Глава 6
Кайла: Несмотря на то, что я так хорошо знаю твое сердце, мы ведем себя как чужие друг другу люди с разных концов света, хотя между нами всего лишь пара жалких метров расстояния.
Луи: Мы никогда не будем носить одну фамилию. Никогда не будем частями одного целого. Знаю, это бессмысленно, но я не могу перестать думать о тебе.
***
— Ты не обязан быть здесь, — с неловкостью говорю я, глядя на то, как Луи отклоняет уже восьмой по счету вызов, хотя мы сидим на диване не больше десяти минут.
— Не обязан, — он кивает головой. В его кармане снова звонит мобильный. — Черт, — он отключает телефон и кладет его на журнальный столик.
— Нет, правда, ты не обязан сидеть здесь со мной, — мне хочется добавить: «из жалости».
Прикусив губу, я с неловкостью заламываю пальцы, мне кажется, что Томлинсон проявил милосердие, уличив меня во лжи с вечеринкой и теперь из жалости пришел подбодрить. Или проспорил это задание кому-то. Я знаю, что это не так, но сомнения в голове не дают покоя словно назойливый комар.
Кажется, Луи улавливает мои мысли, он изучает мое лицо несколько долгих секунд, а затем откидывается на спинку дивана и берет в руки пульт.
— Ты тоже не обязана сидеть здесь со мной, — пожимает плечами, смотря в телевизор, — не находишь это действие добровольным с обеих сторон?
— Знаю, но…
— Слушай, Кайлер, — Томлинсон вздыхает и, откинув пульт, смотрит мне в глаза, — не надо делать из меня героя-мученика, окей? Я всего лишь не пошел на очередную пьянку. Я не пропускаю свадьбу сестры или рождение сына. Я предпочел провести вечер в хорошей компании, нежели надраться в стельку. Другое дело — если ты хочешь, чтобы я ушел, то…
— Нет! — поспешно отвечаю я, на что парень усмехается.
— Тогда в чем проблема?
Прикусываю губу, чтобы спрятать довольную улыбку.
— Ни в чем.
— Ну вот и отлично, — он легонько пихает меня локтем, — тащи чай, кофе или чем вы там Пейны обычно угощаете хороших людей?
Со смехом встаю с дивана и направляюсь к чайнику, чтобы набрать в него воды, но резко меняю решение: достаю из холодильника две бутылки пива (благодаря Лиаму в холодильнике его всегда навалом). Откупорив металлические пробки, подхожу к дивану и протягиваю одну из бутылок Луи.
Присвистнув, Томлинсон удивленно вскидывает брови.
— Вечеринка набирает обороты, — я издаю смешок, а он с улыбкой берет прохладную стеклянную бутылку из моих рук. Наши пальцы соприкасаются в мимолетном движении, и мое тело тут же покрывается мурашками.
— Ты правда взял бы меня к Меган? — делаю маленький глоток пива. На вкус горьковатое, но мне нравится.
— Я не знал, что для тебя это так важно. Думаю, Гарри тоже не знал, что ты вдруг стала ярой любительницей тусовок.
— Да дело не в глупой вечеринке, — поджимаю под себя ноги, устраиваясь поудобнее, — я думала, что поступлю сюда, и мы будем часто зависать вместе. А на деле видимся еще реже. В школе всё было совсем не так.
— Уверен, что скоро у тебя появится уйма новых знакомых, и Стайлсу придется бегать и выискивать тебя по вечеринкам.
Я усмехаюсь, представляя эту картину.
— А каким ты был в школе? — сгибаю руку в локте и упираюсь в спинку дивана, подперев голову.
— Мы пришли к истории: «Восхождение Луи Томлинсона»? — с улыбкой спрашивает он.
— Мне правда интересно, ты так же пользовался популярностью у девушек как и здесь?
— Ну, — Томлинсон с усмешкой потирает щеку, — не хочу показаться нескромным.
— Естественно, обычно ты сама скромность, — отвечаю я, на что парень морщит нос.
