Фантом в НБА

POV Мидорима Шинтаро:

Прошла неделя с Зимнего кубка. У нас в клубе увеличили тренировки с подачи нашего тренера Накатани. Я еле-еле домой с тренировок приползаю. Ещё и Такао мне каждый день мозг до одурения выносит, до и после школы, прямо по расписанию. Я конечно понимаю, что он гипер-активный, но зачем же меня в это впутывать. Порой складывается такое ощущение, что он специально крутится вокруг меня, чтобы однажды заговорить до смерти. Это такая страшная пытка. 

- Так вот, я ему такой: "Нет, ну ты совсем больной". А он такой: "Не~е". А я такой: "Ну типа да", – Такао, как всегда балаболит без продуху. Я даже понять ничего не успевал. 

- Боже, ну за что мне такое наказание? В чём я провинился перед тобой, Господи? – взмолил к высшим силам снайпер, но из-за правил этикета он сказал это шёпотом, чтобы Такао не услышал. 

- Шин-чан, ты чего такой задумчивый? – спросил наконец-то заткнувшийся разыгрывающий, ну или не совсем заткнувшийся. 

- Отвали. Бесишь, – попытка Мидоримы отвязать наглеца от себя с треском провалилась.

- Да, ладно тебе Шин-чан, ты же меня любишь. Ну, любишь же ведь, да? – он прыгнул мне на спину и чуть было не повалил на асфальт. Мы, как раз с ним сейчас из школы идём. Я от такой неожиданности даже свой талисман дня чуть не уронил. Это был мобильный телефон.

- Коне~ечно, – с насмешкой в голосе ответил я, а сам мечтал только об одном, чтобы с меня побыстрее слезли и я смог нормально дышать, ведь кислород так важен в подростковом возрасте. Вы не находите? - Немедленно слезь с меня! 

Меня беспокоил сегодняшний гороскоп. Оха-сан предупредила меня, что совсем скоро очень близкий и дорогой мне человек бросит вызов смерти, а так же, что якобы пришло время мне платить по счетам и если я не раскаюсь, то ни что больше не сможет остановить приближающуюся беду. Я много раз думал, что же могло это значить. “Смерть” можно истолковать, как перерождение духовных качеств человека, типо: “с понедельника я начинаю новую жизнь” и понеслась, но что означает “нужно заплатить по счетам” и ”нельзя остановить надвигающуюся беду”. Значит сегодня должна произойти какая-то беда. И какого именно “друга” подразумевал мой гороскоп?

От раздумий меня вывел, как всегда слишком шумный Такао. Нет, игрок он конечно неплохой, но очень надоедливый. Если постарается даже может однажды стать неплохим защитником, – Шин-чан. Шин-чан!... Ты меня слышишь?

- Слышу, но лично я предпочёл бы окончательно оглохнуть, – устало ответил зеленоволосый парень и обычным жестом поправил свои всегда съезжающие очки на переносице. 

- Там баскетбольная площадка!! – заголосил он и пальцем показал в сторону. Боже, пищит похуже любой девчонки, – Пойдём поиграем?

- Такао, тебе что тренировок не хватает? Или ты решил стать Джоном Стокноном? (знаменитый разыгрывающий защитник) – насмешливо спросил он, но всё-таки согласился пойти на баскетбольную площадку. 

- Ну, Шин-чан, не будь такой букой. Я просто хочу подольше побыть с тобой, – понуро опустив голову, он пробубнил себе под нос. Дальше его ебутню я пропустил мимо ушей. Единственные фразы, которые чаще всего проскальзывали в его речи, ну, собственно их я и сумел запомнить – это: “Шин-чан, ну почему ты такой вредный?” и ”Шинчик, как ты научился кидать так мяч?”. Ни на один из его вопросов я не ответил, настроения не было. Да даже если и отвечу, он всё равно не поймёт. 

Мы гоняли мячик по полю, забивали мячи до самого вечера и за всё это время он ни разу не заткнулся. Может быть мне ему тряпку в рот засунуть? Авось и не заметит. 

На самом деле я пропускал всю его “феерическую” и абсолютно бесполезную речь мимо ушей не только потому, что он у меня уже в печёнках сидит, но и из-за того, что мои мысли были забиты кое-чем другим, а если точнее, то кое-кем другим. Тецу. Куроко Тецуя – призрачный игрок средней школы Тейко. Так её прозвали фанаты, когда поняли, что в ПЧ на самом деле не пять игроков в основе, а шесть. Ну, а после, это прозвище приелось к ней и в итоге её так и называли в последствии. 

