Сейфир

- Мама, что ты здесь делаешь? – обняв ее, я заметил подавленное состояние и покрасневшие глаза.
- Что случилось?    
- Серёжик, нам нужно поговорить, и разговор будет нелёгким. Пожалуйста, выслушай меня.      
- Тебя кто-то обидел?     
- Серёжик, давай пройдем в дом. Улица не место для такого разговора. И дело касается тебя.      

Мы прошли в мой кабинет, в котором нас ожидал Радослав. Зарины и след простыл, и это немного настораживало. Радослав встал, приветствуя нас, и подал руку моей матери, помогая расположиться в кресле.

- Прежде, чем мы тебе всё расскажем, ты должен пообещать мне не причинять никому вреда, я всё ещё надеюсь остаться тебе другом.       Напряжённость лица и серьезный тон Радослава заставили меня поверить, что дело дрянь.     
- Чёрт возьми, да объясните же мне…      

- Обещай мне...      
- Хорошо, Радослав, я даю тебе слово, что никто не пострадает и ты так же останешься моим другом.      
Я закатил глаза и прошёл к шкафу, доставая виски - думаю, это не помешает.     
По прошествии часа я переваривал полученную информацию. Жениться на Зарине, смешно... Но ведь она согласилась помочь, даже дала клятву матери. Чего-чего, а это нонсенс. Больше меня поразила сама клятва - она пообещала выйти за меня, тем самым спасая от проклятия, а после уехать, оставив право самому жить дальше. По законам обряда, супруги имеют право разойтись и жить отдельно друг от друга. Мужчина может завести себе любовницу, и это никак не отразится на супруге, тем не менее, она будет в курсе. Я заворчал, Зарина будет знать, где, с кем и когда я буду спать. Смешно... Супруга же, в свою очередь, насколько мне известно, во-первых, должна быть девственницей, а во-вторых, за последующие связи с мужчинами карается немедленной смертью. Но выхода у меня не было, казалось, даже Радослав не рад такому исходу. Единственной, кто выглядел более или менее спокойно, была моя мать.     
- Родя, ты понимаешь, что наделала Зарина? Она - единственная, кто сможет дать мне наследника?      
- Она решила дать тебе время, у тебя два месяца на решение "этой" проблемы.      
Я встал и направился к выходу. Сон, мне нужен здоровый и крепкий сон.      
- Мы поговорим завтра. Мне нужно побыть одному.      
Заходя в комнату, я заметил кошку, которая ждала меня на кровати. Ложась рядом, я почесал её за ухом.     
- Какая же ты дура, Зефирка, - кошка заурчала от ласки и удобно устроилась у меня под боком.
- Я бы дал тебе пинка, но, боюсь, у меня нет больше выбора, - чмокнув кошку в нос, я провалился в сон.
    
