20

Не поворачиваясь, Мэтт замирает, плечи напряжены. Проходит несколько бесконечных секунд, прежде чем он выходит из машины, оставив меня без ответа.

Хлопнув дверцей, иду следом, сжимая кулаки.

— В ту ночь ты говорил правду?

— Это не имеет значения, — бросает он, не оборачиваясь.

— Имеет, и ещё какое.

— Эйви, не стоит верить всему, что говорят парни. Мы чего только не ляпнем ради того, чтобы затащить девушку в постель.

Что он только что сказал?

Вспышка злости взрывается в груди и, стиснув зубы, я выбрасываю руки вперёд, толкая Мэтта в спину. Замерев, он оборачивается.

Пошёл он.

Обхожу его, задевая плечом и несусь к спуску на пляж. Сжимая телефон, иду к воде, чтобы поскорее сделать снимки, купить краски и вернуться домой.

Делаю снимок за снимком. Уверена, что из-за трясущихся пальцев все кадры будут смазаны.

— Ты знаешь, почему я не могу быть честным сейчас, Эйвс, — доносится за спиной хриплый голос. — Это ничего не изменит.

— Мне плевать.

Спрятав телефон в карман, сжимаю кулаки и, обойдя парня, иду обратно, но затем резко разворачиваюсь.

— Я знаю, что ничего не получится. Я хотела, чтобы ты был честным, чтобы я знала, что все эти месяцы я не зря сходила с ума. Что мне не показалось, что я испытываю к тебе те же чувства. Что я была не одна в этом. Но ты, чёрт возьми, лучше умрёшь от собственного сарказма, нежели будешь хоть немного открытым!

Разведя ладони в стороны, пожимаю плечами.

— Я сказала, что собираюсь порвать с Гарри. Неужели это не повод для того, чтобы мы с тобой хоть раз могли быть честными друг с другом? И я знаю, что чувство вины убивает не меня одну, но мне хочется услышать это и от тебя. Хочется, чтобы это, — хлопаю себя ладонью по груди, будто он может увидеть ту ужасную чёрную дыру вместо сердца, — было взаимно. Нет, не моя долбаная влюблённость. Я хочу знать, что не одна сожалею о том, что мы не можем... Что... Что мы просто не можем.

О нет, я заявила о своей влюблённости. Дура! Тупая идиотка!

Прикрыв веки, покачиваю головой и, шумно выдохнув, разворачиваюсь, спеша к подъёму на пристань.

— Эйвори.

— Пошёл нахрен! — бросаю я, не оборачиваясь. — Я и так уже услышала от тебя всё, что мне нужно.

Тёплая ладонь касается моей, но я отдёргиваю руку и оборачиваюсь, продолжая идти спиной вперёд.

— Скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, Мэтт, — выдыхаю я, на что парень напрягает скулы и, качнув головой, отводит взгляд. — Ну же, давай, скажи это вслух. Скажи, что в ту ночь просто хотел завалить меня и не больше. Ну же, — стиснув зубы, толкаю его в грудь, — давай! Доиграй свой спектакль до конца! Только так, чтобы я поверила.

Он не отвечает, и я вновь разворачиваюсь. Пальцы обхватывают локоть, но я отдёргиваю руку. Ладони подхватывают меня за талию, а мягкий песок уходит из-под ног, когда Мэтт отрывает меня от земли и, прижав к груди, несёт в сторону спасательной вышки. Прислонив меня спиной к белой балке, он нависает надо мной, упираясь ладонями в перегородку за моими плечами.

Во взгляде плещется злость и ещё что-то неуловимое, отчего мои внутренности скручиваются в узел. Сжав челюсть, опускаю взгляд, потому что не хочу смотреть на Мэтта, он бесит меня сейчас даже больше, чем Мэдисон и её стервозность.

— Посмотри на меня, — тихо просит он, но я не собираюсь слушаться, потому что нахожусь на грани того, чтобы разрыдаться. — Эйвори.

Отведя ладонь от перегородки, он ловит мой подбородок пальцами, заставляя поднять голову и заглянуть в глаза.

