Как завоевать любовь. Пособие для чайников.
(рассуждения Артёма, выписанные на километровый чек из Пятёрочки после того как он в ночи перепутал стакан с водой со стаканом с дедушкиным лекарством для бодрствования)
Чмошники все эти ваши Колумбы, Америго Веспуччи да Куки: открыли какую-то тухлую Америку (и то случайно), от которой впоследствии одни проблемы, и рады. Тоже мне, великое дело, открыть материк площадью в двадцать миллионов триста шестьдесят квадратных километров! Тьфу! Раз плюнуть!
Или вон, открыть окно в Европу... То ли дело, открыть форточку в сердце женщины! Да ещё так, чтобы, чего доброго, не продуло.
Да, великое дело, завоевание любви. Великое, сложное, благородное и не благодарное. Ещё и удержать женщину потом сложно. Вечно «Колумбы» всякие на горизонте маньячат. Они как Париж: издали и на фотках - мечта поэта, а вблизи - черствый хлеб и сыр с плесенью. А Новосибирск город гордый, обратно «парижанина» если и примет, то со скрипом старого бабушкиного дивана. Дивана, на котором мне и пришла гениальная идея: надо свести Серёгу с Ольховской. Подтолкнуть их друг к другу. Но сводничество тоже дело не благодарное, как и Серый, который стоял на своём неделю или, может, даже две. Не хочет он, видите ли, ничего менять, ему, мол, и так прекрасно-замечательно. Но я-то вижу! Я вообще всё вижу! У меня стопроцентное зрение и обширный - пятнадцать лет, если начинать отсчет с двадцать пятого августа энного года - житейский опыт. Уж чего я только не повидал! И свержение математички, и великую драку Котикова и Бегемотикова, про которую говорил потом с месяц весь город, и полёт рюкзака Авдотьевой через весь коридор. Много чего я видел, поэтому вздохи Серого по Ольховской для меня тайной стать никак не могли. Как и осторожные взгляды самой Иры, которая, как и Серёга, является родственницей упёртого барана. В другую сторону б их упертость...
Они оба не собирались делать никаких шагов к сближению и тупо страдали от неразделённой любви. И-ди-о-ты. Натураль продукт! Таких ослов свет ещё...
Но это я уже что-то про зоопарк. Вернёмся к нашим голубкам сизокрылым и глупым.
Как я уже упомянул, сдался Серый недельки через две после моего предложения. И пошла жара, началась работа.
Сначала я предложил цветы, конфеты, рэсторан, короче, классический набор вздыхателя-воздыхателя. Серый от него категорически отказался. И хоть работа, повторюсь, началась, он ничего не делал. Только лыбился, как последний кретин, и шуточки свои неизменные отпускал.
А потом эта поездка. У Ольховской, как оказалось, давление было таким же неугомонным, как я. Сошлись они с Серёжей именно тогда.
Она вообще всю обратную дорогу у него на плече продрыхла. Уж не знаю, что Серёга сделал, но да, они сошлись и стали жить-поживать, добра наживать. Но, ясное дело, без моего непосредственного руководства тут не обошлось. Что-что, а в делах амурных я мастер. И не только в них, я в принципе понятливый. Единственное, что до меня пока не доходит: почему все как попугаи заладили про налаживание моей личной жизни? И мама, и Ася, и сам Серый с Ольховской (говорю ж: неблагодарные!) Я, конечно, дико извиняюсь, но какая, нафиг, личная жизнь?! Да, возможно и надо, но остальные-то без меня не справятся! О других прежде всего надо думать, о других! Вы-то все можете быть эгоистами, вам-то, может, плевать, но мне, мне совесть не позволяет бросить всё на произвол судьбы! Вот!