Я никогда особо не был близок с ней. Я оправдывал это тем, что мы не совместимы по гороскопу и поначалу я даже и не пытался с ней сблизиться. Нас обоих всё устраивало. Мы были членами одной команды, вместе тренировались и вместе играли, вместе выходили на одну сторону площадки и вместе выигрывали. Мы практически жили по одному расписанию друг с другом целых три года. Как же я мог тогда так поступить в Тейко? Я последовал девизу Акаши и отвернулся от неё. Да, нас нельзя назвать добрыми друзьями и мы не часто общались, но я всегда уважал её стиль игры и восхищался её упорством и чрезмерным желанием играть в баскетбол. Она больше всех в нашей команде любила этот вид спорта, с ней мог посоперничать лишь Аомине Дайки и то не всегда. Она была важным игроком в ПЧ и каждый из пятёрки ценил и заботился о ней по-своему. К тому же, она была единственной девушкой, которой дали разрешение на игру среди парней, да ещё и в основном составе. И это достойно уважения. 

Теперь, после того, как я проиграл, и Тецу показала, что мне есть куда ещё стремиться, то ко мне вдруг резко вернулось чувство радости. Я вновь почувствовал, что хочу играть в баскетбол. Внутри зажегся странный огонь, как в Тейко, тот самый, который и заставил меня войти в команду. Ко мне вернулось желание развивать свой талант и играть, как раньше. Когда я ушёл в Шутоку и играл в этой команде, то за все эти пол года, я ни разу не чувствовал чего-то схожего с этим. На душе было лишь уныние, боль и печаль. Я даже думал над тем, чтобы бросить этот вид спорта, но нет, Тецу вновь ворвалась в мою жизнь и перевернула её с ног на голову. Теперь я вновь желаю играть и побеждать и даже проигрывать, ведь теперь я знаю, что и проигрыш порой бывает полезен. Она показала мне, что можно получать удовольствие от игры, при этом не важно победил ли ты или нет, ведь ты - часть одной команды. Поражение или победу вы разделяете вместе. Команда – это единый механизм, семья и только от тебя зависит, как будет действовать этот механизм на площадке. 

Она вселила в меня надежду. Но чувство печали всё-таки не оставляет меня. Где-то в глубине души я корю себя за то, что было в Тейко. Теперь, когда я прокручиваю все три года средней школы у себя в голове, то постоянно задаюсь лишь одним вопросом: “Почему я был таким идиотом?” Я ведь знал, что Тецу не может играть одна без команды и всё равно бросил её. Я, как вице-капитан, обязан был остановить распад команды, но вместо этого я просто молча стоял и смотрел, как всё вокруг рушится. Я абсолютно бесполезен. 

Когда я раз за разом думаю об этом, то всё больше внутри меня разгорается неприятное чувство потери и опасности. Будто вот-вот, совсем скоро случится что-то непоправимое. Это волнует меня. Я вдруг резко захотел увидеть Куроко. У меня плохое предчувствие. Я обязан увидеть её лицо. 

Передача. Пас. Прыжок. Данк. Пас. Стук мяча об пол. Пас. Прыжок. Трех очковый. Гол.

- Ну, Шин-чан, ты чего такой задумчивый? Бегаешь по полю, а со мной ни о чём не разговариваешь, – загудел, будто капризный ребёнок, Такао. Он уже полчаса пытался отобрать у меня мяч, но у него это плохо получалось. Я не давал ему и шанса на то, чтобы начать нападение. Я и сам не понял, как солнце уже село за горизонт. Закат. 