- Я не знаю, что тебе сказать…     
- Так не говори ничего, - прислонившись к моей груди, она пальчиком водила по моей руке.      
- Но я должен, - собираясь с мыслями, я пытался сформулировать правильный ответ, - я женюсь на девушке, которая дала клятву моей матери. Я не хочу делать ей больно, она не безразлична мне.      
Посмотрев в глаза любимой, я увидел лёгкую улыбку и понимание.     
- Почему ты улыбаешься? Мне трудно, я считаю это неправильным.      
Она вздохнула и взяла мою руку, кладя себе на сердце.      
- Любовь - странная штука, и жизнь тоже: никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди. Надо просто принять это.     
- Я люблю тебя и не хочу отпускать.      
- Серёжа, я ближе, чем ты думаешь, тебе стоит только увидеть.      
Я прижал ее к себе в надежде обрести спасение.      
- Ты мне её напоминаешь… Но ты не она... Ты будешь приходить ко мне во снах?      
- Зачем? Ты уже нашёл то, что искал...      
Мужчины не плачут, но этот момент я запомню на всю жизнь. Было такое чувство, что меня сейчас разорвёт от боли и отчаяния. Она поцеловала меня, робко и нежно, тем самым передавая спокойствие. Поцелуй от робкого перешёл в более страстный, обхватив её за талию, я усадил её сверху. Углубляя поцелуй, я прошёлся языком по стенкам её рта. Кислород в лёгких иссякал, и, не теряя времени на размышления, я переключил внимание на шею, чуть покусывая и оттягивая нежную кожу. Она запустила свои пальчики в мои волосы и чуть запрокинула голову, делая более доступной свою шею.      
Скользя языком по чувствительным местам, я задел мочку уха. В ответ послышался едва слышный стон. Рукой я спустил лямку её платья и прошёлся лёгкими поцелуями к груди. Она дрожала в моих объятиях, но тихие стоны только доказывали её возбуждение. Первые лучи солнца озарили её обнажённую грудь. Чуть приоткрытые, но слегка опухшие губы, которые притягивали мой взгляд…  Еще один стон, который заставил меня потерять остатки здравых мыслей в моей голове. С диким рычанием я подмял под себя податливое тело, находя и терзая её губы. Рука прошлась по телу, находя чувствительные места. Моё возбуждение отдавалось болью в штанах…я прошелся по её бедру. Сильнее выгнув спину, она обхватила меня за плечи, не желая разрывать поцелуй.    
- Моя девочка… Позволь мне....
Лёгкими прикосновениями, спускаясь от шеи к груди, доводя нас обоих до пика страсти,  срывая громкий стон удовольствия.      
-Давай, любимая, покажи, как ты меня хочешь...     
Разрываю платье, целуя плоский животик.     
- Серёж, я…      
- Тише, всё будет хорошо…      
Шепчу в ответ, не переставая целовать. Стон срывается с моих губ, о боже... Тихие стоны переходят в крик, заставляя дрожать всем телом.      
- Что же ты со мной делаешь, девочка моя...          
Фраза, звучавшая скорее как приказ, чем просьба, лишает меня рассудка. Помогая мне освободиться от одежды, она перехватывает мои губы, целуя с бешеной страстью. Сердце уже давно колотится в сумасшедшем ритме, пропуская удар за ударом. Медленно входя, срываю поцелуем крик, а в мыслях: "Моя, моя, моя..." Нежно провожу рукой, убирая слезы, извиняясь за боль. Сколько девушек побывало в моей постели, но ни одна не реагировала на мои прикосновения так, как она... Фальшивки - и этим все сказано…
Твою ж мать... Но опомниться мне не дали: быстро перекатив меня вниз, она удобно устроилась сверху, перехватив инициативу. Быстро учится…       Я зарычал - ещё никто не имел столько власти надо мной... Это была дикая и безумная схватка, и не ясно, кто вышел победителем. В свете солнца она походила на ангела, спасая меня из плена моих страхов.      
- О, Боже, Сережа…       
А я пытался запомнить её лицо, зная, что не вспомню его в настоящем. Засыпая, я прошептал:     
- Я люблю тебя, Зефирка…      
- Я тоже люблю тебя...

(Автор напоминает, что когда человек находится в стадии сна, то не помнит, что он говорил…)

Открыв глаза, я заметил лежащую на плече Зарину.     
- Я проспал весь день?     
- Нет, - она улыбнулась.
- Сейчас утро.      
- Тогда почему ты человек?      
- Если тебе так неприятно мое общество, я могу уйти, - резкая смена голоса заставила почувствовать себя виноватым. Но Зарина, уже успевшая стать кошкой*, скрылась из комнаты.      
- А что ты хотел, Серёжа, комнатную собачку?      
В гостиной сидели и, видимо, ждали моего прихода: мама, Карина, Радослав и сидевшая на столе кошка.     
- Я принял решение.      
Брови Карины взметнулись вверх, Радослав внимательно вглядывался в мое лицо, ища признаки возможного гнева. Кошка внимательно следила за мухой, игнорируя взгляды моей матери.      
- Всë проведем здесь, нас пятерых будет достаточно, надеюсь, Нарцисса не откажет в проведении обряда. Да и ты, Радослав, можешь позвать Настю - думаю, она не будет против поучаствовать в этом.      
За спиной раздался грохот, затем тихое шипение, и Зарина пулей понеслась за мухой, прыгая и сметая все на своем пути. Книги, лежавшие на столе, перья, стаканы из-под виски, бумажный самолётик - все лежало теперь на полу. Резкий прыжок в сторону окна, и кошка врезалась в него. Через несколько секунд на ее месте появилась Зарина  и, метая яростный взгляд в нашу сторону, прошипела:      
- Ни слова об этом, никому!!     
И выскочила из комнаты. Несколько мгновений тишины, и мы наполнили комнату взрывом хохота. Лишь моя мать позволила себе легкую улыбку.

