Акт четвёртый
Как бы я ни старался дотянуться до тебя, всё было тщетно.
***
Жизнь комнатного растения полностью зависела от его хозяина.
Наверняка немногие задумывались над тем, какая это ответственность - стать владельцем чьей-то жизни, даже если это просто фикус.
Бенджамин любил свой цветок, но не относился к нему, как к чему-то по-настоящему живому, хоть и вёл с ним беседы с завидной регулярностью.
Ну а сам фикус был вынужден мириться со своим положением и довольствовался тем, что было ему доступно.
В очередной столь же скучный и безмолвный день, как и все предыдущие, растение наблюдало за тем, как солнце постепенно клонилось к закату, уступая место уличному освещению. Холодный белый свет от фонаря, светившего в частично занавешенное окно, всегда означал одно: Бенджамин скоро вернётся домой. Мысли о нём наполняли существование фикуса смыслом и всегда делали его счастливее.
Однако в тот вечер молодой человек так и не пришёл. Не появился он и на следующий день, и даже через неделю.
Мучимый жаждой, фикус то и дело сбрасывал листья, пока не остался совершенно без них. Но в его корневой системе ещё теплилась жизнь, он отчаянно цеплялся за неё, лишь бы иметь возможность ещё хоть раз встретиться с хозяином.
И вот наконец раздался характерный щелчок открываемой входной двери.
Державшийся из последних сил цветок перед смертью всё же успел увидеть вошедшего в квартиру человека, но это был не Бенджамин, а один из его друзей.
- Да-да, я понял. Соберу всё необходимое и отправлю вам по почте, миссис Барнс, - говорил он в трубку. - Что вы, мне совсем не трудно. Если бы... уверен, Бенджамин сделал бы для моих родителей то же самое. Простите, я не должен был... Я позвоню, когда со всем закончу. До свидания.
Закончив разговор, парень какое-то время стоял посреди комнаты и бездействовал, рассматривая её содержимое взглядом, полным сожаления. Наконец он обратил внимание на голый фикус, сухие листья которого были разбросаны по всему столу и по полу.
- И ты тоже умер, дружище... И ты тоже, - со вздохом сказал он.