Глава 7
POV Егор
Отправить её в подвал было вынужденной мерой. Она меня предала. Я доверял ей, а она этим просто пользовалась. Целую неделю! Мне было очень обидно, что она просто не сказала о том, что не хочет есть. Да, возможно она боялась моей реакции, но скрывать явно хуже.
Я забрал ее оттуда спустя два дня. Она была не в лучшем состоянии. Док спас её, поэтому все будет хорошо. Главное, чтобы она все поняла и не делала так больше. Честно, эти дни я переживал за неё, но следил по камерам. Она боялась даже дойти до туалета, видимо там было крыс больше. Вообще, этот подвал используется для другого. Просто она попала под горячую руку, в тот момент я был зол на неё, а она ещё и кричать начала, поэтому и отправил именно туда.
Я зашёл в медкабинет. Надя лежала на кушетке, а док что-то писал за своим столом.
— Как она?
— Плохо, скорее никак. Ты перестарался немного. Слишком рано для неё это было, она даже близко не была готова к такому.
— Знаю... Знаю... Но что уже сделать, ничего. Будем лечить.
Надя зашевелилась, и я понял, что она проснулась.
— Выйдешь? — сказал я доку, и он оставил нас.
— Ты как? — она просто посмотрела на меня и опустила взгляд. — Где больно? — она показала на руку с капельницей. — А говорить можно?
— Мне больно говорить, — еле прошептала Надя. Я видел, что она переступает через себя. Конечно ей больно говорить, потому что кричала она так, как будто ее там резали.
Я вытащил иглу и откинул в сторону. Если ей с ней больно, то и не нужна она.
— Накричалась? Наревелась? Теперь спокойнее будешь, если конечно не хочешь оказаться там снова, — я пытался задеть ее, хотел увидеть эмоции на ее лице, но их не было. — Поспи пока. Я позже зайду.
Я вышел из медкабинета и подошел к доку, который сидел на кухне.
— Не ставь ей капельницы пока, а то ей больно от них.
— Руке разве что, а без капельницы боль будет по всему телу.
— Ладно, когда заснет, вставь обратно, чего уж там, ты врач, не буду лезть, — я глотнул кофе и пошел работать.
После обеда я зашёл к ней. Мне надо знать её состояние.
— Чего нового?
— Ничего, спит. Ты бы ее покормил, а то она отказалась есть. Я заставлять не стал.
— Она наступает на одни и те же грабли уже третий раз. Чем ты ее кормил?
— Что повар принес, тем и кормил. Суп-пюре, специально для неё готовили.
— Где он?
— На подносе стоит, рядом с ней.
Я подошёл к ней и взял тарелку в руки.
— Надя, просыпаемся. Давай кушать. Ты два дня не ела, какого хера ты сейчас тут из-за этого трагедию делаешь?
Она открыла глаза и я сунул ей ложку с супом в рот. Под моим строгим взглядом, молча и быстро, она все съела.
— Можешь же, когда хочешь. Ещё раз услышу, что ты не ешь, и я не знаю, что уже сделаю, поняла? — она кивнула и я вышел.
— Она все съела.
—У меня не ела.
— Строже будь, строже. Если от ужина откажется, то скажи, что получит у меня.
— Хорошо.
— Смотри за ней повнимательнее.
Я решил съездить в магазин и купить что-то к чаю. Мне хотелось тортика.
Приехал домой я как раз к ужину. Правда купил я не только тортик, но еще и два пакета разных вкусняшек. Я отдал пакеты домработницам и пошел наверх переодеться.
Поужинал я быстро и уже сказал, чтобы нам сделали чай с тортом. Сам пошел к Наде.
— Ну как?
— Также. Молчит и не ест.
— Да твою мать! Сколько можно? Я сейчас не выдержу и плохо будет всем.
— Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Потом спокойно иди к ней. В прошлый раз же покормил нормально. Может ей нравится, когда ты ее кормишь.
— Вот мне делать больше нечего, сидеть и кормить её.
Я зашёл к ней, она лежала и смотрела на меня. Я молча взял тарелку, она помотала головой.
— Я тебя предупреждаю, не зли меня. Я сегодня добрый, так что блять, ешь нормально и не выдумывай. Иначе останешься без вкусного.