- Ээ? Ты что-то сказал? – я будто очнулся от своих же раздумий. Я не обратил внимание на понурое лицо своего напарника, который хотел показать мне, что якобы обиделся на меня, – Прости Такао, но мне пора идти. До завтра, – быстро собравшись, схватив сумку с вещами и весь потный, я помчался прямо в спортивной форме и пальто к ближайшей остановке, при этом даже не смотря на грустного Такао, который явно хотел мне что-то сказать. Нужно успеть на поезд. Из Акихабары до Синдзюку, где живёт Тецу, ехать полтора часа и ведь там ещё дом нужно её найти. Я никогда прежде не был у неё дома, в принципе никто из нашей команды не был, хотя возможно Дайки был, но я не уверен. Я знаю её адрес, потому, как уже несколько раз после Зимнего кубка хотел приехать к ней и попросить прощения, но у меня не хватало смелости. Да и что я ей скажу ,как оправдаюсь? Этот вопрос и останавливал меня от решительных действий, но сегодня, будто какая-то невидимая сила подталкивает меня туда, а внутренний голос отчаянно кричит “быстрее, быстрее, ты можешь не успеть”. Я не знаю, что именно меня заставило бежать уже под вечер к ней, но тем не менее я боюсь, что уже поздно, что я не успел и что Тецу не откроет мне дверь. Почему у меня такие мысли? Я не знаю. Я просто бегу, бегу и бегу. 

Exo ОдеждаХиты продаж ждут тебя! Лови скидку 30%. Крутые дизайны. Оформляй заказ в 1 клик!Хиты продаж ждут тебя! Лови скидку 30%. Крутые дизайны. Оформляй заказ в 1 клик!printbar.ruФутболки K-PopТолстовки K-PopСвитшоты K-PopМайки K-PopБыстрая доставкаЯркие принтыДолговечность изделийГибкие ценыПолная запечаткаВсе размерыот XS до 5 XLПерейтиЯндекс.Директ

Поезд, как назло, опоздал. Эти полтора часа казались мне вечностью. Время шло непозволительно долго. Казалось, что за эти часы, пока я добирался до дома Куроко, прошла целая жизнь. Я наизусть выучил номер её дома, этажа и квартиры. Я очень сильно удивился, когда понял, что Тецу живёт в элитной многоэтажке. В ней тридцать два этажа. Она жила на девятом. Быстро поднявшись и найдя нужную квартиру, я принялся стучать.

“Тук-тук-тук…”

Мне никто не ответил. Я подумал, что она чем-то занята или может быть принимает душ, поэтому так долго не подходит к двери. 

”Тук-тук…”

И опять ничего. Я простоял под дверью минут восемь.

”Может быть её вообще нету дома, но ведь уже вечер. Она должна быть дома.”

Стоило мне подумать об этом, как дверь сама со скрипом приоткрылась. Оказывается она была не заперта. Чёрт, Куроко слишком легкомысленная, а если грабители заберутся и ей, не дай Бог, навредят?! Надо будет ей после лекцию прочесть. 

Как-то неприлично входить в чужой дом без приглашения, но в данный момент меня это мало волновало. Я чувствовал во всей этой ситуации какой-то подвох. На душе было не спокойно. Да и мой гороскоп постоянно вертелся у меня в голове и наводил на меня только ещё больше паники. Я засунул этикет куда-подальше и, резко распахнув дверь, вошёл внутрь. А здесь довольно просторно и уютно. 

Моё плохое предчувствие только усилилось. 

Я прошёл по коридору в поисках “Фантома”, но найти призрака было, как всегда не просто. У неё что, пятикомнатная квартира? Зачем ей такая большая? Она одна живёт? Я ничего никогда не слышал о её родителях. Видимо они очень богатые. 

Сердцебиение ускорилось. 

Я прошёл чуть дальше и наконец вышел в гостиную. Я заметил, что за диваном что-то лежит, подойдя чуть ближе, я увидел, что на полу рвёт Тецу. Я тут же скинул свою сумку и пальто там же, где и стоял и, перепрыгнув через диван(обходить не стал), быстро подбежал к ней. Мне было страшно. Впервые в жизни я испытал такой животный, всепоглощающий страх. Меня бросило в дрожь, по телу прошлись мурашки. Я сидел возле неё на корточках и смотрел, как из её рта вытекает белая пена, а после её стало жутко трясти, словно у неё припадок. 

В голове пусто. Мысли спутались. Страшно, больно. Что мне делать?

Я быстро достал телефон и дрожащими руками на автомате позвонил в скорую, при этом дважды набрав не тот номер – слишком уж волновался. Ответила девушка. У меня что-то спрашивали, а я отвечал. Голос дрожал. У меня перехватило дыхание, земля будто рухнула подо мной. Я смотрел, как она медленно умирает.

“А, что если она умрёт?”