Вечером этого дня...      

Я стоял возле Карины и Нарциссы, напротив меня стояла моя мать и Настя. В саду, в котором, по решению Зарины, должен пройти обряд, собрались только близкие и дорогие мне люди. Радослав вёл под руку Зарину, и выглядела она впечатляюще. Белое платье струилось по её тонкой фигуре. Закрытые плечи и небольшой вырез на груди, дополнял образ небольшой шлейф и закреплённый в волосы цветок. Передав руку мне, Радослав встал рядом с женой, приобняв за талию. Уверенно взяв руки Зарины в свои, я встал напротив, смотря ей в глаза. Начался древний ритуал. Нарцисса читала на латыни заклятие, соединяя нас узами брака. От кончиков пальцев нарастало тепло, проходя в самое сердце. Золотистое и красное свечение окутывало нас легкой дымкой. Завершением ритуала стало появление колец на наших безымянных пальцах. Я должен был что-то сделать и, не придумав ничего лучше, обнял теперь новоиспеченную супругу, поцеловав в лоб. Присутствующие тут же захлопали и принялись поздравлять молодых.      
Отойдя от Зарины, ко мне подошла Карина:      
- Береги её, Серёжа.      
Я кивнул и перевел взгляд на Зарину. Дарья, что-то шептав ей на ухо, заставляла её все больше краснеть. Она посмотрела в мою сторону с мольбой, и я направился к ней.      
- Думаю, вам надо уединиться, - сказала Нарцисса, теперь уже заставляя краснеть меня.      
- Мы все будем у Радослава, - сказала Настя, взяв за руку мою мать, и отправилась в сторону ворот. Нам с Зариной оставалось лишь перестать краснеть и вернуться в дом.
А Дарья и Карина стояли, смотрев на наши помидорные лица, и говорили:
- Не хватает пива и чипсов))))))

Слов не находилось, и мы в молчании прошли путь до его комнаты. Как поступить, я не знала, и просто села на кровать, ожидая действия теперь от моего мужа. Кажется, он тоже не знал, как быть, поэтому я решила дать понять, что готова к большему, сама взяла его за руку и потянулась к губам. Некоторое время мы целовались, и, осмелев, я потянулась к пуговицам на его рубашке.      
- Постой, Зарина, я не могу…       Отстранив меня, он повернулся спиной и отправился в сторону выхода.      
- Прости, но я правда не могу…

Прошло два месяца…      

Он ушёл, оставив меня одну в огромном доме наедине со своими мыслями. Было больно, но я знала причину его ухода. Он любил девушку из сна, неподозревая, что это была я. Заклятие было снято, это я знала наверняка. Я вернулась к себе домой и некоторое время ни с кем не говорила. Серёжа покинул наш город, и неизвестно, куда он отправился. Нет, он не изменял мне, даже странно как-то… Я рассказала всё Радославу и запретила его искать. Так будет лучше для нас обоих. Я вернулась на работу и жила прежней жизнью, все чаще становясь кошкой - так было легче. Но меня стало беспокоить утреннее недомогание, частая перемена в настроении, и, проверив своё здоровье в больнице, я появилась на пороге дома Радослава. Он открыл мне дверь и пропустил внутрь, я прошла на кухню, где сидели Карина, Настя, Дарья и, собрав всю волю в кулак, сказала:      

- Ребят, я беременна...