— Но знаешь, что самое смешное? — Луи делает глоток пива и задумчиво проводит большим пальцем по нижней губе. — Я носил подтяжки.
— Нет! — я смеюсь, подавшись вперед.
— Серьезно, — он тихо усмехается, — девушки просто с ума по этому сходили. Это вроде как было моей фишкой.
— И как много подтяжек у тебя было?
— Много, — я вскидываю брови, а Луи со смехом прикрывает глаза ладонью, — очень много.
— Типа под настроение, день недели, погоду и под цвет ауры одноклассников?
Томлинсон всё еще прикрывает глаза, но всё-таки смотрит на меня сквозь раскрытые пальцы.
— Ага, и под кеды.
Я смеюсь, а Луи только с улыбкой покачивает головой. Смотрю на татуировки, выглядывающие из-под закатанных рукавов, взъерошенные каштановые волосы и легкую щетину, которая ему так идет. Вечные толстовки, которые больше, чем он сам. Потертые вансы, на смену которым часто приходят адидасовские кроссовки или конверсы. И мне всё никак не удается представить Томлинсона в подтяжках.
— Есть фото?
Он качает головой.
— Ты увидишь эти снимки только через мой труп.
— Ну пожалуйста, Луи!
— Поверь, я берегу твое сердце. Твоя серая жизнь уже никогда не станет прежней, ты можешь не устоять и влюбиться.
— Я уже, — не подумав, отвечаю я. За что сразу же даю себе мысленного леща. Смех парня обрывается, он смотрит на меня, а я ничего не могу прочесть в его взгляде из-за того, что мне мешает мыслить сильно бьющееся сердце. — В смысле, моя жизнь уже никогда не станет прежней после того, как я представила эту картину, — поясняю я.
Поджав губы, Луи кивает.
— Я так и понял.
— А знаешь, — начинаю тараторить, чтобы убежать от неловкости, — мне всегда нравилось, когда парни носят портупеи. Это так мужественно и брутально.
— Хочешь завалить следователя-криминалиста, Кайлер? — поиграв бровями, спрашивает парень.
— Да я не об этом!
— Ну да, — он усмехается, — теперь я знаю, кем наряжаться на Хэллоуин. Прикинь, все наденут портупеи, и ты такая, — скосив глаза, он делает вид, что падает в обморок.
— Ой, да мистер Популярные подтяжки сегодня в ударе!
Луи издает смешок.
— Заткнись.
— А у тебя в школе была девушка? — черт бы побрал меня за мое неуместное любопытство!
— Была, — неохотно признается парень.
Во мне почему-то просыпается ревность. Не знаю, как это объяснить. Это было давно, сейчас он на третьем курсе и мне точно известно, что Луи ни с кем не встречается. Но меня раздражает сама мысль о том, что он был влюблен в неё.Какая она, эта девушка? Высокая или низкая? Блондинка или брюнетка? Какого цвета у нее глаза? Была ли у нее такая же красивая улыбка как у Луи? Есть ли у них парные тату? Целовал ли он её так же страстно, как и меня в ту рождественскую ночь? Конечно целовал.
Почему они расстались? А вдруг с ней что-то произошло? Вдруг за этим стоит какая-то печальная история? Боже, как много вопросов в голове. Сжимаю пальцами бутылку и в какой-то момент, начинаю бояться, что она может треснуть.
— Расскажи о ней, — тихо прошу я, сгорая от любопытства.
— Она, — Томлинсон отводит взгляд и, пожимая плечами, делает глоток пива, — бывшая? — скорее спрашивает, чем отвечает. — Я не знаю, что еще добавить, — он усмехается.
Чувствую себя полной дурой, не надо было лезть не в свое дело. Идиотка. Я точно родная сестра Лиама, потому что он тоже идиот.
— Прости, не нужно было.
— Всё нормально, Кайлер, — он наклоняется чуть ближе, — и зная твою бурную фантазию, заранее скажу, что она жива и здорова и не умерла от рака или передозировки. Она не спилась. С ней всё в полном порядке, — он усмехается глядя на мое выражение лица
— Да я и не думала, — отнекиваюсь я.