От одной только мысли об этом из моих глаз потекли слёзы. Я не знал, как их остановить. Уже плача, я продиктовал быстро нужный адрес, ну, а когда из динамиков послышалось “ждите, к вам выезжает бригада скорой помощи”, то дальше я слушать не стал, а просто откинул подальше мобильный и, схватив Куроко за обе ноги одной рукой, а второй за плечи, пытался прекратить судороги, но с каждой секундой они только увеличивались. Её начало трясти не по-детски. 

“Так спокойно, нужно вспомнить то, чему меня учили родители. Я ведь прошёл курс первой помощи, да и мой отец реаниматолог, а мать педиатр. Точно! Нужно им позвонить. Они знают, что делать в таких случаях.”

Поняв, что у меня плохо получается остановить припадок, я быстро стёр с щёк слёзы и, схватив снова телефон, набрал отца. 

“Блин, почему он так долго не отвечает?”

- Ало? Сын?

- Пап, мне нужна твоя помощь, – быстро без отступлений начал Шинтаро. Сейчас не было времени на нежности. А вот на другом конце провода начали беспокоиться. Отца снайпера звали Мидорима Рей и как вы поняли, он - врач. Думаю, он впервые услышал столь напуганный голос сына. Его вообще было сложно удивить, но сейчас его сын, который практически всегда спокоен и рассудителен, чуть ли не в истерике звонит ему и кричит о помощи, к тому же в трубке были слышны всхлипы. Он плачет?

- Да. Что-то случилось? Я слушаю тебя, – обеспокоенность всё-таки не удалось скрыть.

- Пап, моей подруге плохо! – из-за нервов Шинтаро сорвался на крик. Он и сам понял, что в данный момент кричит в трубку, но по-другому он не мог. Ему и самому бы не помешал в данный момент врач, - Она вся трясётся и пена изо рта идёт. У меня не получается это остановить. А, когда я к ней прикоснулся, то она была холодной, как лёд. Что мне делать, папа?! – последнее слово он буквально проорал. Дрожь в голосе была сильной, поэтому слова были едва различимы.

- Так, успокойся, возьми себя в руки! – приказал Рей. Другу его сына плохо, он обязан помочь. По разговору он понял, что Шинтаро на грани истерики, поэтому постарался утихомирить сына, - Сейчас не время для эмоций.

- Пожалуйста, помоги… помоги, – и опять всхлипы. 

- Ты уже вызвал скорую?

- Да, сразу же, – моментальный ответ. 

- Это хорошо, ты молодец. Скажи, у твоей подруги уже было такое ранее?

- Нет, никогда! – уверено сказал я, но после задумался. Я ведь не знаком с ней очень близко и вообще практически ничего о ней не знаю, ну, кроме того, что мы играли в одной команде по баскетболу. Растерявшись, я всё-таки добавил, – Хотя нет, подожди… я не знаю, но при мне у неё такого не было. Я не видел.

- Ясно. Значит это не эпилепсия, – рассудительно сказал мужчина, – А теперь оглядись по сторонам. Рядом с ней лежат какие-нибудь лекарства?

Я тут же стал осматриваться и нашёл несколько пузырьков. Они лежали недалеко от самой Тецу, которая уже начала закатывать глаза. Быстро схватив их, я нервно произнёс, – Да, тут какие-то таблетки лежат.

- Вот чёрт…, - сругнулся Рей. Кажется, он понял в чём дело.

- Ало? Пап? Что такое? – я боялся услышать, что она болеет неизлечимой болезнью или ещё чем-то, но то, что вскоре сказал отец, окончательно вывело меня из равновесия. Такого я не ожидал даже в страшном сне. 

- Если это не эпилепсия, то остаётся только одно. Кажется, твоя подруга пыталась покончить с собой, выпив таблетки, – пояснил голос на другом конце провода. В этот момент я буквально умер. Сердце пропустило удар. Я медленно отвёл взгляд в сторону и увидел всё ещё трясущуюся девушку. “Пыталась покончить с собой”? “Выпила таблетки”? Я не верю! Она ведь не могла! Да? – Ало? Сын? – она бы не стала такое делать, ведь правда? Я пытаюсь убедить самого себя, но всё без толку. “Могла” – вот, что шептал мне внутренний голос. Сердце защемило. Тецу такая милая, тихая, добрая, светлая… она решила расстаться с жизнью. Как мне это принять? Как жить с этим? – Сынок!! Ты всё ещё на телефоне? Ответь!