Она открыла рот и пошло дело. Оставалось совсем немного и она стала мотать головой.
— Да. Давай, давай. Я сейчас кину эту тарелку и уйду.
Я попытался ещё раз её покормить, но все было бестолку. Хорошо. Всё. Она нормально поела. Она молодец. Я сходил на кухню и взял чай с тортом. Когда я зашёл, Надя была в слезах, хоть и скрывала это.
— Расскажи, что тебя беспокоит, что случилось? Давай говорить.
— Мне больно... Живот болит... там, где бинт.
— Иди ко мне.
Я наклонился и аккуратно взял ее на руки. В руку взял стойку с капельницей и пошёл наверх.
— Ты куда это её?
— В комнату, там обстановка получше и кровать побольше. Ей там будет лучше.
Мы поднялись, зашли в комнату, я положил её на кровать и лег рядом.
— Можно? — я хотел положить руку на её живот. Она кивнула. Я лежал рядом с ней и гладил её животик. — Ты вчера-сегодня ходила в туалет? Ну ты поняла о чем я.
— Нет.
— Когда захочешь скажи, я отнесу.
Круговыми движениями я водил рукой, Надя смотрела на меня и не понимала ничего. Да, я уже сто раз пожалел о том, что сделал. Да, я не прав.
— Прости меня.
— Все нормально.
— Не нормально.
— Можно... Я хочу... В туалет.
— Да, конечно.
Я взял ее на руки и отнес в ванную комнату.
— А что мне делать, если мне больно...
— Ты постоишь? Я схожу к доку.
Надя кивнула и я пошел в медкабинет.
— Доооок, как ей в туалет сходить?
— Никак. Напрягать живот ей будет больно. Очень больно. Она просто не сможет.
— Че, клизму?
— Думаю, что это будет самый быстрый вариант. Только не так, как ты обычно это делаешь. Вот капсулка, ее туда и все. Минут 5-10.
Он мне дал капсулу, и я сейчас не представляю, как отреагирует Надя. Добровольно? Или все-таки сразу строго начать? Я зашёл в ванную, она опять в слезах. Видимо это слишком больно.
— Тише, ты же очень смелая девочка. Пойдем к ванной, наклонись и держись за её бортики. Я не сделаю больно. Всё хорошо. Тебе станет легче. Вот и всё. Молодец. Сейчас немного посидим и все будет хорошо, — я сел на бортик ванны и посадил себе на колени Надю. — Сейчас будет легче. Немного потерпеть нужно.
Минут через пять она попросила меня выйти. И вскоре вышла сама.
— Не болит больше?
— Нет..
— Хочешь чего-то?
— Вы все равно не дадите этого.
— Чего?
— Покурить. Я очень хочу покурить. Из-за стресса, из-за всего этого.
— Почему не дам, дам. Это твое право и твой выбор. Если ты хочешь курить, то пожалуйста, но не как паровоз.
— Я просто балуюсь.
— Ладно, не важно. Сигарет у меня нет, пойдём вниз, один из охранников точно курит. Только завернись в плед, а то там уже прохладно. И носки тёплые.
Надя быстро оделась и мы с этой капельницей пошли вниз.
— Сапоги быстрее всего, поэтому давай их.
Мы вышли на улицу. Так свежо. Подошли к охране, спросили сигарет, Наде дали целую пачку и зажигалку. Мы поблагодарили его и пошли в беседку. У неё тряслись руки, поэтому я помог ей закурить.
— Ты сейчас выглядишь как наркоманка, прости.
— Понимаю, — выдыхая едкий пар, сказала она.
Одна сигарета, вторая, третья, дальше я не выдержал и забрал пачку.
— Хватит на сегодня.
— Спасибо.
Мы вернулись в комнату, сигаретами от неё воняло за километр. Ненавижу этот запах. Он возвращает меня в детство, о котором я хочу забыть раз и навсегда.
— Пожалуйста, пообещай, что больше не будешь курить. Это ужасно, правда.
— Тогда можно будет выпить?
— Лучше это, чем сигареты.
— Хорошо.
— Так, давай, ложись спать, а то док меня убьет.