— Ты не представляешь, как я хотел бы, чтобы всё было иначе. Хотел бы стать эгоистом, наплевать на чувства других людей и не думать ни о ком, кроме нас двоих.

— Я и не прошу тебя об об этом.

— Знаю. И ещё знаю, что если вновь скажу о своих чувствах, то нам станет ещё тяжелее.

— Но я уже это сделала, и в отличие от тебя, я не буду прикрываться пивом, атмосферным давлением и прочим дерьмом.

Приподняв уголки губ, Мэтт покачивает головой. Оранжевая тень заходящего солнца падает на острые скулы, и в этот момент Мэтт так красив, что на секунду я действительно забываю, из-за чего вообще разозлилась. Но вспомнив, сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Ты правда считаешь, что тебе станет легче, если я буду откровенен?

— Ну конечно.

Мягко усмехнувшись, Мэтт покачивает головой, словно молча говорит: «Ты очень сильно ошибаешься».

— Пожалуйста, будь честен хоть раз. Мне это сейчас просто необходимо.

Он несколько долгих секунд сканирует моё лицо пристальным взглядом и, оторвав пальцы от моего лица, вновь прислоняет ладонь к деревянной перегородке.

— Как я уже говорил, я не жалею о том, что поцеловал тебя, Эйви. В тот момент я напрочь забыл о том, что Гарри мой друг, что ты младшая сестра Нэйта. Ты была просто девушкой, которую я хотел успокоить, которую я до безумия хотел поцеловать. Мне нравилось, что хоть на мгновение не нужно быть твоим другом, притворяясь, что не хочу большего. Потому что я хотел тебя. Я действительно хотел большего.

Протянув ладонь, он подхватывает прядь моих волос и медленно заправляет за ухо, а затем ладонь соскальзывает на щёку. Он мягко проводит большим пальцем вдоль линии скулы, и я едва сдерживаюсь, чтобы не прикрыть веки, наслаждаясь прикосновением.

— Всё, что я сказал тебе в ту ночь — правда. И самое страшное, что ничего не изменилось. Когда я понял, что в своей дружбе мы зашли слишком далеко, то было уже поздно. Было неправильно продолжать это общение, но я уже не мог остановиться. Из раза в раз обманывал сам себя, прикрываясь исключительно дружескими чувствами. Но в какой-то момент заметил, что даже не могу смотреть на то, как Гарри обнимает тебя, целует, держит за руку. И это было чертовски неправильно, ведь ты не моя, Эйви. Никогда не была моей.

— Когда ты поступила сюда, то мне казалось, что в этот раз я смогу справиться и держать себя в руках, но, — он пожимает плечами. — Ты помнишь, чем всё закончилось.

— Да, я проиграла тебе свою задницу.

— Именно.

Облизнув губы, он выдаёт улыбку. Пальцы обеих рук медленно зарываются в мои волосы на затылке, и я протягиваю ладони, чтобы ухватиться за приоткрытые края его джинсовой куртки.

— Почему ты уехал тем утром, так и не поговорив со мной?

— Потому что Гарри сильно переживал из-за вашей ссоры. Сказал, что не может без тебя, а я... Однажды я уже был на его месте, Эйви.

— Это связано с той девушкой из школы, да? Ты тогда в лице изменился после вопроса о ней.

— Да, мой лучший друг и моя девушка прямо после выпускного признались, что уже больше полугода влюблены друг в друга, и изменяли мне на постоянной основе.

— Чёрт возьми, мне очень жаль.

— Мне нет. Но меня бесит, что я слишком часто вспоминаю об этом предательстве, потому что слишком часто думаю о нас с тобой. Бесит то, что теперь я понимаю их. Ненавижу себя за то, что слишком чётко могу представить нас вместе. За то, что часто думаю о том, как хотел бы просыпаться рядом с тобой по утрам.

От этих слов мне хочется разреветься. Мэтт был прав, от правды стало только хуже. Злиться на него было намного легче.

— Почему ты не рассказал обо всём раньше? Мы могли бы придумать что-нибудь, чтобы было легче бороться с происходящим.

— Легче, — улыбнувшись, он склоняется ближе, прислоняясь своим лбом к моему, — это вообще не вписывается в нашу ситуацию.

