Против судьбы

— Ох, черт, — выругался парень, останавливая машину у обочины. Достав из кармана телефон, он поспешил к перевернутой BMW, готовясь к худшему.
Он быстро набрал номер Скорой помощи. Через три гудка ему ответили:
— Здравствуйте, скорая, что случилось? Опишите состояние пострадавшего как можно подробнее.
— Здравствуйте, тут ДТП, машина перевернута, человек внутри, и идет дождь. Я остановился, но не знаю, как давно это произошло.
— Укажите число пострадавших, есть ли погибшие, раненые или дети.
— Девушка, не знаю, вроде он один. Насчет его состояния... не уверен, жив ли он...
— Адрес, куда должна выехать бригада. Назовите точные ориентиры.
Парень диктует адрес и свои контактные данные.
— Бригада скорой помощи уже выехала, ожидайте.
Дождавшись, парень подумал, что за это время можно что-то сделать. Вдруг еще есть шанс? Он осторожно открыл водительскую дверь, осмотрев автомобиль. Не заметив вытекающего бензина и других опасностей, он попытался отстегнуть ремень безопасности, но случайно дернул слишком сильно, вырвав ремешок и освободив бессознательное тело.
Он не двигался. Пульс был слабым, но ощутимым. Молодой человек вытащил пострадавшего из машины, и вскоре подъехала скорая помощь.
— Молодой человек, отойдите, мы сами справимся.
— Думаю, он скончался. Подушка безопасности сработала сильно, его лицо в крови.
— Не торопитесь с выводами.
— Проверьте пульс.
— Очень слабый, ему нужно срочно в больницу.
— Есть родственники?
— Не знаю. Сейчас проверю по паспорту и оповещу их.
— Отправляйте его на носилках. Молодой человек, спасибо, вы можете идти. Мы справимся дальше.
— Хорошо, удачи.
Отголоски разговоров врачей, испуганный голос матери, тревожный голос отца, запах больницы, стук колесиков кушетки по кафелю. Последние звуки, и я погружаюсь в темную пустоту, где нет ни воспоминаний, ни снов, ни Маргариты. Просто пустота.
— Он впал в кому после операции, — констатирует врач.
— В кому? — испуганно спрашивает мать. — И когда он выйдет?
— Неизвестно. Может быть завтра, может через месяц, а может и через год. Но с каждым днем шансы на выздоровление уменьшаются. Его состояние может ухудшиться.
— И что нам делать? — с трудом спрашивает мать.
— Ждать и молиться. У него есть близкие люди, кроме вас? Нужно предупредить их, чтобы не пугались. Они могут его навещать.
— Не думаю, что у него есть кто-то ближе нас.
— Хорошо, вашему сыну повезло. Его чудом заметили, ведь машина была в кювете, и шёл сильный дождь. Но он всё равно довольно долго пролежал в перевернутом автомобиле. Мне кажется, он перенервничал, его мозг был перегружен. В результате он впал в кому.
— Мы же говорили ему не ехать сегодня. У него ведь всё лето были соревнования, он не отдыхал. Как же нам быть? — хватается за голову отец.
— Вы можете навещать его каждый день, с десяти утра до четырех дня. Больше мы ничего не можем сделать, нужно время. До свидания.
— Угу, — синхронно отвечают родители. Мать начинает плакать горькими слезами. Хотя надежда есть, с каждым днем шансов становится всё меньше.

***

(Пол года спустя)

— Сынок, как дела? Ты меня слышишь?
Я моргаю несколько раз, но в глазах всё равно мутно.
— Он еще не пришел в себя, дайте ему время.
— Мы ждали полгода, вы издеваетесь?!
— Извините, я понимаю ваши чувства, но не стоит спешить. Он очнулся, а значит, больше не уснет.
— Хорошо, вы тоже извините, но я нервничаю, вы же понимаете.
Кто эти люди? Почему они так говорят? Кто эта женщина передо мной? Почему она зовет меня сыном?
— Кто я?
— Что?
— Кто я? Кто вы? — повторяю я, с усиливающимся беспокойством.
— Доктор, почему он спрашивает?
— Возможная амнезия.
— Амнезия? И вы нам не сказали?
