13
Новая неделя. Проснулись мы от громкой музыки. Все более менее открыли глаза и мы пошли на первый этаж. На стенах висели фото мужчин с голым торсом, на полках стояли книги, по «учению женщин» и всякая прочая бурда. Мерзость. Но был плюс. Огромнейший плюс. Алкоголь. Я сразу же подлетела к нему и взяла банку пива.
— Каспер, еда. Бегом. — сказала Пчёлка и подала мне пачку чипсов. Все они знали о том, как я питаюсь. Вернее не питаюсь вообще. Поэтому каждая из девочек, старалась меня чем нибудь, да накормить. Я взяла пачку чипсов и взяла в рот несколько штук. Тут из моей руки выхватывают банку. Узнав татуированную руку я тут же не поворачиваясь выкрикнула:
— Индиго, отдай! — сказала я и побежала за девушкой, она выкинула бутылку в мусорку. — Я даже половины не выпила… — сказала я обречённо смотря на мусорный пакет.
— Это для твоего же блага. — сказала та и подошла взяв меня за плечи. Тут я повернула голову в сторону общей комнаты и увидела вешалку с костюмами.
— Девки, смотрите. — сказала я проходя в комнату. Я сразу же оторвала себе светло-коричневый костюм и надела его. Всё было хорошо. Все одевались и смеялись с самих же себя. Соответственно до одного момента. Пока Крис не понесло. Она бросалась на операторов и крушила всё вокруг.
— Шума, блять. — сказала я держа её руки сзади. Подставив своё колено к её внутренней стороне ноги, она упала на пол. Я села сверху и взяла её лицо в свои руки. — Не проеби эту возможность измениться, я прошу тебя сука! — орала я пытаясь достучаться до старшей. Она взяла и поднесла моё лицо к своему.
— Мы будем с тобой стоять в финале, я тебе обещаю. — сказала она обняв меня.
Встав она направилась в комнату, а мы на задание. От вида мужчин моё лицо грубо говоря, перекосило. Я ненавидела мужчин. Я ненавидела всё, что с ними связано. Были исключения, не спорю. Но их было мало, и в основном это те люди, которых я знаю ну очень давно. Присев рядом с Ви, мы принялись слушать наших новых преподавателей.
— Подождите, а кто из вас кто? — спросила Ви. — Лаура Альбертовна? — спросила она сузив глаза у мужчины посерёдке. Все прыснули смехом. Мужчины начали рассказывать о себе, а после о «обязанностях женщины». Доказывать что-то им сейчас думаю было просто бесполезно, поэтому я молчала и просто слушала всё это дерьмо.
— Мужчина должен быть всегда на первом месте, не друзья, не подружки там какие-то. Не ваши личные интересы. Тогда он будет видеть, что он вам важен, и даст вам всё, что нужно.
— А если у меня в семье все мужчины умерли, а я сама лесбиянка. Чё делать? — спросила я закинув одну ногу на другую и сузив глаза. Девочки посмеялись, а мужчины лишь переглянулись и ничего не ответили. Тут в комнату залетает Крис. Мы посадили её между мной и Ви. Преподаватели продолжили толкать свою речь.
— Они блять сейчас серьёзно говорят? — спросила старшая смотря на меня своим пустым пьяным взглядом
— Как мы поняли, да. — ответила я шёпотом. Тут Крис вскочила. — Захарова! — Шума села на кресло перед лицом Павла.
— С чего ты решил, что мужчина главный?
— Может проявить уважение к тем, кто действительно слушает? Потом поговорим на эту тему.
— Шума, сядь сюда. Бегом блять. — сказала я взяв Крис за локоть. Она села обратно.
— Кто готов поухаживать за мужчиной?
— Ну давайте я попробую… — сказала Андрющенко и встала с места.
— Индиго, ты чё творишь? — спросила Крис. Я лишь держала её сзади за руки и не с неодобрением смотрела на Лизу. Лиза села на кресло. Парни сняли туфли и носки.
— Тебе нужно помассировать ноги. — сказал тот. Что за дичь?
— Помассировать ноги, я не готова.
— Я готова! — выкрикнула тут же Шума и села на место Лизы. Открутив крышку от мази она взяла сразу два тюбика и прыснула в лицо мужчины. Он тут же вскочил и коснувшись своей рукой лица девушки повернул её лицо в другую сторону. Крис начала бить его. Мужчина уворачивался. Но тут Крис упала мне на руки.
— Я тебе сейчас голову за неё снесу, мудила. — сказала я и помогла встать девушке. Мужчины ушли и к нам в класс зашла Лаура Альбертовна. Объявляется неделя мужественности. Также она сказала о том, что на выгоне обязательно обсудят поведение Крис.
— Всё, пока тёлки. — сказала та и хлопнула по ногам руками.
