Глава 8. Обещаю, мы встретимся рано-рано утром.
Женщину окутывал теплый нежный свет. Цепи широкой качели, мерно покачивающейся в пустоте, издавали родной, мелодичный скрежет несмотря на отсутствие креплений - их концы уходили в бескрайнюю пустоту сверху, постепенно становясь золотисто-прозрачными. Плечи обнимала теплая шаль, а на ногах покоился не менее теплый плед.
Юноша заметил ее издалека. Сердце охватила непонятная дрожь- он должен был радоваться, что снова с ней встретился, несмотря на ужасные обстоятельства разлуки, но разум раздражало навязчивое ощущение невозможности этой встречи. Ему следовало мчаться ей навстречу, чтобы заключить в любящие сыновьи объятия, но ноги подкашивались и предательски несли его к призраку.
Он наконец приблизился достаточно, чтобы расслышать потусторонний голос.
- Илюша, отчего ты так долго? -призрак протянул мертвенно бледную руку. - Ты обещал, что утром мы обязательно увидимся.
★
Матушка почти сливалась с белыми простынями. Впавшие глаза задёргались, как будто хотели пустить слезы, но у организма не было сил на не поверхностные вздохи, тем более на излишние старания. Однако ее душа разрывалась на части каждый раз, когда взгляд вскользь касался сгорбившейся фигурки у кровати, нежно обнимающие уже покинутую жизнью ладонь.
- Илюша не грусти, - Надежда Алексеевна изо всех сил пыталась поддерживать своего мальчика, но сама прекрасно понимала, что получается не очень. - Выпрями спинку, дорогой, ничего страшного же не происходит.
Парень задрожал и поднял голову, распрямив спину. Голубую радужку глаз покрасневшие белки превращали в небольшой ужастик. К зарёванному бледному лицу прилипали пряди золотых кудрей. Искусные губы начали кровоточить, уже болели, припухли, дрожали, но продолжали неумело подражать спокойной улыбке.
- Что ты, - Илья сделал глубокий неровный вдох. - Как ничего страшного? Доктор сказал, что ты.. что тебе...
Он не мог подобрать подходящих слов, каждое заставляло сгорбиться обратно и завыть с новой силой.
- Илюша, - ее голос прервался, она закрыла глаза и некоторое время лежала молча, как будто умерла на полуслове. - Ты стал таким взрослым, я моргнуть не успела, как ты перестал прятаться от страха у меня под юбкой, сжимаясь в такой же клубочек, как сейчас, - им обоим было больно, но воспоминания давно минувших дней, заставили выдохнуть воздух с ноткой веселья. Смехом это назвать невозможно. - В смерти нет ничего страшного, мой взрослый мальчик, ты же должен это прекрасно понимать. Главное, запомни это навсегда, не ошибись как я, не трать драгоценное время на сомнения, живи нынешним днём.
Надежда отвернулась от сына и грустно посмотрела в далёкую звёздную ночь за окном, такую недосягаемую для умирающего, но такую близкую для мечтающего.
- Я всю жизнь потратила на ожидания твоего отца. Я до сих пор верю, что он просто потерялся и не знает как вернуться, - хриплый голос стал постепенно стихать. - Все бы бросила, тебя в охапку, и вперёд к морям и яркой жизни. Пускай я бы умерла раньше, но зато как бы мы с тобой жили! Свободно.
Илья не мог больше этого выдерживать. В горле встал ком, перекрывая выход горьким завываниям. Горячие слезы гулко бились об заледеневшие руки, напоминая, что посетителей у больной не только двое смертных.
- Мама, перестань так говорить, - он уже не знал как заставит ее поверить в себя и продлить срок ещё на немного. - Ты говоришь так, как будто прощаешься, но мы ведь завтра ещё увидимся! Я приду рано утром и принесу тебе свежих ягод, покрытых росой, все как ты любишь, матушка!