— Естественно, просто ты так громко мыслила, что это услышала Меган на другом конце города, — он смеётся, когда я пихаю его в плечо.
— Я вообще спросила об этом из вежливости!
— О, правда? — с издевкой спрашивает он, закидывая руку позади меня на спинку дивана. Опять выставляет меня маленьким ребенком. — Я не могу воспринимать твои возражения всерьез, пока на твоих губах пена от пива.
Он мягко дотрагивается большим пальцем до моей верхней губы, а затем медленно проводит вдоль нее. Я слежу за парнем, затаив дыхание. Несколько минут назад он дотрагивался до своей губы, а теперь до моей. Это можно считать мини поцелуем в какой-нибудь двадцать пятой степени? Рука Луи исчезает так же внезапно, как и появилась, но взгляд до сих пор прикован к моим приоткрытым губам. Господи, подари мне силу духа! От волнения прикусываю нижнюю губу, и Томлинсон с тихим выдохом отводит взгляд к телевизору.
Он смотрит на бутылку в своей руке и, покачав головой, отставляет пиво на журнальный столик. Я молча повторяю его действие.
***
— Ставлю твою задницу на то, что она сейчас зацепится за ветку и упадет, — говорит Томлинсон глядя в экран.
Мы смотрим какой-то дешевый ужастик и смеемся над нелепыми моментами. Раньше мы часто так делали, только он был на другом конце трубки, а сейчас рядом. Я чувствую аромат его парфюма, вижу как размеренно вздымается его грудь. Любуюсь тем, как он потягивается словно ленивый кот: прикрывает глаза и поднимает руки над головой, отчего края кофты задираются, оголяя полоску тела над темными джинсами. Вижу, как облизывает губы, перед тем как сморозить глупость. Он просто рядом.
Я дико хочу спать, потому что сегодняшняя ссора с Лиамом утомила меня, как и вечерняя уборка, а ведь я еще и утром полы мыла. Но я изо всех сил цепляюсь за реальность, чтобы задержаться в этом моменте вместе с Луи.
— Почему ты ставишь именно мою задницу? Ставлю твою задницу на то, что она сейчас долбанется в канаву.
Девушка на экране визжит, пока убегает от маньяка в лесу, цепляется за ветку, падает, а затем катится вниз по склону.
— Что ж, — вздыхая, Луи закидывает ноги на журнальный столик, — как бы пошло это ни звучало, но ты проиграла мне свою задницу.
Я смеюсь, обнимая себя за прижатые к груди колени, и кладу на них подбородок.
— Ну, этот склон можно считать канавой.
— Умей проигрывать, Кайлер.
— Как думаешь, если бы мы поехали отдыхать на озеро большой компанией, кого бы убили первым?
— Найла конечно же, — без раздумий отвечает он.
— Почему именно его?
— Когда в фильме ужасов группа студентов едет за город, кого обычно убивают первым?
— Того, кто первым идет в туалет.
— А Хоран у нас первым делом метит все деревья в округе, — пожав плечами, поясняет Луи.
Я начинаю смеяться в голос.
— Вторым убьют Зейна, — говорю я, — потому что следом умирает самый выпендривающийся парень.
— Нет, сначала умирает его девушка, она обязательно должна быть тупой блондинкой и по совместительству стервой. А потом уже Зейн.
— Меган не блондинка, но по остальным признакам подходит. Давай убьем её сразу после Найла?
Луи усмехается, глядя в телевизор.
— Хорошо, загасим Мег в самом начале. Топор, бензопила или тупо ножом?
— Нет, давай она просто навечно останется на первом курсе? Это будет её персональный ад.
Меня переполняет такое тепло, когда я слышу его тихий смех над моим ухом. Упрямые веки тяжелеют, я боюсь даже моргнуть, потому что если засну, то Томлинсон исчезнет. Подстраховываю себя и осторожно кладу голову на его плечо. Если я вдруг засну, то, надеюсь, что почувствую, когда он будет уходить. Луи напрягается, но через некоторое время расслабляется, и по моим губам расплывается довольная улыбка.