— Не ной. Нормально всё будет. — сказала я и мы все вместе пошли переодеваться в нашу форму.
***
Психология. Многие девочки рассказывали свои истории про то, как и за что они ненавидят мужской пол. Было искренне жаль Амишу. С двух сторон от меня сидели Кира и Крис. Я держала обеих за руки. Слёзы лились из моих глаз ручьём. Юбка полностью намокла. Я смотрела в пол и ожидала того момента, когда этот урок наконец-то закончится.
— Николь. — ну нет. — Расскажи пожалуйста, что такого сделали в твоей жизни мужчины? Ты сидишь вся в слезах, я уже не могу на тебя смотреть. — сказала тепло женщина. Я подняла свой взгляд на Любовь и усмехнувшись начала:
— Меня избивал мой опекун. У меня оставались синяки и гематомы на теле после этого. Я обязана была встать раньше шести утра и замазать всё это дело. Если не успевала, на теле появлялись новые. Я не знаю как ему дали опеку надо мной. — говорила я. Девушки с обеих сторон сжимали мои руки и гладили по спине. — На первом испытании с клоунами, на прошлой неделе. — я посмотрела в потолок. Выдохнув я вновь резко опустила голову и продолжила. — Он спрашивал про девочек. То есть, мол «Смотри как много». «Как же мне сделать выбор?» Мне никогда не нравились мужчины. И когда уже я будучи подростком, мой опекун узнал о том, что мне нравятся девушки, он выбросил все мои платья, юбки, косметику там. — истерика. Очередная истерика. — И побрил на лысо. Он держал меня туго за волосы. Я ревела и он меня брил. Передо мной стояло длинное зеркало и он похотливо улыбаясь смотрел на мои слёзы и продолжал делать желанное. Уже после этого инцидента он позвал своего знакомого, ну насколько я знала, чтобы он якобы показал мне настоящую мужскую любовь. Мужское внимание. Чтобы ни о каких тёлках не думала. Он изнасиловал меня. — сказала я ухмыляясь и выдыхая. — После этого у меня окончательно всё перевернулось. Я начала употреблять, курить, пить. — говорила я жестикулируя пальцами. — Я ненавижу мужчин. Я не знаю как я общаюсь с Андреем, но видимо он полная противоположность всех. Для меня нет идеала мужчины. Я не могу создать его. Мне от этого противно и мерзко. — всё, пусто.
— Ты видишь во всех мужчинах своего опекуна?
— Ну да, кроме исключения. Я уже сказала. И прошлое испытание это доказало.
— Может нужно попробовать увидеть что-то хорошее в мужском поле? Я заметила, что ты во всём видишь только плохие стороны. Научись видеть хорошее. — я промолчала. Может Любовь действительно права? Я всё слишком усложняю.
***
После испытания нам сказали идти в автобус. Многие девочки были на нервах, но при этом старались поддержать друг друга. Это правда радует. Я сидела с Кирой. Голова платиноволосой лежала на моём плече. Та мирно спала и время от времени сжимала мою руку. Я в это время шёпотом общалась с Крис, дабы не разбудить спящую особу. Чуть позже к нам подключилась и Настя, которая сидела рядом со старшей. Приехали мы не быстро, поэтому можно было даже не сомневаться в том, что Медведева выспалась.
Нам объявили о том, что нужно выходить.
— Кот, вставай. — прошептала я на ухо девушке, после чего поцеловав в щёку.
— Почему мы так быстро приехали? — ну или всё-таки не выспалась.
— Бусинка ты моя, вставай давай. А то девки там ахают как-будто Господа Бога увидели. Бегом, бегом. — подталкивала ту я.
Выйдя из автобуса мы сразу же вошли в помещение. Церковь. Последний раз я была в ней перед отъездом в школу. Родители. В помещении стояло много свечей, скамеек и ходило несколько девушек, похожих на монашек. В самом начале стояла «книга», в которой было всё прописано.
— Исповедование что-ли? — спросила я смотря на девочек.
— Походу.
— Что такое исповедование?
— Когда ты садишься и тебя выслушивают.
Испытание началось. Каждая по очереди ходила в эту «будку» и выходила с краснющим и заплаканным лицом. Было ли страшно? Конечно, ещё как. Тут к нам выходит Ви и сразу же обнимает меня. Младшая крепко держала мою спину и продолжала плакать.
— Солнышко… — та ещё больше начала плакать. — Ну зайчонок, ты чего? — я смотрела в глаза татуированной. Постоянно горящие, но настолько пропитанные болью глаза.
— Николь Савицкая. Вперёд. — сказала одна из редакторов и я посмотрела на девушку быстро поцеловала её в лоб и прошепнула:
— Прости, если сможешь. Мне жаль, что меня сейчас не будет рядом. — я оставила ту и пошла в сторону исповедовальни. Сев на стул я начала свой рассказ.