- Да, я всё ещё здесь, – нехотя ответил я. Мне было плохо. Я готов был кричать от боли и бессилия. Я сижу перед умирающей подругой, плачу, как девчонка, и молча смотрю, как она издаёт свои последние вздохи. Ну, уж нет! Она не умрёт! Я не позволю! Я ведь ещё не сказал ей, как сильно она мне дорога, я не сказал ей: “прости”. А поэтому, она не умрёт! Стерев очередные дорожки слёз, я наконец-то собрался с мыслями, – Отец, пожалуйста, спаси её. Она ведь может спастись, да? Ещё ведь не всё потерянно?

- Всё зависит от того, что она выпила и сколько. Посмотри на этикетки и скажи, какие именно лекарства она приняла.

Слегка пошарив, я начал наскоро диктовать, – Тут есть хлорамфеникол. Я не знаю точно, сколько она выпила, но тут половины баночки нету. Ещё тут лежат красные таблетки, будто леденцы, дилантин и цитостатики. Их чуть меньше, чем остальных таблеток. А ещё анальгин. Тут пары таблеток нету в упаковке.

- Чёрт! Это очень плохо! В ней сейчас настоящая гремучая смесь. Она всё по намешала. Посмотри ещё раз, рядом с ней нету алкоголя? Надеюсь, она не запивала всё это чем-то, типо виски или пива? – я быстро осмотрелся и ничего такого не нашёл. Да Тецу никогда и не увлекалась алкоголем. На сколько я знаю, она вела исключительно здоровый образ жизни. 

Exo ОдеждаХиты продаж ждут тебя! Лови скидку 30%. Крутые дизайны. Оформляй заказ в 1 клик!Хиты продаж ждут тебя! Лови скидку 30%. Крутые дизайны. Оформляй заказ в 1 клик!printbar.ruФутболки K-PopТолстовки K-PopСвитшоты K-PopМайки K-PopБыстрая доставкаЯркие принтыДолговечность изделийГибкие ценыПолная запечаткаВсе размерыот XS до 5 XLПерейтиЯндекс.Директ

“На сколько знаю” хех, а я её вообще знаю? Теперь не уверен. 

- Нет, тут ничего такого нету, – ответил быстро я.

- Хорошо. Алкоголь усиливает эффект таблеток. Значит у нас больше времени, – ответил отец, – Пока ты дожидаешься скорою, поверни её на бок и сомкни колени. Не дай ей задохнуться в собственной пене и рвоте. Её вырвало?

- Да… несколько раз.

- Чем больше она выплюнет, тем больше шансы на выживание. Когда прибудет машина скорой помощи, скажи им, чтобы везли в больницу, где работаю я. Я, как раз всё приготовлю к вашему приезду. Не волнуйся, бригада врачей будет ждать вас. Как бы там ни было она не умрёт внезапно.

- …Она перестала трястись, – сказал я, при этом внимательно следя за состоянием подруги. Страх окутал всё моё тело, я даже двигался с трудом, но ради спасения Тецу, я заставлял себя переступать через свой страх. Нужно было дождаться врача. Когда я заметил, что она перестала трястись, то по глупости своей решил, что ей стало лучше. Да, как бы не так! Сегодня удача повернулась ко мне задницей. Да-да, именно задницей, – Куроко? Куроко, ты меня слышишь? – я потряс её, но она не ответила. У неё закатились глаза и в итоге она потеряла сознание. У меня началась паника, – Отец… Отец!!

- Да? Что такое? Ей стало хуже?

- Я…Я-я не знаю. Она закатила глаза и не двигается. Кажется, она потеряла сознание,– быстро протараторив непонятно что в трубку, я приложил пальцы к шее, чтобы проверить пульс. Секунда, ещё одна… Почему я ничего не чувствую? Нет пульсации. Я отчаянно старался найти хотя бы один толчок крови под кожей, но всё тщетно, – Отец, я не чувствую пульса! Его нет! Нет!! О Господи, её сердце не бьётся, – началась новая волна истерики. Я перевернул её на спину и, зажав телефон между щекой и плечом, двумя руками начал делать массаж сердца. Сейчас я, как никогда, был рад тому, что я вообще умею это делать. 