Чувствую на губах его тёплое дыхание, ветер словно подталкивает меня ближе к Мэтту. Прикрыв веки, веду ладони вверх, чтобы обнять парня за шею. Его губы совсем близко, но он не целует меня, и я тоже не предпринимаю никаких попыток. Если оступимся, то в этот раз чувство вины точно раздавит нас.

Я сейчас просто наслаждаюсь тем, что Мэтт рядом, что ни один из нас не притворяется, прячась за масками дружбы и бесконечного количества флирта.

— Я собираюсь порвать сегодня с Гарри.

— Это ничего не изменит, Эйви.

— Знаю. Как думаешь, — чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть в глаза, — когда пройдёт время, Гарри отойдёт и начнёт новые отношения, то... Мы могли бы?

— Не уверен, — поджав губы, Мэтт едва заметно покачивает головой. — Вы ведь не две недели встречались, вы были вместе несколько лет.

— Ты прав, — прикрыв веки, делаю глубокий вздох.

Мэтт сжимает пальцы на моей талии, и я чувствую его прикосновения так остро, словно на мне нет ни кофты, ни куртки. Но как только он убирает руки, мне тут же становится холодно и неуютно в собственном теле.

Вновь уперев ладони по обеим сторонам от моих плеч, Мэтт покачивает головой — идёт правильным путём совести, предпочитая не прикасаться ко мне лишний раз.

— Это конец, да? — шёпотом спрашиваю я, прижимаясь затылком к деревянной балке. — Теперь можно ставить крест даже на невинных разговорах о погоде и простых смс?

— Не припомню, чтобы мы с тобой трепались о погоде, Эйви.

— Ну, получается, нам есть что обсудить. И много. Завтра по прогнозу дождь, и мне очень важно знать твоё мнение.

Приподняв уголок губ, Мэтт склоняется ближе. Он проводит кончиком носа по моей щеке, и, прикрыв веки, я почему-то снова хочу расплакаться.

— Ты сама знаешь, что вина сожрёт нас заживо, если переступим черту, — тихо произносит он, оставляя поцелуй за ухом. — Давай не будем рисковать.

— Ладно, — подняв взгляд к небу, шумно выдыхаю, — ненавижу говорить это, но ты прав.

Мэтт оставляет поцелуй на моей щеке, на кончике носа, а затем отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. На губах лёгкая улыбка, он наконец-то перестал отыгрывать этот ненавистный мне равнодушный взгляд. Я вижу в его глазах нежность. И от этого взгляда у меня в животе всё приятно ноет.

— Ты слишком хорошая девочка, Эйви. Я утянул тебя в неправильную сторону.

— Это неправда. Понимаю, к чему ты клонишь. Но тот факт, что тебе понравилась девушка друга — не делает тебя плохим человеком, Мэтт.

— Тогда каким человеком меня делает тот факт, — согнув руки в локтях, он склоняется чуть ближе, — что я хочу делать с тобой далеко не правильные вещи, Эйвс? И эти желания очень далеки от простой симпатии к девушке друга.

Мамочки. От этого заявления у меня колени подгибаются, и я едва удерживаюсь на ногах.

— А знаешь, — облизнув губы, Мэтт подаётся ещё ближе, — к чёрту всё, нам пора сделать это.

— Ч-Что?

— Пора купить тебе краски.

Уголки его губ дрожат от желания рассмеяться, и я едва сдерживаю недовольный стон.

— Ну ты и придурок! — усмехнувшись, пихаю его в грудь.

— Чёрт возьми, видела бы ты своё лицо. Глаза загорелись, как у ребёнка, пришедшего в парк аттракционов.

— Не понимаю о чём ты, — закатив глаза, проскальзываю под его рукой и иду в сторону пирса. — Я сразу поняла, что ты о красках, дебил.

Догнав меня, Мэтт закидывает руку на моё плечо и, на секунду прижав к себе, взъерошивает волосы. Рассмеявшись, морщу нос в притворном недовольстве, хотя руки горят от желания прикоснуться к этому парню. Всё тело ноет и просится к нему, но вместо этого я закатываю глаза на очередную его шутку и показываю средний палец.