— Я не смогу простить Олега. Никогда. Этот человек издевался надо мной. Домогался, избивал. Он буквально из маленькой доброй и дружелюбной девочки превратил меня в агрессивного животного. Он хотел, чтобы от прошлой меня ничего не осталось и я стала абсолютно другим человеком. Человеком, удобным ему. Он наговаривал на меня своей жене, от которой мне тоже немало доставалось. Он ирод. Он монстр блять. — очередная истерика. — Он буквально забрал из меня, всё живое. Ему было выгодно брать меня. Лишние руки никогда не помешают. Я была как прислуга. Мол мужчина может всё, женщина не может ничего. Он просто жалкий человек. — закончила я и тут же из второй части исповедовальни послышался голос Любви:
— Я тебе предлагаю сейчас же высказать всё тоже самое, только ему на прямую. — сказала она и тут же мне в руки подали мой телефон. Я нашла контакт «Олег» и тут же нажала на кнопку звонок. Трубку взяли только с третьего раза, странно, что вообще взяли.
— Послушай меня сейчас внимательно и больше ты меня никогда не услышишь и не увидишь.
— Валяй. Только быстрее.
— Ты безумно жалкий и низкий человек. Как был им, так им и останешься. Я обязательно встану на ноги, а ты со своей пассией останешься на дне. Я стала до ужаса сильным человеком. Как морально, так и физически. Поэтому я больше в жизни своей не позволю, чтобы меня кто-то унижал и избивал. И да дядь, у меня есть моя любимая девушка, с которой я собираюсь строить своё дальнейшее будущее. Как бы ты этого не хотел, я счастлива! А ты, будешь гореть в аду. Уёбок. Прощай. — говорила я каждый раз перебивая мужчину. После отключила звонок.
— Знаешь. Ты сказала чистую правду. Ты действительно очень сильный человек. И я хочу сказать о том, что та дружелюбная девочка начала просыпаться. Ты сама её разбудила и заставляешь стать лучше. Ты меняешься и сама осознаёшь это. Это прекрасно, Никки. — из глаз ручьём полились слёзы. Я выбежала из исповедальни и направилась в комнату, где сидели все девочки. Ви до сих пор плакала. Рядом с ней сидели Лера и Кира. Я аккуратно подошла к ней и обняла со спины. Я обнимала её и сама облокотив голову ей на спину ревела постоянно всхлипывая.
— Ты звонила опекуну? — спросила платиноволосая подходя ко мне и смотрев в глаза. Я лишь промычала. Ви повернулась ко мне лицом и я теперь обняла её спереди. Она утыкалась мне в плечо и ревела. Тут редактор позвала Киру. Ви отстранилась.
— Спасибо. — сказала та и поцеловала меня в щёку. Я подошла к Медведевой, которая стояла в проходе и не решалась пойти.
— Ты очень сильная, слышишь? Вы скажите ему всё то, что он заслуживает слышать. Вылей на него всё то дерьмо, которое досталось от него тебе. Покажи ему свои силы. — говорила я шёпотом встав сзади девушки. Та повернула голову в бок и я подошла к ней. Наши губы соприкоснулись. Он был коротким, но при этом всё равно пропитанный теплом. Девушка напоследок улыбнулась мне и пошла вперёд. Я села на кресло. Ноги и руки жутко тряслись. Я волновалась за неё, но при этом почему то была уверена, что она всё выскажет ему. Хотя, если он вновь будет давить на неё…
Через минуту 10 в комнату зашла заплаканная Медведева.
— Кот… — она обняла меня за талию и вновь уткнулась в плечо, уже пропитанное слёзами Ви. — Что он сказал?
— Да ему похуй вообще. Мол «было и было, зачем ты мне сейчас это говоришь?» — сказала девушка и вновь заплакала.
— Ты большая молодец. Ты смогла позвонить ему и высказаться. По-моему кто-то твердил, что не сможет этого сделать. Я горжусь тобой. Ты мой герой. — говорила я смотря девушке в лицо.
***
Наступила следующая часть испытания.
— У вас есть дяди, папы, дедушки, опекуны, отчимы. Но нужны ли они вам сейчас?
— Нет.
— Они нужны были нам тогда.
— Вам пора простить все обиды. Сейчас возьмите планшеты и напишите на бумаге все самые сокровенные обиды. Пишите это с ощущением того, что даёте шанс этому человеку. Но они этим шансом не воспользовались.
— Я прощаю Олега за то, что в моей жизни так и не появился отец. За то, что он наносил мне как физические так и моральные увечья. За то, что он пытался поменять меня. За то, что он уничтожил меня. — приговаривала я сжигая этот листок. Может хоть и чуть, но стало легче. Хотя в глубине души я прекрасно понимала, что я его не простила. И никогда не прощу.