Очки то и дело норовили съехать с носа, но меня это волновало в последнюю очередь. Главное успеть! Важно лишь спасти её! Иначе я не смогу жить с этим. Как же мне жить с таким грузом на совести?! Я не знаю. Я хочу, чтобы она жила. Впервые в жизни я так отчаянно стараюсь изменить судьбу. 

“Уж лучше бы я сам сейчас умирал.”

- Постарайся завести её сердце, а я потороплю скорую. Свяжусь с их диспетчером, – кажется Рей тоже взволнован. В трубке послышался грохот, топот, какой-то шум, будто миксером работают, ну, а через пару секунд тишина. А я в это время не стал надеяться на судьбу и взял всё в свои руки. Я уже дважды сделал искусственное дыхание и тридцать надавливаний, но пульс так и не появился. С каждым надавливанием на её грудь паника лишь увеличивалась. Я старался делать всё правильно, как по учебнику, но в жизни я делаю это впервые, поэтому не знал наверняка правильно ли это или нет. 

А что, если я опоздал? Что, если она умрёт ещё до приезда скорой помощи? Что, если они ей не помогут? 

“Это всё наша вина!!”

Под натиском собственных далеко не утешительных мыслей я всё-таки сумел почувствовать на своих пальцах медленный и тихий пульс. Я ели-ели его уловил, но мне и этих толчков было достаточно, чтобы вселить в меня хоть какую-то призрачную надежду. Я облегчённо вздохнул. 

Через несколько минут я услышал сирену. 

“Наконец-то!”

- Отец, кажется скорая приехала, – я подскочил с места и подбежал к окну, чтобы убедиться в догадках. И правда, машина скорой приехала. Я не мог оставить Тецу одну. Её состояние могло измениться в любой момент. Я боялся, что её сердце вновь перестанет биться. На дрожащих ногах я подошёл к ней и рухнул на пол, ожидая врачей. Меня всего трясло. Я буквально считал секунды до прихода врача. Мне было страшно, страшно, страшно. Это лютый, голодный страх. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Такое ощущение, что сегодня я постарел лет на десять. 

Врачи пришли через три минуты и сорок восемь секунд. Я считал. Я тут же крикнул им из зала, чтобы они побыстрее нашли нас, а не бродили по пятикомнатной квартире. 

- Пап, врачи уже пришли, поэтому я скоро приеду, – не дождавшись ответа, я тут же скинул номер, а мобильный положил в карман шорт. 

Как оказалось на вызов приехал один врач и двое медсестёр. Вновь расспросили меня о случившемся, но я и сказать ничего не мог, точнее я не знал, что сказать. Я рассказал то, что знал, а так же потребовались персональные данные Тецу: её имя и фамилия, возраст. Когда спросили о родне, то я ответил, что ничего не знаю. Нужен был кто-то из взрослых в качестве опекуна, ведь Тецу всего шестнадцать и я дал данные своего отца, Мидоримы Рея. Отдал им все баночки и упаковки из под лекарств, что она приняла. Они их все собрали и упаковали в какой-то пластиковый пакет. Потом врач начал осматривать Куроко. Её нашли в собственной рвоте, моче и испражнениях. Когда её вновь привели в чувство, то она начала бредить. Ни я, ни врачи так и не смогли разобрать, что именно она говорила. Постоянно закатывала глаза, пару раз билась в конвульсиях и снова потекла пена. Они приняли решение незамедлительно промыть желудок. Я вызвался помочь. Конечно, я не особо понимаю в медицине, но ради Куроко я готов, хоть сейчас стать и реаниматологом и хирургом и даже медсестрой, если потребуется. На сколько, я правильно понял, ей собираются вставить трубку в горло и влить жидкость, чтобы промыть внутренности. Я молча согласился. Им виднее. Они же врачи. 

Ей вставили что-то в зубы, чтобы она не смогла сомкнуть рот, и зачем-то связали руки. Когда я спросил у врачей, зачем такие меры, они ответили, что так она не сможет вынуть её из горла. Повернули на бок и вставили длиннющий шнур в несколько метров. Она брыкалась и, как и сказали врачи, попыталась выдернуть шланг изо рта. Она довилась им, но после видимо привыкла и перестала вырываться. Она вообще плохо соображала, что творится вокруг. Я пытался её дозваться и привести в чувство, но она вновь закатила глаза. Потом ей стали вливать холодную воду по температуре явно ниже нуля. Оказывается, тепло увеличивает скорость всасываемости ядовитых веществ, поэтому нужно охладить тело. Уж не знаю, сколько времени мы там просидели, но за окном уже давно блестели звёзды на небе, а из-за небес выскользнула луна. Была глубокая ночь. 