— Мы сами не думали, что это будет так.
— Чёрт вас побери. И сколько он не помнит?
— Это мы поймем, когда он лучше придет в себя. Пока покиньте палату, мы его подготовим.
Неизвестные мне люди покидают палату. Судя по всему, это были мои родители. А вот человек в белом остается и начинает задавать мне вопросы.
— Ты помнишь свое имя?
— Нет. — говорю я впервые, и мой голос кажется мне непривычным.
— Ты помнишь, как сюда попал?
— Нет. Я не помню ничего.
— Хорошо. Со временем твоя память будет возвращаться, но мы поможем тебе.
— Угу.
— Ты что-нибудь хочешь?
— Я хочу знать хотя бы собственное имя.
— Тебя зовут Раевский Дарослав Константинов.
— Дарослав, — смакую имя. Оно мне нравится. Кажется, будто я обладаю каким-то даром. Может, это провалы в памяти? Или я просто шутник?
Еще две недели я пробыл под строгим наблюдением врачей. Принимал кучу лекарств, и вроде как память начала возвращаться. Вспоминаю отголоски детства и первые школьные годы. Родители часто меня навещают, рассказывают о моей жизни, о друзьях, хобби. Но о причине потери памяти они молчат. Не хотят меня пугать. На вопрос, была ли у меня девушка, мне не ответили. Наверное, не было, но в любом случае она бы меня навестила. Мне говорили, что я занимался боксом, что это мне очень нравилось, и я хотел стать тренером. Но мою учебу пришлось отложить до следующего учебного года. Этот я пропустил по понятной причине. Но в следующем поступлю в Московский университет! Пока физическую активность мне вести нельзя, это может ухудшить состояние мозга. Хотя мои кулаки уже чешутся, и это странное ощущение — ведь я совершенно не помню себя в этом деле. А если я вообще забыл, как бить грушу или противника?
Сегодня я выписываюсь, и родители вызвали мне такси, ведь мою машину я разбил, и мне кажется, что именно из-за аварии все и случилось.
— А мы можем заехать в боксерский клуб?
— В тот, где ты раньше занимался?
— Да, в него. — Я думал, он отвезет меня в самый ближайший, но если он знает дорогу до того клуба, в котором я занимался, значит, так даже лучше.
— Хорошо, Дарослав Константинов. — отвечает водитель и трогается с места.
Дорога до зала казалась мучительно долгой. Лесные пейзажи сменяются на городские, а капли дождя размазываются по стеклу. Каково это — жить без памяти последних лет жизни? Каково не знать, что и кого ты любил? Какие были друзья, кто тебя предавал? Но с другой стороны, жизнь дала мне шанс изменить что-то. Возможно, не надо ничего забывать, а просто начать с чистого листа. Но ощущение того, что есть что-то важное, что мне скрывают мои родители, не покидает меня. Что-то важное, и они не рассказывают.
— Мы подъехали.
— Спасибо, дальше я сам.
Кирпичные стены, деревянные полы, от которых в ногах всегда оставались занозы. Запах пота в смеси с кислородом от щели в окне и новый инвентарь — это место, где я вложил свою душу. Всё это, по рассказам моих родственников, было чем-то значимым для меня. Тем, что я не должен был забыть. Но сейчас это место кажется мне мерзким, некрасивым и вонючим. Я не понимаю, что я здесь делаю. Может, меня обманули, и я вообще был просто уборщиком, а не боксёром? Не выходил на ринг, не сливал кулаки в кровь, не ломал себе нос, не выпускал на свет «дикую дозу ада». Когда-то моя главная мечта просто исчезла. Теперь её нет в моей жизни. Но она есть в моей душе. Я чувствую, что мне нужно сюда вернуться. Может, именно это место поможет мне вспомнить все детали. Врачи говорили, что амнезии способствуют активные занятия спортом, так как они могут восстановить память. Что ж, попробую. А пока поеду домой.
— О, какие люди. Полгода пропадаем, а теперь стоим и смотрим. — Грозный дядька с чашкой чая неожиданно заходит в помещение. — Что глазками хлопаешь, сынок? Упал, отжался сотку или юбку надел?
— Я вообще-то...