Открываю глаза от пронзительного визга. Понимаю, что это визжит дама с экрана, которая до этого упала, а теперь на глазах у бедняжки, маньяк рубит тесаком её парня, заливая лес бутафорской кровью. Оказывается, я всё-таки заснула.
Луи.
Он тут, никуда не делся. Моя голова до сих пор покоится на его плече, я спала с раскрытым ртом, и знаете что?! Я обслюнявила его плечо! Причем нормальный такой след оставила. Боже мой, какой позор! Он еще и спокойно сидит, вместо того, чтобы скинуть с себя слюнявую первокурсницу. Прикрыв рот, раздумываю над тем, как выпутываться из этой неловкой ситуации.
— Не знал, что у тебя такое повышенное слюноотделение, — доносится его тихий голос.
Я резко поднимаю голову. Луи смотрит на меня, пытаясь скрыть улыбку. Он медленно поворачивает голову и опускает взгляд вниз на слюнявое пятно на своей кофте. Разворачиваюсь к нему спиной и со смехом прикрываю лицо ладонями.
— Господи, как же мне стыдно! — бормочу я, сквозь прижитые к губам ладони.
— Да ладно, с кем не бывает, Кайлер, — слышу, как он давится смехом, и от этого зажмуриваюсь еще сильнее.
— Я никогда не смогу посмотреть тебе в глаза!
— Ничего страшного не произошло. Знаешь, сколько еще в твоей жизни будет отвратительных, нет, просто ужасных вещей, за которые тебе будет капец как стыдно? А то, что ты похрюкиваешь во сне… Это даже мило. И немного смешно, конечно.
О боги!
— О, ну спасибо, ты всегда умел успокаивать, Томлинсон! — хватаю маленькую декоративную подушку и бью ей наглого третьекурсника.
Парень со смехом уворачивается от ударов. В какой-то момент он выхватывает ее из моих рук и бьет меня моим же оружием. Я визжу и смеюсь одновременно. Во время очередного удара подушкой, ухватываюсь за нее пальцами и тяну на себя, но у меня силенок явно поменьше. Приподнимаюсь, упираясь коленями в диван, и пытаюсь отобрать оружие.
Мой одноклассник Коди Спенсер всегда говорил, что битва подушками между парнем и девушкой является своего рода прелюдией. Черт возьми, как же он был прав.
Я так и не поняла, в какой именно момент я оседлала Луи. Мы со смехом соскальзываем с дивана вниз, а я так и продолжаю сидеть на парне.
Мы все еще смеемся, когда я понимаю, как тесно наши бедра прижаты друг к другу. Нас будто связали скотчем: спина Луи прижата к дивану, я прижата к нему. Внизу живота завязывается ноющий, тугой узел. После дурацкой борьбы моя грудь вздымается от частых вдохов, соприкасаясь с его грудью. Долбанной подушки уже нет в руках ни у одного из нас, да и мне, собственно, нет до неё никакого дела. Наши взгляды встречаются в немом желании, и я чувствую, что Луи возбужден не меньше моего, в прямом смысле этого слова.
Руки Томлинсона упираются в пол, он не прикасается ко мне, а вот я цепляюсь пальцами в его предплечья. Парень издает смешок, замечая, что я чувствую его возбуждение.
— Упс, — с усмешкой говорит он, — прости, Кайлер, но я парень, а ты девушка, и мы находимся не в самой двусмысленной позе, — Томлинсон пожимает плечами, — так что, виноват не я, а мужская природа.
Убираю ладони с его предплечий, чтобы упереться руками в диван.
— Не думала, что мужская природа возьмет верх рядом с девушкой, о поцелуе с которой, ты жалеешь.
Его взгляд вдруг становится серьезным, а голубые глаза разбавляются холодным цветом ртути.
— Я не говорил, что жалею об этом.
