Экстраверсия смерти

***

Первым уроком значилась химия, только вот "химия" у меня протекала несколько иного порядка: таким непривычным стало завороженное наблюдение за объектом своего двухмесячного восхищения, сидящим на расстоянии вытянутой руки. Самые обычные его действия вызывали трепет и обожание: то, как он нервно ерзал, заламывал пальцы и тряс ногой вверх-вниз, будто у него тик; судорожно листал ленту постов, блокировал экран; снова разблокировал и продолжал листать. Иногда переходил в поле диалогов и что-то печатал.

Началась перекличка всех присутствующих, и мне хотелось услышать сладостное "Райан Тайпс", чтобы еще раз точно убедиться, что он в одном со мной, черт возьми, классе: фотографии ожили, видео воплотились прекрасным ангелом, превосходившим по естеству всех знакомых лиц мужского пола, вереницей мелькающих среди воспоминаний. Даже учитывая, что руководство добавило наши контакты в общие чаты, мне не верилось, что я способна легко написать ему лично. Злоба улетучилась, оставив исключительно упоение и восторг.

— Шарлотта Бонне?

Блонди откликнулась преподу, а ее фамилия показалась жутко знакомой, и не только по описаниям видео Райана или на журнале; кстати, о последнем — моя соседка сочувствующе кивнула на содранную обложку, а он, в свою очередь, казался уже таким бесполезным хламом, что я тут же убрала его с телефоном в самые дебри рюкзака.

— Марианна де Клинн?

Зачем мне журнал, если тот человек, из-за которого он и был куплен, передо мной, живой и настоящий? Еще и вступился за меня, унизив при этом другого.

— Здесь.

Таким образом и Райан, и все остальные узнали, кто поставил заносчивую выскочку на место. Не без потерь, конечно, но выиграть удалось явно больше, чем потерять — за все приходится платить, в любом случае. Улыбка, не сходившая с лица, напрягала все мышцы скул и щек, становясь вскоре довольно болезненной; уровень серотонина в мозгу зашкаливал, словно меня скинули с самолета на парашюте. Появилось ощущение, что я взаправду упаду, причем в обморок, если не отвлекусь.

И тело мое сидело за партой в лицее, это верно, однако мыслями я находилась далеко — почти как тот наркоман: размышляла о том, как мне-то, наверное. удалось бы достать то, что он хотел... Каким-то образом слух на доли секунд отключился совсем; взгляд безнадежно застрял на объекте обожания.

— Джейд Фреэль? — послышалось как в тягучем, но таком приятном сне.

Отозвалась моя соседка, и тогда я придвинулась к ней уточнить:

— Почему "Джейд", а не "Жад"?

— Потому что все выдрессированы мною еще с коллежа. Мне не нравится такое произношение, и им ничего не оставалось, как принять этот факт.

Выходит, она тоже изменила традицию... Мы знакомы пару минут, а у нас с ней уже появилось больше общего, чем с отчимом — как минимум, способность соображать.

— Теодор Ламберт?

Повисла долгая, звенящая тишина, пока препод не повторила; тут дверь в аудиторию осторожно приоткрылась и вошел запыхавшийся, смуглый взъерошенный брюнет в очках с черной оправой, в мятой футболке и с беспроводными наушниками, которые он снимал на ходу.

— Это я. — Он дрожал, стараясь унять дыхание.

Такое поведение, забежим чуть вперед, уже говорило очень о многом — Тео никогда не заботила пунктуальность, ответственность и прочее в этом духе. Контраст заключался в том, что я собиралась стать здесь лучшей из лучших, чтобы не подвести любимого отца, а вот Теодор чувствовал себя вне всего этого; его не волновали занятия и, как обнаружилось в дальнейшем, сам лицей в целом, за некоторыми исключениями.

Мадам приподняла бровь, пока Тео шептал «простите».

— Проходите, занимайте оставшееся место. В следующий раз опоздание будет засчитано как отсутствие, и мы уведомим ваших родителей.

Ему почему-то показалось это смешным. Он буквально упал рядом с Райаном и все еще пытался отдышаться, усмехаясь и порою закрывая ладонями вспотевшее лицо. Мы с Джейд переглянулись — и она отрицательно помотала головой: тоже видела Тео впервые. Новенький, как и я. А перекличка продолжалась:

— Райан Тайпс?

А он, сознавая, что является знаменитостью, лишь со вздохом посмотрел на мадам. Впрочем Райан, до того безразличный ко всему происходящему, отложил телефон и переглядывался с Тео — будто бы они установили телепатический контакт и вели молчаливую беседу.

— Каролина Уэйнрайт?

— Лина, — отозвалась та самая bobo с голубыми волосами, и на том поток предстоящих для заучивания имен прекратился.