Ей влили примерно литров пятнадцать, и всё это время пока шло промывание, у неё был озноб, её трясло, а температура медленно падала. Я чувствовал, как по её коже прошлись мурашки. Когда промывание закончилось, то трубку вынули и, аккуратно уложив на кушетку, её повезли в больницу. К груди присоединили специальные приборы, чтобы контролировать сердцебиение. Я уговорил врачей скорой везти её именно в центральный госпиталь, ведь там работает мой отец, а так же напросился поехать вместе с ними. Не хотелось оставлять Тецу одну. Я даже вещи свои не забрал и пальто не взял. Мне было наплевать, что сейчас зима и на улице -20. Сейчас во мне бушевал адреналин. Я вообще не почувствовал холода. Всё осталось у неё дома. Да мне и не до этого тогда было. 

Машина с мигалками и сиреной тронулась с места. Я постоянно сидел рядом с ней и держал её за руку, будто боясь, что сейчас она с минуты на минуту покинет меня, улетит, как птичка, в небо. Она была очень холодной и бледной. Намного бледнее, чем раньше. Белая, как мел. Я не отрывал взгляда от её лица и закрытых глаз, которые она порой закатывала. Ей всё ещё было плохо. Она продолжала бредить, постоянно что-то мычала, пыталась сказать, но я опять ничего не расслышал, было слишком шумно. 

Хотя, если подумать, куда же ещё хуже? Но нет, как оказалось беды только начинаются. 

Когда мы уже подъезжали к больнице, то приборы внутри машины резко начали пищать, мигать. Как оказалось у Куроко остановилось сердце. Я вновь вдался в истерику. У меня полились слёзы. Сердце отбивало чечётку. Медсестра вместе с врачом, которые сидели по другую сторону от неё, тут же кинулись исправлять ситуацию. Ей снова вставили трубку, только намного меньше и на этот раз в трахею и при помощи какого-то специального мешка с кислородом, старались её вновь оживить. Чтобы трубка не выпала её прикрепили к лицу Тецу бумажным скотчем. Когда достали дефибриллятор и начали его заряжать, я уже медленно отправлялся на встречу с сознанием. Но нужно держаться. Если я ей не помогу, то никто не поможет. 

Срочный ремонт Vertu в Москве!Сертифицированное оборудование.Замена кожи в день обращения. Звоните сейчас!Сертифицированное оборудование.Замена кожи в день обращения. Звоните сейчас!vertu-remont.ruЗамена кожиЗамена корпусаЗамена дисплеяЗамена стеклаГарантияБесплатная диагностикаВыгодные ценыОперативный ремонтПерейтиЯндекс.Директ

Я не совсем понял, что произошло. Знаю только, что сердце очень долго не заводилось, приборы показывали одно и тоже – тонкую прямую линию. С каждым ударом дефибриллятора её тело будто встряхивалось, а вместе с ним и я. Я заткнул свои уши двумя руками, чтобы не слышать этих ужасных звуков от ударов дефибриллятора. Ей начали вводить какие-то лекарства. Я не запомнил какие. С пятого удара на одном из приборов появился зубец и слабый пульс. В тот момент я был готов продать душу Дьяволу. Я не знал, кого мне благодарить за это. Она дышит и у неё бьётся сердце – этого было достаточно, чтобы сделать меня чуточку счастливей. И плевать, что сейчас она ещё жива только благодаря аппаратам, что были к ней подключены. 

И вот, мы возле больницы. Отец сдержал слово. Когда двери машины распахнулись, нас встретила целая бригада врачей. Они вытащили кушетку из скорой и быстро повезли внутрь. Среди этих врачей был и мой отец. Когда он меня увидел, то побледнел, пуще всякой смерти. Я не знаю почему, но по-моему он даже хотел и мне врача вызвать, но я отказался. Тецу важнее. Хотя я бы не отказался от пары таблеток успокоительного. 