— Но ты сказал, что…
— Я сказал, что это было ошибкой и не нужно было прикасаться к тебе в ту ночь. Я никогда не говорил, что жалею о том, что поцеловал тебя.
Он что, ходил на тренинги «Убей девушку одним предложением»? В моей душе сейчас гремят салюты и проводится праздничный парад в честь Дня благодарения. В старших классах я была чирлидершей. Интересно, как Томлинсон отреагирует, если я встану и выдам триумфальную кричалку с парочкой прыжков?
Луи не жалеет о том, что поцеловал меня. Он считает, что поступил неправильно, плохо. Но он не жалеет. Как и я. Кто-нибудь, передайте это Линкольну! А что если я скажу ему, что тоже не жалею ни капельки? Что я мечтаю о том, чтобы он поцеловал меня снова?
Он так близко и в то же время так далеко. Каково это, засыпать и просыпаться рядом с ним? Обнимать его во сне, проводить кончиками пальцев по контуру многочисленных татуировок, чувствовать сильные руки на своей талии, слышать его ровное дыхание и биение сердца, целовать, пока не заболят губы и запускать пальцы в мягкие волосы.
— Луи, я…
— Черт, Кайлер, — Томлинсон крепко зажмуривается и, издав смешок, откидывает голову назад, — раз уж ты села и не собираешься подниматься, могла бы ты, хотя бы не ерзать?
— Прости, — тихо говорю я. Знаю, что парень, намекает на то, чтобы я, мягко говоря, ко всем чертям слезла с него, но я не в силах сдвинуться и на миллиметр.
Сейчас Луи пытается справится с самим собой. Его голова откинута на мягкие подушки дивана. Длинная челка спала со лба набок. Скулы и руки напряжены до предела, а веки прикрыты, демонстрируя темные ресницы.
— Кайла, я серьезно, — голос звучит хрипло и приглушенно, — слезай. Я бы скинул тебя сам, но мне лучше не прикасаться к тебе лишний раз, — его веки все еще прикрыты, а челюсть напряжена так, что я начинаю бояться за сохранность его зубов.
Меня заставляет вздрогнуть внезапное жужжание. Мы с Луи поворачиваем головы; на диване вибрирует мой мобильник, а на экране мигает имя «Гарри». О боже! Гарри! Я забыла о нем. Напрочь забыла. Я самая ужасная, мерзкая и вульгарная девушка в мире. Развратительница друзей своего парня. Причем, никудышная развратительница, которая пускает слюни во сне. Паника внутри меня разрастается со скоростью света.
— Может, ответишь? — предлагает Луи, глядя на экран моего телефона.
— Сейчас, — протягиваю руку, беру телефон, который вибрирует в моих пальцах, но я тупо продолжаю пялиться на него, не в силах ответить на вызов. Что мне сказать Гарри?
— Эм, Кайлер, — Луи с улыбкой заглядывает в мои глаза, — ты уверена, что хочешь разговаривать со своим парнем и по совместительству моим другом, во время того, как сидишь на моем ст…
— Господи, не продолжай! — вспыхнув как спичка, спрыгиваю с колен парня. — Да, — говорю я в трубку, запустив пальцы в волосы.
— Детка, мне так жаль, что я уехал, чувствую себя последним уродом, — да я тут тоже не ангел, малыш, — к черту Меган и ее тусовки, я уже еду обратно к тебе, назови мне адрес вашей вечеринки.
— Я… Я дома, Гарри. Я не пошла туда, — молчание.
— Боже, ведь не было никакой вечеринки, так? — я тяжело вздыхаю, не зная что ответить. Слышу, как Стайлс чертыхается на том конце трубки. — Я такой идиот. Буду у тебя в течении часа. Люблю тебя.
Со вздохом откладываю телефон на пол и поворачиваюсь к Томлинсону. Мы в плену у своих чувств и желаний, и оба понимаем это.
Но это я почти перешла грань. Я залезла на него. Я продолжала сидеть на его коленях в тот момент, когда он ни на миллиметр не отрывал пальцев от пола. И именно я хотела сказать вслух о том, что чувствую. А ведь мои слова могли принести нам немало хлопот. Боже. Я сгорю в аду.