— Ты что, оглох на одно ухо? Говорю, упал, отжался!
— Э-м... ладно.
Что это за человек? Охранник или мой бывший тренер? Может, злой враг? Но отжиматься придётся. Мое тело трясёт, а колени сами сгибаются. Я расставляю руки, встаю в позу и делаю первое отжимание.
— Раз. — строго говорит тренер.
Мышцы атрофировались за эти полгода, они ослабли. Кости похрустывают, а кровь приливает к голове. Отжимаюсь второй раз.
— Два.
Мутные образы перед глазами всплывают сами собой. Девочка со светлыми волосами, испуганное лицо, школьная форма, лодочки. Наверное, первое сентября... но к чему это?
— Три. — не тяни быка за рога. Давай быстрее!
Не могу побыстрее. В голове каша. Я вспоминаю школьный подвал и снова эту блондику. Я вижу её силуэт, но лицо размыто. Интересно, какого цвета её глаза?
— Четыре.
Я снова прижимаюсь грудью к полу, как в памяти вспыхивает новое воспоминание. Две девочки веселятся, поют популярную песню, идут в толпе на школьную пробежку. Пока одна из них, та самая блондика, не пронзает меня своими зелёными глазами. От сильной перегрузки — как моральной, так и физической — мой организм не выдерживает. Я не успеваю отжаться седьмой раз, и падаю лицом на деревянный пол, пропитанный потом, кровью и моими слюнями.
— Чёрт, Дар, что с тобой? — слышу голос того мужчины, но снова погружаюсь в сон.
Слава богу, сон был коротким. Мне даже что-то приснилось. Та девочка с белыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Но остальные детали остаются скрытыми. Кто она? Моя девушка? Девушка... или подружка? Я ведь уже целовался? А был ли у меня секс? Если был, то с кем, когда, в какой обстановке? Мне понравилось? Странные мысли... как будто снова двадцать лет и у меня пубертат.
— Дар, очнись.
— Боже, не трогайте меня.
— А-а, понятно, сначала чуть ли не отец, а теперь «не трогайте меня».
— Да кто вы?
— Ты что, память потерял?
— Да.
— Вот поэтому и отсутствовал?
— Да.
— А что ты здесь делаешь?
— Заехал после выписки, думал, может, что-то вспомню.
— Ну, и что вспомнил?
— Вспомнил.
— Что?
— Не важно. — Я не хочу делиться воспоминаниями о той девочке.
— Ладно, ты вставать будешь?
— Мне нужно идти, меня водитель ждёт.
— Иди, сынок, но почаще заглядывай, я переживал.
— Я был частью вашей жизни?
— Ты был почти частью меня. Я тебя с таких лет знаю, — тренер показывает ладонью уровень бедра, — этот зал был твоим вторым домом.
— До свидания... как вас зовут?
— Борисыч.
Я киваю и ухожу. Сажусь в машину, и слава богу, водитель ничего не спрашивает, кроме того, куда меня отвезти. Я хочу домой. В свою комнату. Может, там я найду ответы на все свои вопросы. Хотя, переизбыток правды наполняет сердце грустью, а разум безумием. Но эта девочка не выходит из моей головы. Кто она такая? Она завладела моими мыслями.
По приезду меня встречает мама, она сильно встревожена.
— Где ты был?
— Три часа ехать из больницы? Она не в другой стране.
— Извини, мам, я заехал в клуб.
— Ты дрался?
— Нет, конечно.
— Тебе сейчас нельзя физические нагрузки. Память может восстановиться еще хуже.
— Да, понял. Можно я пойду?
— Да, конечно.
Я направляюсь в свою комнату, не задумываясь.
— Стой. Откуда ты знаешь, где твоя комната?
— Не знаю, просто подумал, что она там. Я прав?
— Да, прав. Иди.
Захожу в просторное помещение, в котором недавно прибрались: пыли нет, кровать аккуратно застелена. Все лежит на своих местах. Я что, такая чистюля? Не может быть. Кидаю сумку с вещами в угол и начинаю лазить по ящикам. Спустя десять минут ничего не нахожу: ни фотографий с друзьями, ни записок. Но должно же быть что-то. Думай, Дар. Ладно, разберу вещи. В сумке не так много вещей, на дне — одежда, в которой я потерял память. Под ней лежит телефон. У него треснут экран, но надеюсь, что он все еще работает. Это мой последний шанс на какую-то информацию.