- Конечно, мы завтра встретимся, завтра рано-рано утром. Я обещаю, малыш, обещаю.
Последних слов было практически не слышно, словно их унес ветер за окном. Глаза покрылись пеленой, губы перестали двигаться.
- Обещаю, мы встретимся завтра утром, мамочка. Все будет хорошо.
Но его слова не были услышаны.
Она их больше никогда не услышит.
Юноша вздрогнул, когда теплая рука мягко опустилась ему на плечо. Стоявший в темном углу все это время доктор, грустно погладил Илью. Он знал мальчишку с тех пор, когда он не только прятался под юбкой, но и ходил пешком под стол.
- Не надо, прошу, не надо, - Илья, громко шепча, как будто притворяясь что матушка всего лишь заснула, пытался вцепиться в одежды врача, оттянуть неизбежное, но вместо этого рухнул на пол вместе с табуреткой.
Доктор вышел из тени, чтобы подтвердить смерть.
★★
- То утро давно прошло, почему же ты не явился, мальчик мой. Я так скучала.
Расплывшееся лицо без каких либо очертаний попыталось улыбнуться, но вместо этого странно задергалось.
- Илья, вернись ко мне! - исказившимся голосом закричало видение.
- Ну же, солнышко, иди к маме, ты же обещал.
- Илья, не смей уходить!
Юноша задергался взад и вперёд, его тянуло к матери, но чужой голос, отчаянно звавший его, заставлял в ужасе бросится прочь от этого места.
- В чем дело, котёнок, ты не любишь свою маму? - в голосе призрака послышалась нотка угрозы, отчего парень инстинктивно развернулся от нее.
- Илья, блять тебя в жопу, не смей покидать меня!
Он узнал этот голос. Это Бэла! Осознание пришло одновременно с чувством тряски. Кто-то по ту сторону реальности с силой схватил его за ворот рубахи и тряс. Правая рука растворилась в пустоте, вместо нее теперь были лишь какие-то помехи.
Продолжая бежать на звук, он все больше и больше ощущал, что его тело лежит на земле, правая рука затекла, в грудь кто-то бил маленьким кулачком, а над ухом кричала раненой птицей Бэла.
Фигура на качелях расстроенно смотрела ему в след несуществующими глазами, постепенно удаляясь, растворяясь в дали, отчего Илья испытал неподдельное облегчение.
★★★
Ярко-зелёные травинки неприятно прокалывали лицо, как и затекшая рука. Маленькие ручки перестали колотить в грудь, но продолжали крепко сжимать ворот. Лицо обдало горячее влажное дыхание, помогая вырваться от оков забвения.
- Ты очнулся, - Бэла лежала перед ним, красная, как спелая клубника, однако это было вызвано невероятным беспокойством, а не спелой радостью созревшей ягоды. - Я так боялась, что ты взаправду умер.
Бэл дернулась и придвинула голову чуть ближе, потому что искренне боялась что он не услышит - вместо привычных криков девушка издавала лишь невнятный шепот, перемешавшийся с лёгким писком.
Илья не мог найти в себе силы успокоить спутницу, ему было тяжело дышать и глаза нещадно резал дневной свет. Однако, он все же смог поднять руку и крепко придать к груди дергавшуюся подругу.
Упираясь лбом ему в предплечье она продолжала шептать.
- Ты не дышал, понимаешь не дышал, - она судорожно набрала в грудь воздух и тихо застонала. - Ты так бледно на солнце светился, Илья, понимаешь? Мне так страшно стало, очень страшно. Не бросай.
Бэла предприняла попытку вырваться из его объятий и взглянуть в лицо, но либо у нее кончились силы, либо Илья сам себя недооценил, поэтому девушка продолжила бормотать в него.
- Никогда не бросай меня, ты мой лучший друг. Я никуда без тебя не пойду.
- Я не брошу тебя, - слабым голосом сказал он. - Ты мне тоже очень дорога, Бэла.