Как украсть свои миллионы и чужое сердце впридачу
PG-13
Пэйринг и персонажи:
Ван Ибо/ Сяо Чжань
AU Романтика Элементы юмора / Элементы стёба
Описание:
-- Продано. За двести миллионов юаней покупателю, пожелавшему остаться неизвестным.
Аукционист звучно стукнул, своим молоточком, завершая торги.
-- Посмотрите еще раз на этот шедевр великого Модильяни, прежде чем он отправится к своему новому владельцу.
Сяо Чжаня аж перекосило.
Часть 1
-- Продано. За двести миллио- нов юаней покупателю, пожелав шему остаться неизвестным. Аукционист звучно стукнул своим молоточком, завершая торги. -- Посмотрите еще раз на этот шедевр великого Модильяни, прежде чем он отправится к своему новому владельцу. Сяо Чжаня аж перекосило. Он резким движением закрыл вкладку, одним глотком допил свой остывший чай и, кипя от негодования, поспешил к выходу из кафе. Пока он ехал домой, температу- ра кипения даже повысилась -- вопреки всем законам физики. Но не истерики.
Едва не посбивав горшки с цветами на подъездной дорожке к семейному
особняку, он кое-как припарковал машину, ворвался в дом, сбросил кроссовки и, как был, в одних носках, понесся по лестнице наверх. Студия отца находилась в мансарде и войти туда можно было, только набрав семизначный код. От волнения Сяо Чжань никак не мог попасть по нужным цифрам, поэтому двинул по двери кулаком и заорал.
-- Папа, выходи немедленно. Я знаю, что ты там. За дверью послышались торопливые шаги и она распахнулась, явив разгневанному сыну сияющего улыбкой отца. -- Мальчик мой, зачем же так орать? Охрипнешь. Подожди минутку, я еще раз помою руки. А то от них все еще несет скипидаром. Современные средства не такие вонючие, но ты же знаешь, я пользуюсь только аутентичными.
Чжань даже зубами заскрипел.
-- Папа, этот Модильяни с аукциона -- он Модильяни Модильяни или... твой?
-- Обижаешь. Естественно, мой.
Чжань закусил губу, чтобы не взвыть с досады.
-- Я так и знал. Папа, ты с ума сошел. Прошло всего три года с продажи твоего первого...
-- И что такого? -- старший Сяо приосанился, -- Модильяни при жизни не продал ни одной картины, а твой отец для увековечения его трагического гения продал уже две.
-- Папа... -- Что папа? Я тебе уже двадцать семь лет папа. И никакого уважения. А твой отец его заслу жил. Я обеспечиваю семью и не пью ни капли, в отличие от твоего Модильяни. И вообще считаю, что он, будучи таким красивым, должен был найти себе покровителя. Глядишь, все бы живы остались, и он сам, и жена.
Чжань, видя, что разговор свернул куда-то не туда, только проворчал.
-- Ну что ты несешь.
-- Я человек широких взглядов. Что тебя не устраивает?
-- Все. Первый раз я поддержал тебя, потому что нам нужны были деньги на лечение мамы и мы были по уши в долгах. Сейчас мама здорова, долги выплачены, у меня есть заказы... Зачем рисковать? Подделка произведедений искусств карается законом.
-- Так я и это предусмотрел. И у тебя, и у мамы есть номерные счета в Швейцарии. И домик на берегу Лаго Маджоре. А если меня посадят, я прославлюсь, как Ван Меегерен с его Вермеерами. Нарисую в камере еще одного Модильяни.
-- Ван Меегерен в тюрьме помер.
-- Так у него рак был.
Сяо Чжань вздрогнул.
-- Все, дискуссия закрыта. И кстати, где мама?
-- Поехала в магазин купить новое вечернее платье к сегодняшнему приему .
-- Какому приему? Чего я еще не знаю?
-- Ну, прием в Шанхайском музее искусств и ремесел, где выставлена наша "Венера" Челлини. Сегодня открытие.
-- Что?! Голос Сяо Чжаня практически сорвался на визг, и он прислонился к стене, чтобы не упасть. Нет, сегодня решительно не его день. Закрыл глаза, медленно посчитал до десяти. Открыл их, но паника никуда не делась.
Старший Сяо забеспокоился.
-- Да что с тобой? Я же ее не продаю. Хотя мне за нее предлагали столько... страшно вспомнить. Она принадлежит нашей семье уже около ста лет. Все знают происхождение нашей коллекции. Твой прадедушка был известным антикваром в Шанхае и наша семья сумела сохранить кое-какие вещи, несмотря на войну и культурную революцию. И то, что я три года назад, во время ремонта, обнаружил тайник с несколькими шедеврами постимпрессионизма, никого не удивило. А потом, ты что забыл, что обе картины благополучно прошли все экспертизы.