— А-а-а, черт, он разряжен. Ну, конечно, чего я ожидал?
— Сынок?
— Да, что нужно?! — я понимаю, что ответил слишком грубо. — Прости, мама, я просто нервничаю.
— Пойдешь кушать? Или чем-то помочь?
— У меня была девушка?
— Эм, не знаю, ты нам не говорил на эту тему. Может, и была.
— Ты хочешь сказать, что если у меня была девушка, то все эти семь месяцев она сидит без вести?
— Ну, надеюсь, у тебя нет девушки, и к чему такие разговоры?
— Почему я потерял память?
— Сын...
— Мама, я спрашиваю: почему я потерял память?
— Ты попал в аварию.
— Кто-то пострадал? Я кого-то сбил?
— Нет, все хорошо, все живы. Ты не справился с управлением. Был сильный ливень, опасный поворот, скользкая дорога. Ты сильно перенервничал в тот день. Все лето выступал, деньги зарабатывал, даже не отдыхал. Нервная система не выдержала. После аварии она просто сдала, и в результате ты здесь, без последних шести лет жизни. А к чему разговор о девушке? Ты можешь мне открыться, я, может, что-то вспомню.
— Я ездил в зал, и ты уже это знаешь. Тренер нашел меня и заставил отжиматься.
— Он спятил...
— Дослушай, пожалуйста! От перенапряжения ко мне вернулись смутные воспоминания о какой-то девочке. У нее светлые волосы и зеленые глаза. Ты её знаешь?
— Нет, ты про такую ничего не говорил.
— А сейчас я в надежде, что в телефоне что-то сохранилось. Почему вы мне так мало рассказываете о моей жизни?
— Сынок, как тебе сказать...
— Как есть, мам.
— В тот период жизни ты был очень закрытым, часто пропадал в пригородном доме, пил, гулял. Мы тебя потеряли и ничего не можем сказать о том, что было тогда.
— Ясно.
— Пойдем ужинать?
— Сейчас я проверю телефон и приду.
— Угу.
Мама покидает мою комнату, а я рвусь к телефону в надежде что-то найти. Захожу в мессенджер — пусто. Мой аккаунт удален, я семь месяцев не был в сети, и он автоматически удалился. В других соцсетях тоже пусто — я их просто не вел. Остается последнее место, где хоть что-то может быть — галерея. Нажимаю на разноцветный цветочек, и вижу целых пятьсот фотографий за последние три года. Не густо. В основном это какие-то доклады и домашние задания, которые я, судя по всему, должен был переписать. Фото капота прошлой машины, разные царапины, пробег... Боже, у меня была личная жизнь? Нахожу красивое фото сосны с домиком на дереве. Как красиво! На ветке сидят птицы, которые явно не боятся фотографа, а небо покрыто зефирными облаками. Я погружаюсь в воспоминания. Девочка с фарфоровой кожей, странная перепалка под дождем. Я чувствую, что от нее тоже кипела кровь, но закипит ли она сейчас?
Нахожу одну из последних фотографий — мой выпускной. Я стою рядом с учителем, держу синий аттестат. Похоже, я был тем типом, у которого одна тетрадь на все предметы. Последнее, что я нахожу, — это фото в моменте. Черно-белое, в режиме "лайф фото". Я зажимаю экран и вижу, как я целую красивую девушку в щеку. Ее половина лица, попавшая в кадр, кокетно улыбается. Она смущается, да и я тоже.
— Маруся... — непроизвольно срывается с моих губ.
Стоп. Какая Маруся? Это кто, она или я просто давно не ел сладкого? Почему я потерял память, зачем так усложнять? Но теперь я точно знаю, что у меня кто-то был. И, возможно, этот человек все еще в полном неведении. Твою мать. Не нужно грустить, нужно действовать. Нужно найти номер хотя бы одного одноклассника, а потом начать искать эту девушку на фото. Но для начала нужно покушать, ведь мой желудок уже урчит, зовя на помощь.