«Черт, Кайла, ты младшая сестра одного моего друга и девушка другого».
— Друзья?
— Друзья.
Если так ведут себя все друзья, то мне срочно нужно расфрендить всех на Фейсбуке! Естественно всех, кроме Деймона Сальваторе.
Луи делает несколько глубоких вдохов, проводит ладонью по лицу, а затем поднимается на ноги и подает мне руку, чтобы помочь встать с пола. Затем берет с журнального столика свой телефон и прячет его в заднем кармане джинсов.
— Эй, Кайлер, — на его губах играет легкая улыбка, когда он прожигает меня своими голубыми, как небо, глазами, — не говори Гарри, что проиграла мне свою задницу.
Я смеюсь. Он всегда отшучивался, вытаскивая нас из неловких ситуаций.
— Думаешь, не стоит?
— Он не должен узнать, что его девушка ничего не соображает в фильмах ужасов, а ко всему прочему, еще и спорит на свой зад, — он идет к двери, и у меня сжимается сердце.
— Лу, — слышу я свой голос. Он оборачивается и, кажется, замечает, как дрожит моя нижняя губа.
А я даже не знаю, что ему сказать. Сказать, что не хочу, чтобы уходил? Что он снится мне каждую ночь? Что готова сбежать с ним сейчас хоть на край земли? Что не хочу быть идиотскими друзьями? Сказать, что хочу разгромить квартиру, лишь бы унять эту ноющую боль в груди?
— Иди уже сюда, — Томлинсон расставляет руки, предлагая свои объятия. В секунду оказываюсь рядом с ним, утыкаясь лицом в твердую грудь парня. Прикрываю глаза, когда чувствую его руки на своих плечах. Мы стоим так какое-то время, затем он целует меня в макушку и отстраняется. Знаю, это глупо, мы завтра увидимся, но я не хочу его отпускать.
***
Когда Гарри приезжает и начинает извиняться, я чувствую себя более чем паршиво. Мы ложимся спать, и я поворачиваюсь спиной к парню, потому что не могу смотреть ему в глаза. Чувствую теплую ладонь Стайлса на своей талии, он прижимает меня ближе к себе и целует в щеку.
Когда Лиам был против наших отношений, Стайлс убеждал его, что между нами все серьезно. Он боролся за нас. Помню, как была на седьмом небе от счастья, когда Гарри предложил мне встречаться. Парень старше меня, по которому сохнут все девчонки в школе, вдруг обратил свое внимание на меня. Младшая сестренка лучшего друга. Он пошел против Лиама.
А потом появился Луи. Ну зачем он приехал к нам тогда? Зачем мы подпускали друг друга так близко. Почему никто не заметил этого? Почему до сих пор никто не замечает того, что я влюблена в него по уши?
Гарри всегда относился ко мне хорошо, мне страшно подумать о том, что я могу причинить ему боль. Я схожу с ума от своих мыслей, которые не оставляют меня в покое ни на секунду.
— Кто был в гостях? — спрашивает Гарри, выводя меня из размышлений. Прикрыв глаза, судорожно начинаю думать. Что сказать? Как он узнал? — В гостиной на столе две открытых бутылки пива, — поясняет он. Боже, я забыла убрать.
— Сэм забегала, но ей срочно пришлось уйти, — меня пугает то, как легко мне дается ложь.
— Ясно, — он снова целует меня в щеку, а затем усмехается, — видела бы ты, как Лимо окучивал Несс.
— Облажался?
— Естественно.
Мы смеёмся, и мне становится немного спокойней. Кидаю взгляд в сторону окна Луи. Света нет. Когда Томлинсон уходил, то в его взгляде мелькнуло что-то, что подсказало мне, что больше он не собирается рисковать и подпускать меня так близко. Он прав, нам лучше держаться подальше друг от друга, это ради нас же самих.
Только вот моё глупое сердце вторит совсем другое