-- До сих пор не понимаю, как это прокатило.
-- Зря я, что ли, потратил несколько месяцев, соскребая старые краски и грунт с бросо- вых полотен того времени. И ультрафиолетовая лампа полезна не только для застуженной спины.
-- Но Венера?
-- А что Венера? Она наша, без дураков. Твой прадедушка собственноручно изваял ее с твоей прабабушки-
француженки. Это от нее ты унаследовал свою красоту. Мы с мамой тоже ничего, но ты у нас прямо картинка.
-- А ты весь в прадедушку, такой же аферист.
-- Не груби отцу. Кстати, ты тоже приглашен.
Сяо Чжань содрогнулся.
-- И речи быть не может. У меня срочный заказ, и вообще, мне там поплохеет от нервов и толпы.
-- Ну, как хочешь.
... Сяо Чжань пытался не задремать над своим графическим планшетом, когда услышал какой-то шорох внизу, в гостиной. Взглянул на часы. Девять.
-- Что-то родители рано верну- лись. Пойду спрошу, как прошло, заодно чаю выпью, -- подумал он, зевая и выходя из своей комнаты на лестницу, ведущую на первый этаж. Свет зажегся автоматически, и Чжань замер на месте, хватая ртом воздух. В гостиной, спиной к нему, стоял высокий парень, одетый в черное, и снимал со стены одну из картин.
-- Что за кошмарный день. Еще и вора для полного счастья не хватало, -- усталый мозг работал со скрипом.
Чжань, не соображая, что творит схватил со стены антикварный пистолет, висевший там, для пущей красоты рядом с японской катаной, направил его дрожащими руками в сторону постороннего вора, и пролепетал, заикаясь.
-- Рруки... Вор резко обернулся на его писк и инстинктивно выставил перед собой картину, как щит. У Чжаня, и так перепуганного, сердце упало даже ниже пяток, когда он увидел, на что покусился грабитель. Модильяни работы его папаши. Мысли в панике заметались, как тараканы при виде дезинсектора. Но один таракан был такой -- четкий. Полицию лучше не вызывать. Сяо Чжань слабо проблеял.
-- А чего выбрали именно эту? Вор дернул плечом, затянутым в черную кожу.
-- Ближе всех висела. У вас вон их сколько -- одной больше, одной меньше -- вы бы не заметили.
Голос у него был приятный, низкий такой, и совсем молодой.
Чжань слегка расслабился и повнимательнее взглянул на незваного гостя. Рослый, широкоплечий, явно сильный -- но с такой профессией это необходимо -- и очень хорошенький. Неопытный, наверно, попался вот, да еще с открытым лицом на дело отправился. Дурачок, маску надевать надо, когда в чужой дом лезешь. И не разглядят, и посторонних микробов не нахватаешься. Хотя такое лицо грех закрывать.С такой мордашкой надо в кино сниматься, а не по чужим домам шариться. Боже, о чем я только думаю. Сяо Чжань мысленно дал себе оплеуху, кашлянул, и сказал, хмуря брови.
-- Так и быть, учитывая твою молодость, пожалею тебя, и не буду звать копов. Поставь картину и проваливай. Неудачливый грабитель замер на месте, продолжая таращиться на Сяо Чжаня. Тот, только сейчас заметив, что продолжает держать в руке допотопное оружие, с отвращением отбросил его в сторону.
Раздался хлопок, и Сяо Чжань с ужасом увидел, что грабитель дернулся и медленно осел на пол. У Чжаня потемнело в глазах, сознание попыталось его покинуть, но удержав его на месте нечеловеческим усилием воли, он со всех ног кинулся к упавшему парню. Плохо начавшийся день закончился настоящим кошмаром. Одна-единственная мысль билась в голове.
-- Неужели я убил человека... И зачем я вообще схватил этот дурацкий пистолет.
Он грохнулся на колени рядом со своей жертвой, боясь к нему прикоснуться. Крови нигде не было видно. Протянул дрожащую руку и дотронулся до шеи пострадавшего. Слава богу, пульс бился, быстро и ровно. Чжань облегченно перевел дух. Тут жертва зашевелилась, открыла глаза и непонимающе уставилась на него, моргая длинными ресницами. -- Вы что, стреляли в меня?
РЕКЛАМА
--