Далее нас ждал тест по химии, устраиваемый всегда для первичной оценки знаний. Только вот кое-кто опять смог выделиться. Аж дважды.

Тео, можете себе представить, уснул — да-да, он беззаботно скрестил руки на парте и склонил голову на локти; его не волновало все, что творилось вокруг, включая и Джейд, которая хлопала ему по спине, но тщетно. Чем он таким занимался накануне, что отключился в первый же день?! Ха-хах, Райан тут решил помочь — сначала тряс соседа за плечо, а потом зажал его нос и рот пальцами, чтобы перекрыть дыхание. Жестоко, да? Но это сработало. Тео раздраженно смотрел на «спасителя», пока тот тыкал в экран планшета, который держал в руках каждый из учеников, и намекал, что его быстренько числанут, если он не прорешает тест на знание химических реакций.

Знаете, это так несправедливо, что мне понадобилась и тетрадь в качестве черновика, и два содранных заусенца из-за нервотрепки, и закусанная щека — все это ради жалких шестидесяти трех процентов, когда Тео за каких-то десять минут до конца занятия молниеносно прорешал все вопросы без дополнительных заметок, на одном дыхании — и получил девяносто, мать вашу. Девяносто! Это на пятнадцать больше, чем у Райана.

— Ты разбираешься в этом дерьме? — восхищение Райана нам с Джейд показалось неудивительным: мы с ней вовсе пребывали в шоке.

— Пришлось разобраться, — многозначительно ответил Тео и заблокировал экран, вставая и направляясь к двери, потому что урок закончился. Он, похоже, не придал никакого значения тому, что сделал, будто это самая обыкновенная вещь на свете — получать такие высокие баллы.

Привычно нащупав в рюкзаке телефон, по которому довольно сильно соскучилась за урок, я углядела на экране нечто, заставившее впасть в ступор, оставаясь в хвосте класса: анонимное сообщение выгодно выделялось среди всех новых чатов, групповых бесед и контактов — Некто Безымянный с абсолютно пустым профилем, без аватарки и адекватного ника написал:

08:31: «Ты когда-нибудь размышляла о своей смерти?»

Та-а-ак, мне пришлось глубоко вздохнуть и проверить, точно ли ноги способны ходить, а руки двигаться. Вот на ваш взгляд, субъективный, конечно, какая реакция станет самой логичной? Подумать, что это маньяк-педофил, охотящийся на подростков, и без колебаний заблокировать к чертовой матери. Именно это мне и пришло в голову, но после возникло любопытство: кто это мог написать? Дерьмо... Дата отправки точно совпадала с тем, как Райан во время переклички что-то нервно набирал на экране, заламывая пальцы и судорожно тряся ногой.

— Восемьдесят восемь, — громко сообщил всем о результате низкорослый парень, чье имя моя память еще не успела вбить в мозг, и начал рассуждать над ошибками, обращаясь к той, что шептала на ухо Лине. — Тебе, Эбе, стоило написать иначе...

Нервно рассмеявшись, я попыталась сконцентрироваться на реальности, поручив подсознанию изобрести ответ. Или вовсе отказаться от него ради собственной безопасности и спокойствия.

— Даже у Робера меньше, — кивнула Джейд на толпу, ожидая, когда ее догоню. — Это наш местный умник.

Он чванился перед всеми, кто вплотную облепил его; откуда же мне могло быть известно, как писал Джек Лондон, что хвастливые речи  —  первый признак слабости, а те, кто способен на большие дела, держат язык за зубами? И если Робер казался типичным ботаном, то Тео — тем, по кому плакали приемные комиссии химических университетов во всем мире. Препод не выделяла кого-то перед классом, а ведь он с легкостью затмил бы этого заучку, но не стал ему уподобляться. Они шли с Райаном спереди и разговаривали совсем о другом...

— Тусил, что ли, всю ночь? — Идя по коридору, Райан открыто игнорировал Шарлотту, не обращая внимания на ее жалкие извинения, и непринужденно общался с Тео. Тот довольно кивнул.

— Не то слово. — Он грустно рассмеялся и жестом поманил Райана за собой. — Слушай, мне надо... — Тео аккуратно подбирал слова, — в общем, ты знаешь, где и как...

Райан поразительно быстро понял эти тонкие намеки, так что аккуратно повел его под ручку для приватного разговора к скамьям в холле — будто они уже были знакомы до лицея и не замечали никого, кроме друг друга. Я неосознанно вытащила телефон, на обоях которого красовалась одна из фоток кумира, сильно сбивающая с толку, и перечитала: «Ты когда-нибудь размышляла о своей смерти?». Неужели это он? Зачем? Он хочет убить меня? Вдох-выдох, паника, au revoir, ты тут явно лишняя. Кто хочет убить меня? А если отправитель имел в виду самоубийство? А для чего в таком случае советоваться со мной? Вдруг это крик о помощи?..