочек и коряг, а я — достаточно отдохнувшей, поэтому надеялась, что самое страшное позади. Но спустя какое-то время у меня начала ныть рука, точнее — запястье и кисть. Поначалу я не обращала на это внимание, списала на то, что как-то неловко двинула рукой, и ждала, что сейчас всё пройдёт.
Не проходило. Боль, поначалу лёгкая, становилась всё сильнее, отмахнуться от неё не получалось, и я притормозила, чтобы рассмотреть, в чём дело. Кисть выглядела припухшей и покрасневшей, а надетый драконом браслет заметно врезался в запястье, сжимая его.
И тут я вспомнила, почему на мне этот браслет, и слова лорда Линдона, что если удалюсь от него дальше, чем на полкилометра, браслет сначала подаст знак, который я обязательно замечу, а потом начнёт сжимать мне руку. И что же это был за знак такой, который я вообще не заметила? И что мне теперь делать?
— Что случилось? — заметив, что я остановилась, Шолто вернулся и затормозил рядом.
— Рука болит, — пожаловалась я, показывая отёкшую, начавшую синеть и пульсировать кисть. — Я отошла слишком далеко.
— Так возвращайся скорее, пока рука не отвалилась! — Шолто откровенно за меня испугался, и я тоже со страхом взглянула на браслет. А вдруг он так сожмётся, что и правда руку оторвёт? Я впала в ступор, растерявшись от происходящего и возможной перспективы, но парень схватил меня за здоровую руку и быстро повлёк обратно. Но недалеко, поскольку, как оказалось, за нашей группой — ушедшей в лес последней, нас даже гномы опередили, — последовал мастер Хэдлей.
— Куда? — рявкнул он, увидев, что мы несёмся ему навстречу, причём мчимся быстро, гораздо быстрее, чем только что позли кросс. И откуда только силы взялись?
— Надо… срочно… туда! — задыхаясь, пробормотал Шолто, я уже и говорить от боли не могла, сжимала зубы, стараясь не заскулить. Видимо, даже то, что мы двигались в сторону замка, не дало команду браслету прекратить сжимать мою руку, надеюсь, отмена сработает, как только я вернусь в указанный радиус.
Если вернусь. Потому что оборотень шагнул в сторону, помешав попытавшемуся обогнуть его Шлото бежать дальше. Ну а я за ним на буксире тащилась, и мне тоже пришлось остановиться.
— Никаких «срочно»! Для похода в уборную есть перемена, пропустил — терпи!
— У неё… рука… — Шолто снова попытался обойти тренера, и так же безуспешно.
— Рука — это хорошо. Без руки — плохо. Марш назад, пока дополнительную отработку не назначил.
Я не выдержала и разревелась. Кажется, я сейчас лично узнаю, насколько плохо без руки.
И в этот момент рядом с нами из портала вышел дракон.
— Что здесь происходит? — он был явно зол, но, отыскав меня взглядом, быстро подошёл.
— Дезертиры! — рявкнул оборотень, в то время как лорд Линдон схватил меня за предплечье и быстро снял браслет. При этом он что-то бормотал, но я не очень понимала, причём здесь тирексы и диарея, а для половины слов у моего переводчика вообще аналогов не нашлось.
— Почему ты ушла так далеко? — спросил он, с тревогой разглядывая мою руку, в которую хлынула кровь, заставив взвыть от боли. — Я же предупреждал, возвращайся сразу же, как только почувствуешь сигнал.
— Какой сигнал? — всхлипнула я. Регенерация взялась за дело, и боль снизилась до терпимой, говорить я, по крайней мере, уже могла. — Я только когда сдавливать начало — почувствовала.
— Что значит, «когда сдавливать начало»? — дракон осторожно, почти нежно, растирал мою руку, которая на глазах приходила в норму. — Должно было сначала зачесаться, потом покалывать, потом щипать, как от крапивы. До начала сдавливания минут десять проходит, у тебя было время вернуться. Как же ты умудрилась довести до всего этого?— Не было ничего, — я попыталась вспомнить хоть что-то из
вышеперечисленного, и ещё более уверенно повторила: — Ничего этого не было.
Дракон смотрел на меня неверяще, потом глаза его широко распахнулись, словно пришло озарение, и мужчина выдохнул:
— Зеркальщик! Ну, конечно… — а потом почти простонал: — Ой, я дура-а-ак…
— Лорд Линдон, студенты должны продолжить бежать кросс, — вмешался оборотень, всё это время недовольно пыхтевший рядом, кажется, он даже ногой притопывал от нетерпения.
— Кросс? — дракон, наконец, огляделся по сторонам и со всё возрастающим недоумением обозрел мою перемазанную фигурку, словно только что заметил слой грязи, покрывающий не только мою форму, но и лицо, и даже волосы. — Какой кросс? С каких это пор девушки бегают по лесу, да ещё и под вашим руководством?
