Глава 5
На следующем уроке Чар, который оказался практикой, нас всех разделили на пары. Мне достался Финниган, и я справедливо опасалась если не за свою жизнь, то за окружающую обстановку точно. У Симуса был какой-то дар к взрывам и поджогам.
-Роморум… Роморум… Роморум Биэйкус!
Его палочка вспыхнула и меня обдало жаром. Палочка разломилась надвое и кусочек ее полетел мне в лицо, ударив щеку. Я зашипела, пытаясь оставить происшествие незамеченным для профессора.
-Симус! Ты неисправим!
-Прости, Гермиона, прости, я не хотел! — взгляд Финнигана был извиняющимся.
-Ладно, я ведь уже привыкла. Чем же ты теперь будешь колдовать? — вздохнув, я посмотрела на однокурсника.
-Попрошу родителей. Они, конечно, сердиться будут.
-Хм, профессор Флитвик! Профессор! У нас небольшая проблема — у Симуса сломалась палочка, и мне теперь не с кем тренироваться. — на весь класс громко сказала я.
-Ох, опять, мистер Финниган! Что ж, пятнадцать баллов с Гриффиндора и сходите в Больничное крыло. А вы, мисс Грейнджер… пожалуй, вы будете тренироваться с мистером Уизли, тем, который Джордж.
-Привет, Грейнджер! Как дела? Как реагируешь на наше назначение? — лукаво улыбаясь, спросил Джордж.
-Ну, это выбор профессора. Думаю, я недостаточно компетентна для того, чтобы размышлять на этот счет. Хотя, признаться, удивлена. Впрочем, я никогда не сомневалась в ваших талантах. Их бы еще в нужное русло…
-О, Грейнджер, да я получил комплимент! Благодарю, благодарю. Ну что ж, давай тренироваться?
Когда занятия окончились, я сразу же поспешила в спальню, не желая оставаться в обществе Патун, восседавших в гостиной. Задернув тяжелую ткань полога, я повалилась на подушку. Подумать было о чем. Например, о том, что мне, кажется, совсем чуть-чуть, немножечко хотелось бы получить свою дозу внимания от Фреда.
* * *
— Как твои походы в библиотеку? Нашёл что-нибудь интересное? — Джордж заинтересованно взглянул на братца.
-Умхмф… Ищу. Что-нибудь да обязательно найдется! Пойду-ка я еще поищу! — Фред повернулся и побеж… пошел скорым шагом из комнаты.
-Что-нибудь да обязательно найдется. Что-нибудь. И почему это я подозреваю, что найдутся неожиданные отношения Фреда с Грейнджер? Вот же я фантазер. Ай-ай-ай, чего только не напридумывает нехороший Джордж!
Фред тем временем бездумно ходил по школе. Не совсем бездумно, конечно. Просто его основной мыслью была: «Как же так? Я прокалываюсь! Скоро Гермиона сама все поймет и пошлет меня куда подальше. Правильно сделает, в принципе. Но мне этого совсем не хочется.» Фредерик Септиум Уизли, один из главных шутников Хогвартса за всю его историю, заметил эту маленькую заучку еще на первом курсе. Тогда она с таким достоинством прошла к Распределяющей Шляпе, что он даже удивился этому. А после того, как та прокричала:"Гриффиндор!» девчонка с полным торжества лицом прошествовала к их столу. Помнится, Рон даже жаловался на нее: заучка, всех достает, нравоучительствует, лезет куда не надо, а потом получается, что они лучшие друзья. И ведь действительно, дружат уже шесть лет! На самом деле, Фред увидел в ней девушку на Святочном балу. Банально, конечно. Но тогда ее увидели многие парни, которые до того ее считали энциклопедией на ножках. И с тех пор парень начал подмечать детали: у нее длинная нежная шея, она заразительно смеется, при этом не теряя женственности, и руки… Мерлин, у нее красивые руки! Разве раньше он это замечал? Куда там! Подколоть ее, помочь при надобности, спрятать экспериментальные разработки, чтобы не напороться на очередную лекцию, но смотреть на руки? Точно нет. А сейчас он только и глядит на нее тайком. Да, кстати, тот же Лонгботтом тоже увлекался ей курсе так на третьем. Он, пожалуй, про Гермиону все понял гораздо раньше всех тех мальчишек, что выворачивали шеи на балу. И даже раньше Гарри с Роном. Именно он первым разглядел в ней девушку. Невилл заметил в ней не только ум, смелость, любовь к друзьям, он вгляделся, и на первое место вышли доброта, нежность, желание помочь — истинная женщина, такая, ради которой можно пожертвовать всем, ведь взамен она отдаст гораздо больше. Но если робость Невилла понятна, то Фред!.. Он встречался со многими девчонками, знал, что сказать и как повести себя, но с Гермионой это почему-то не срабатывало. Рядом с ней он был так же неуверен и боязлив, как Лонгботтом. И, наверное, это даже к лучшему, ведь если бы было иначе, он бы мог не начать интересоваться.
Так в своих размышлениях Фред поднялся по Астрономической башне. Когда он понял, где находится, ухмыльнулся и негромко произнес:
-Так вот куда заводят мысли о Грейнджер! Забавно. Я бы мог ей сказать: «Гермиона! Думая о тебе, можно подняться к звездам!» Не мог бы, на самом деле. Это ведь Гермиона. С ней пафос улетучивается.
Гермиона была верной подругой, отличной ученицей, наверняка и замечательной дочерью, однако Фреду хотелось узнать эту девушку лучше. Она не была идеальной, это очевидно. Все-таки в ней присутствовали и зазнайство, и желание учиться лучше всех. Ох уж это ее высокомерие, которое было курсе так на первом! Уизли расхохотался, вспомнив ее заносчивый вид в начале первого курса. Вот кто мог бы посоревноваться с Малфоем!
Парень уже не боялся своих чувств — не просто же так он с удовольствием откликнулся на предложение старого профессора, а уж поверьте, в бизнесе всегда найдется чем заняться. Это прошло, давно прошло. Теперь он опасался реакции Грейнджер на это. А ну как возмутится и заявит: «Фред Уизли, ты просто идиот, если подумал, что у меня может к тебе что-то быть, кроме дружбы. Впрочем, и ее теперь нет. Прощай, глупый Фред!» Хотя, разумеется, она так не скажет. Она ведь правильная девочка, не умеет обидеть человека. Так что она ему предложит, сильно смущаясь, свои крепкие дружеские чувства, а сама будет избегать его. Да, вполне в духе гриффиндорки. Черт.