Я пошёл, а точнее побежал внутрь госпиталя вместе с врачами. Я был опустошён и только сейчас заметил, что всё это время был одет в форму баскетбольной команды Шутоку – шорты и майка. Медсестра из скорой тем временем докладывала обо всём, что случилось: возраст, её вес и рост откуда-то, давление и про остановку сердца не забыла сказать, в общем всё. А самое главное пакет с таблетками передала. После, их миссия была окончена. Они поехали на новый вызов, а вот остальные врачи только начинали бороться за жизнь голубоволосой девушки. 

- Общий анализ крови, тест на наркотики и на содержание алкоголя в крови. Нужно учесть все варианты, – мой отец тут же начал давать указания медперсоналу, – Три литра физраствора и активированный уголь. Придётся сделать отсос из желудка.

Мы мигом буквально долетели до реанимации. Я хотел и туда попасть, даже с охраной схлестнулся. Я не хочу оставлять её одну! Но меня остановил мой отец. 

- Шинтаро… Шинтаро постой, – он силой перегородил мне дорогу и старался оттолкнуть от совсем недавно закрывшихся передо мной дверей реанимации, – Сейчас ты ей мало чем поможешь. Ей нужно вновь промыть желудок. Её везут в процедурный кабинет, после в реанимацию. Доверься врачам. Мы сделаем всё, что возможно, чтобы спасти твою подругу. 

- Отец, она не должна умереть. Я не позволю! Помоги ей, ладно? Помоги! Дайте ей лучшее лекарство, промойте желудок, но… только помоги ей, – я срывался на крик. Отец даже опешил, когда я поднял на него голос. Обычно я всегда умел держать эмоции под контролем, но в данной ситуации это не возможно. Я стирал слёзы, что непроизвольно продолжали течь у меня из глаз. Я не знал, как их остановить. Меня всё ещё трясло. Казалось, будто я пережил настоящий кошмар. Так оно и есть. Это кошмар! Настоящий живой кошмар, но вот только проснуться я уж никак не смогу. С меня потоками лился пот, конечно, я ведь бежал. Сняв очки, я потёр переносицу, чтобы прийти в себя. Отец взял меня за руку.

- Шинтаро…, - он отчаянно старался подобрать слова, - Твоя подруга пыталась покончить с собой. В скорой мне сказали, что у неё была остановка сердца, насколько я понял она была второй по счёту. Даже после промывания желудка яд остался внутри неё. Правда в том, что давление у неё падает, сердцебиение не стабильное, она не реагирует на свет. Функции мозга снижаются. Стоит ли её вообще спасать? Боюсь, что…

- Нет!... Нет!! Нет!!! Нет!!! – я не хотел верить в то, что она умерла. Я отчаянно хранил в себе надежду. Отец смотрел на то, как я рушу больницу, как метаюсь по коридору, как скидываю вещи, переворачиваю мебель. В уголках его глаз появились слёзы. Он не мог смотреть на то, как его сын страдает. И я действительно страдал. Очень. Это моё наказание. Я рыдал от беспомощности. Упав на колени прямо по середине коридора, я закрыл лицо руками и молился, чтобы судьба, удача или даже сам Господь Бог помогли мне сегодня. Я никогда и не думал о том, что терять близких людей это так больно. 

Отец дал мне выплеснуть пар и молча стоял, когда я рыдал. Когда я рухнул на колени и обессиленно взмолил о чуде, он не выдержал. Позвав медсестру, которая примчалась довольно быстро, мне вкололи какой-то препарат, от которого я быстро стал засыпать. Отец помог мне подняться с колен и усадил на стул, который я обошёл стороной во время приступа гнева и беспомощности. Я медленно успокаивался и засыпал. Я не хотел смыкать глаза не на секунду, боялся, что если засну, то надежда на чудо тут же погаснет. Мой отец сидел возле меня и прижимал меня к себе, чтобы успокоить.

- Не волнуйся Шинтаро. Поспи. Предоставь всё врачам. Мы сделаем всё, чтобы спасти её. Слышишь? Я не сдамся! И ты не сдавайся…, - это последнее, что я услышал, прежде чем окончательно заснуть. После, меня так и оставили в коридоре. Я спал на стульях. Но мне принесли тёплый плед. Большего мне и надо. 

Примечания:

Мидорима в больнице передаёт Куроко врачам: (http://p2.i.ntere.st/88d0fa627a94284d14ddb6b4dd726c93_480.jpg)
(http://alive.in.th/files/thumbs/137217597439cc8-big-1.jpg)