— С таких, когда штаны надела, — буркнул мастер Хэдлей.
— И вы решили, что это парень? — недоверчиво переспросил дракон, пытаясь уловить хоть какую-то логику в его словах. Лично я её тоже не видела.
— Нет, — недовольный, что приходится оправдываться, проворчал тренер. — Госпожа Ургула ко мне отправила. А если ко мне кого-то присылают, я того учу. Наравне со всеми. И мне плевать, какого оно пола.«Оно». Какая прелесть. И как всё запущено… Даже и не знаю, у
кого тараканы жирнее — у синеволосого дракона, который предпочёл считать меня парнем, потому что не желал учить девушку, у орчанки Ургулы, которая приравняла меня к парням из-за отсутствия юбки, или этот вот оборотень, который делит учеников лишь по расам, не заморачиваясь ни их физической подготовкой, ни даже полом.
И всех этих тараканов не просто разбудило, а привело на митинг моё появление в этой академии. Наверное, прежде все эти странности учителей так в глаза не бросались, а я помогла им раскрыться во всей красе. Впору гордиться, да как-то не тянет…
— Госпожа Ургула, стало быть, — лорд Линдон недобро прищурился. — Хорошо, я сам с ней поговорю. Девочку я у вас забираю, ей категорически запрещено удаляться от замка дальше полукилометра, а значит, в принципе заходить в этот лес, не то что бежать по нему кросс. И это даже не считая того, что наши девушки кросс не бегают, они не курсанты военной академии, чтобы их муштровать наравне с парнями.
— Одета как парень — пусть соответствует, — пробухтел оборотень себе под нос, не столько возражая «начальству», сколько выражая своё недовольство тем, что его ткнули носом в ошибку.
— Она так одета, поскольку у защитников просто нет формы с юбкой. Сошьют — будет носить, а пока, извольте вспомнить, — голос дракона заледенел, взгляд тоже, — что вы — тренер юношей, и девушки вне вашей компетенции, даже если их к вам посылают, не имея на то никакого права.
— Так точно! — мастер Хэдлей вытянулся по стойке смирно, Шолто, маячивший рядом, не вмешиваясь в разговор, тоже, да и я почувствовала, как от этого тона невольно выпрямила спину, правда, тут же расслабилась после секундного порыва. Не меня ругают — не мне и бояться. А дракон в это время выглядел весьма устрашающе.
— Можете продолжать занятие, — величественно кивнул лорд Линдон оборотню. — Позже поговорим. И вы, студент… — Шолто, магистр Ардерик! — отрапортовал принц. — Студент Шолто, благодарю за помощь Габриель, вы свободны. — Парень щёлкнул каблуками, мне показалось, что слегка наигранно, а потом развернулся и умчался по тропинке, ему-то кросс никто не отменял. А дракон открыл портал и, не глядя на так и застывшего по стойке смирно тренера, улыбнулся и протянул мне руку. — Пойдём.
Мы вышли на беговой дорожке, там, где перед уроком строились девушки, то есть, ближе к замку. Я нашла их взглядом — они играли на своей площадке в какую-то командную игру, перебрасываясь мячом.
— Прости за то, что случилось, — голос дракона звучал мягко, обволакивающе, ледяные нотки пропали без следа. — И за руку, и за поведение наших сотрудников. Я не ожидал подобной реакции, Килиан — да, там мы сознательно ему ничего не сказали, хотели встряхнуть, при этом точно знали, что ты в полной безопасности. В адекватной реакции остальных педагогов не сомневались, потому особо не предупреждали о тебе. Нам с Филом и в голову не пришло, что твоя мужская форма заставит кого-то из них относиться к тебе как-то иначе, не как к девушке. Но то, как поступили Ургула и Хэдлей, неприемлемо. И показало, что не так и хорошо мы знаем своих сотрудников. Прости. Мы с Филом проведём беседу с оставшимися педагогами, чтобы подобное не повторилось.
— Всё было не так и страшно, — поспешила я успокоить дракона, видя, что ему на самом деле стыдно передо мной. — Парни-то понимали, кто я, и очень мне помогли. А вот с рукой… Это и правда было больно. И страшно.
— С рукой… Тут моя вина, я не сообразил, что ты просто не почувствуешь магического воздействия. Оно не болезненное, лишь неприятное, поэтому браслет и был запрограммирован на сжатие в конце — чтобы не появилось соблазна проигнорировать напоминание. Это не конкретно для тебя, в нём именно такая программа заложена изначально, и времени, чтобы вернуться, было предостаточно, до боли не должно было дойти. Вот только эта программа, как оказалось, для зеркальщика не подходит.