— А вообще, у нас же могут быть нормальные отношения. Ведь... Да?
— Да, да, спи давай.
— С тобой?
— Со мной... — я разделся и лёг к ней в кровать. Мягко. А рядом с ней еще и тепло.
— Можно уже вытащить иголку, реально больно.
— Болеть будет все тело.
— Пожалуйста.
— Ладно, ладно, вытащи. Доку не слова.
— Спасибооо. Ааай...
— Ну вот можно было аккуратнее.
— Ага, у меня рука забинтована эта так-то. Больно знаешь ли. Все ранки будто трутся об этот бинт, и мне ужасно больно, — она заплакала от боли, а я ничем не могу ей помочь.
— Тише, тише. Если я опять пойду к доку, то он меня точно убьёт. У тебя же нет никакой аллергии?
— Нет...
— Тогда лежи тут, я надеюсь, что док уже спит, пойду найду обезбол.
Я зашел в медкабинет, там было темно и тихо, значит док уже у себя в комнате. Так, где может лежать этот чертов обезбол... Таак, жаропонижающее, антибиотики, черт, где он может быть.. Неожиданно включился свет.
— А я уж думал, что наркоманы пробрались и ищут что-то типо морфина.
— Дооок, мне нужен обезбол.
—Что болит?
— У нее все болит.
— Капельница не помогает уже?
— Она ее вытащила. Я разрешил...
— Я тебя просил не лезть. Какого черта ты творишь? Сейчас ей будет хуже. Вот морфин и вколю, будешь знать. Она отключится, поспит. Но отходить тяжело будет, а ты ничем не поможешь.
— Ладно, пойдём.
— А вообще, могла бы и потерпеть. Поспать не даёте.
— Время 8, ты че.
— Давай, иди уже. Вколю обычное обезболивающее. И не смей вытаскивать. Ты ей хуже делаешь, там уже одни синяки из-за этих катетеров, потому что туда сюда их таскаешь. Ты услышал?
— Да, да.
Мы зашли в спальню, Надя сидела на кровати.
— А ты чего тут у меня жалуешься? И не ной. Легла и руку мне дала. И не плачься ему о том, что больно, потерпеть можно.
— Ого ты строгий, док. Я в шоке.
— Ааай, — мне её так жалко стало...
— Терпи. Больно, понимаю, но что поделаешь. Сейчас поспишь зато. Не дергай рукой, а то пойдёшь обратно в медкабинет. Так, ну все. Теперь спать.
— Спасибо, док.
— Жди пока она заснёт, раз забрал её. А чай с тортом ты там кому оставил?
— Ой, забыл совсем... Сейчас приду, жди.
Док ушёл, Надя засыпает, я лег рядом и ждал.
— Ты уйдёшь, да?
— Спи, все хорошо.
Прошло минут 10 и она заснула. Я встал и пошёл к доку.
— Выпьешь чаю со мной на кухне? — одному как-то не очень хочется сидеть там.
— Пойдем уж.
Мы сели за стол и пили чай с тортом.
— Что вообще думаешь о Наде? — спросил я у дока.
— Очень чувствительная девочка. Кстати, у неё низкий болевой порог. Я думаю, что ты и сам это заметил. Так что будь аккуратнее. Хрупкая она.
— Окей. Если бы ещё характер у нее был ангельский, было бы вообще шикарно.
— Ахах, ну ты даёшь. Хорошая она, послушная. Просто тебе нужно забить на эту ситуацию с едой и все. Захочет есть, поест. Отстань от неё с едой, и все будет хорошо. Уж не умрет она от голода точно, понимаешь? Не обращай на это никакого внимания и поймешь, что это вообще не проблема.
— Постараюсь. Просто мне нужно, чтобы она хорошо и правильно питалась.
— Человек ест столько, сколько требует организм. Переедать тоже очень плохо, даже хуже, чем есть меньше. Так что не лезь к ней с этим.
— Ладно док, пойду я к ней, спокойной ночи.
— Спокойной.
Я убрал чашку и тарелку, и ушел наверх. Надя также спала, поэтому я просто разделся и лег рядом с ней. Надеюсь, что завтра ей будет лучше.