«Программа». Я даже улыбнулась мысленно — интересное слово подобрал мой внутренний переводчик. Впрочем, ничего особо странного, мы программируем технику, а маги — амулеты и артефакты, давая конкретное задание. По сути — одно и то же.
— Сейчас я его перепрограммирую, — вертя в руках браслет, продолжил дракон. — Извини, тебе всё равно придётся его носить, но обещаю, больше никакой боли.
— А что будет? — спросила, когда мужчина вновь надел мне «следилку» на запястье, а потом, к моему великому удивлению, и что скрывать — удовольствию тоже, поцеловал руку. И его даже грязь на ней не смутила. — Браслет начнёт ёрзать, вибрировать, крутиться на руке. Пропустить такое ты точно не сможешь, но больше никакой боли, обещаю!
— Но это ведь тоже магия. Я почувствую?
— Да. Поскольку эта магия будет направлена не на тебя. Как пример — если кто-то телекинезом бросит в тебя камни, что случится? — Камни полетят обратно, — в этом я уже не сомневалась.
— Верно. А если кто-то, тоже магией, обрушит стену, мимо которой ты проходишь?
— Меня засыплет кирпичами? — похоже, не такая уж я и неуязвимая, как казалось. Сразу вспомнилась щепка, вонзившаяся в мою руку во время боя с мракобесами.
— К сожалению, да. Вот по этому принципу я и перепрограммировал браслет. Ты ведь понимаешь, что совсем снять его с тебя я не могу, — и это не прозвучало вопросом.
— Понимаю, — вздохнула. Что поделать, я — якорь, именно поэтому со мной так нянькаются и держат в этой академии. Альтернатива — стать подопытной зверюшкой для совета магов. Так что, браслет — не такая уж большая плата за безопасность.
— А сейчас я собираюсь поговорить с Ургулой, — дракон недобро прищурился, глядя на тренера девушек, наблюдающей за их игрой. — А ты отдохни, для тебя на сегодня физическая подготовка закончена. Собственно, — усмехнулся, — тебе уже можно ставить зачёт автоматом уже за одно только прохождение полосы препятствий.
— Мне помогали, — смущённо пробормотала я и шагнула в гостеприимно открытый портал. Одна. Сама. И ни капельки не боялась. Вышла я из него возле двери в женскую раздевалку. А потом долго отмывалась под душем, найдя там всё необходимое — и полотенце, и мыло с мочалкой, и даже расчёску. Потом постирала, как могла, костюм и отмыла обувь — я, конечно, верила, что эти вещи самоочищающиеся, но повесить грязное в свой шкафчик просто не могла.
К тому моменту, как я всё закончила и вновь надела «школьную» форму, раздевалка стала заполняться ведьмочками. Мне дружно сочувствовали, Рына подтвердила слова Шолто, объяснив реакцию госпожи Ургулы. И добавила несколько красочных подробностей об испытаниях, которые должна пройти женщина, объявившая себя равной мужчине. За свою жизнь она таких видела с десяток, но лишь двум женщинам удалось выдержать все испытания.
Как бы то ни было, а тренера-орчанку это не оправдывало. Я носила форму защитника в академии, по личному распоряжению ректора, а не заявилась в племя орков, надев свои джинсы. И став педагогом в самой престижной академии Империи, орчанка должна была оставить свои национальные традиции, противоречащие внутреннему уставу учебного заведения и её трудовым обязанностям, за стенами академии.
Именно это и объяснил Ургуле лорд Линдон, отведя её подальше от студенток, но среди них было несколько оборотниц, которые всё равно расслышали большую часть разговора и передали его остальным. Дракон напомнил орчанке, что отправляя меня к мужчинам на почве личной неприязни — именно так он сформулировал, — она опорочила своё звание педагога. И что на её место здесь, вкупе с шикарной зарплатой и вкусными льготами, найдётся множество желающих. И что если бы я всерьёз поранилась, проходя полосу препятствий, они, на пару с тренером Хэдлеем, вылетели бы отсюда с такой характеристикой, что их не взяли бы даже собак выгуливать. И что если она ещё хоть раз проявит предвзятость ко мне или к любой другой ученице, будет уволена в тот же день.
И что-то мне подсказывает, что нечто подобное ещё предстоит услышать мастеру Хэдлею. В общем, досталось ей знатно, мне даже неловко стало. С другой стороны, даже не представляю, что сделали ли бы за что-то подобное с тренером из моего мира. Ведь не будь у меня регенерации, я бы могла и правда пострадать, как минимум, стёрла бы руки в кровь о тот же канат, я уж не говорю о том, что вполне могла подвернуть или даже сломать конечности. Так ведь и правда нельзя — учащийся не должен страдать из-за личной неприязни одного педагога и упёртости другого.
За разговорами я проторчала в раздевалке почти весь долгий перерыв. У двери обнаружила обоих принцев, поджидавших меня. Шолто со смехом рассказывал Унреку про то, как в группе «дохляков» пытались вычислить принца Даритана, и кого в итоге им назначили.
— Извини, Габриель, что меня не было рядом, и я не мог тебе помочь, — сказал Унрек.
— Ничего страшного, я же понимаю, конспирация. Ты и рядом с Шолто быть не мог, а ведь ты его нянька.
— Он не нянька, просто присматривает за мной, — уже привычно возмутился младший парень.
— Я и присматривал, даже во время кросса. Если бы случилось что-то серьёзное, я бы мгновенно вмешался. Ты ведь в курсе нашей скорости?
— Конечно, — пожала плечами.
— Но прохождение стандартной полосы препятствий поводом для вмешательства не является. Для него. А вот тебе там точно делать было нечего. О чём только Фил с Риком думали?
— О том, что у них адекватные педагоги. Не волнуйся, лорд Линдон сказал, что это в последний раз.
— Вот и хорошо. А то я уж думал, придётся им напомнить, кто именно тебя так подставил, засунув в защитники.
— Зато так мы познакомились, — Шолто, как всегда, старался во всём найти плюсы. — И мне не нужно после уроков идти на отработку.
За разговорами мы дошли до класса, в котором нам предстоял урок под названием «Контроль над магическими потоками». Я думала, ещё одно занятие с кучей непонятных слов, фраз и графиков, как спецкурс, но всё оказалось намного проще, приятнее… и непонятнее.
Столов в помещении не оказалось, стульев и доски — тоже. У стены стопочкой лежали то ли толстые коврики, то ли тонкие матрасики — вот и вся обстановка. Следом за принцами я оставила сумку у стены, взяла коврик и положила на пол. А потом опустилась на него, пытаясь принять позу лотоса, но плюнула и села на пятки.
Занятие оказалось чем-то вроде медитации, во всяком случае, у меня возникла именно такая ассоциация. Мы должны были сидеть, закрыв глаза и расслабившись, в любой позе, главное — комфортной. И глядя «вглубь себя», гонять там магию. Это всё, что я поняла, остальные, видимо, больше, поскольку у них было что гонять, да и занятие у них было не первое.
А я сидела, чувствуя себя полной дурой, и размышляя, не будет ли слишком большой наглостью сунуть в ухо наушник и послушать музыку. Останавливало лишь то, что я не знала расу учителя — сухонького, абсолютно лысого старичка, который, садясь на свой коврик, с лёгкостью заплёл ноги так, как даже мне, молодой и теоретически гибкой, не удалось. Потому что, если он не человек, а оборотень, музыку он услышит, и мне будет неловко.
Так я промаялась минут десять и уже начала клевать носом — вымоталась на физкультуре, — когда в дверь коротко постучали, а потом, не дожидаясь разрешения, в класс вошёл молодой мужчина с длинными светлыми волосами. Его можно было бы назвать красавчиком, если бы не длинный нос и близко посаженные небольшие глаза. Но волосы были шикарные, да. Хизер использовала кучу средств для ухода за волосами, чтобы добиться такого же блеска и шелковистости. Интересно, он пользуется каким-нибудь местным эликсиром? Если да, то нужно бы прихватить пару флакончиков сестрёнке в подарок.
А список того, что я собираюсь забрать в свой мир, растёт с каждым днём. Что же будет через месяц, я же просто всё не подниму.
Пока я всё это лениво обдумывала, вошедший что-то сказал нашему преподавателю. Негромко, почти на ухо, наверное, не желая мешать медитации — хотя уже помешал, все студенты открыли глаза и с любопытством за ним наблюдали.
— Да забирайте, — пожал старичок плечами в ответ, даже не стараясь говорить тише. — Вон она — сидит, мается, не знает, чем себя занять. Для человека, лишённого магии, мой урок абсолютно бесполезен, так что я не возражаю.
— Пойдёмте, студентка Габриель, — блондин приглашающе протянул мне руку. — Куда вы её забираете, мастер Вилмер? — нахмурился Унрек.
— На тренировку своей группы, — снизошёл до ответа мужчина, скорее говоря для меня, чем отвечая на вопрос. — Она не телекинетик.
— Она — зеркальщик, что намного лучше, — снисходительно улыбнулся блондин.
— А ректор в курсе? — не унимался Унрек, и я была ему благодарна. Что-то не хотелось мне никуда идти, лучше уж здесь посидеть в тишине и спокойствии. Предчувствие какое-то нехорошее появилось.
— Разумеется.
Принц был недоволен, но возражать больше не мог. Я тоже не особо радовалась, но всё же встала и пошла за блондином. Надеюсь, свой лимит неприятностей на сегодня я уже исчерпала.