Купидон без любви

— Порядочным казался!.. А оно вон как вышло! По квартирам шастает, — едва придя в себя, Антон услышал голос какой-то старушки, — эй, ты, — она чем-то его ткнула, — ты живой, али как?

— Живой, — открыв глаза, признался он, хотел было поднять руки в знак того, что безвреден, но те уже были успешно связаны капроновыми колготками.

— Живой он, — буркнула старуха, еще раз ткнув его шваброй, — теперь и полицию-милицию вызвать можно, — она направилась к телефону.

— Постойте, подождите! Я ведь ничего плохого не сделал, переживал, что здесь что-то случилось! — наспех начал оправдываться он, а потом Антона осенило, — это же вы та бабуля, которая Веру дверью толкнула!

Старушка тут же остановилась, отложив трубку стационарного телефона. В квартире воцарилась тишина. Кажется, она была неприятно удивлена, глаза бегали из стороны в сторону. Может и испугалась чего-то или наоборот заинтересовалась. Она резко обернулась на голос и начала тыкать шваброй в лицо незваного гостя, чтобы лучше рассмотреть.

— То-то я все вспомнить не могла, где тебя видела. Казалось бы, приличный парень на первый взгляд, а сам по квартирам чужим лазаешь, ворюга!

— Я же говорю вам, Веру искал. Узнать хотел, не болит ли спина. Двери-то тяжелые для столь хрупкой девушки.

— Не говорил ты этого, — насторожилась подозрительная бабка.

— Я бы сказал, только вы за телефон сразу, — он сел и протянул ей свои связанные руки, — если честно, захотел бы, то давно бы сделал так, — и минуты не прошло, как Антон высвободился из ее, казалось бы, тугого узла.

— Матерь божья! — взмолила старуха. — Полиция! Милиция! Грабят! Насилуют! Убивают! — закричала она, стараясь в панике попасть по кнопкам на телефоне.

— У вас, кажется, дверка от шкафа сломана, — спокойно начал Антон, обескураживая собеседницу, — давайте я вам ее починю, в знак извинения за то, что напугал вас. А вы мне подскажете, где Вера живет? Нам ведь обоим не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось после того удара? Я только номер квартиры забыл записать...

После этих слов старуха резко изменилась в лице. Паника и страх пропали, и она повесила трубку. Пристально осмотрев с ног до головы крепкого парня, призадумалась, почесав подбородок.

— Так и быть! Испугал ты меня, милок, испугал. А кран починить сумеешь? Или, — она потянулась к телефону.

— И кран починю, вы только не нервничайте, в вашем возрасте это вредно, — парень старался выглядеть более снисходительно и безвредно.

— В каком это возрасте? — встряхнула головой бабушка. — Я что ли забыла номер квартиры своей девушки? — она снова ткнула в Антона шваброй, подталкивая к шкафу.

— Извиняюсь, — на этот раз все-таки поднял руки в знак капитуляции, — вам многие позавидуют еще в сноровке. Здорового мужика по голове треснуть и связать, это надо же...

— Вот. То-то же! Смотри у меня! — погрозила она пальцем.

Вся эта ситуация Антона уже больше забавляла, чем пугала, но помочь пенсионерке для него было за счастье, еще и пользу получить. Парень безумно любил свою бабушку, которая его и растила, а после ее смерти это чувство переросло в сострадание ко всем пожилым людям, он даже спеша на работу помогал пенсионерам перейти дорогу, или донести пакет до автобуса. Помогать, можно сказать, было у него в крови, все друзья пристроены, чуть кто позовет, он тут же и баньку построить поможет и с ремонтом подсобит, да и понянчиться может с карапузами, а что было самым главным, так это то, что это все давалось ему совершенно легко.

Только Антон хотел сказать, что тут понадобятся инструменты, как из-под дивана, шваброй, старушка вытащила какой-то старинный чемодан, покрытый горой пыли, и подтолкнула его к ногам гостя. Там он действительно нашел все необходимое и принялся за дело под строгим контролем пожилой надзирательницы.

После дверцы шкафа Антон принялся за краны, а затем, под чутким руководством «работодателя» отремонтировал еще стол, стулья, передвинул шкафы, диван, кровать, помыл посуду, полы, почистил туалет и ванную, пропылесосил пол, и за все это время пожилая леди отказывалась говорить, объясняя тем, чтобы тот зубы ей ненароком не заговорил.

— Вот и все, вроде закончил, — осматриваясь, вытирая пот со лба, сообщил изрядно потрудившийся парень.

— А за продуктами сходил? — выпучив глаза, спросила та.

— Не вопрос, — мотнул головой Тоха, пытающийся отдышаться, — пишите список, — но тот был уже подготовлен и вручен в дар, — меня Антон зовут, а вас? А то весь день с вами провели почти, так и не познакомились.

— Ишь, какой! Имя скажи! А вдруг квартиру на себя перепишешь? За продуктами иди, — ткнула в бок шваброй, показывая, что диалог окончен.

«Я так понимаю, придется мне потратить свои, но ничего, это ведь во благо, и старушке на пятый этаж самой не нести», — подумал он, смотря на список продуктов, расписанный по обе стороны двух тетрадных листов. Впрочем, там были еще и химические средства и бытовые вещи, поэтому быстро справиться с поставленной задачей не выйдет.

Спустя три часа забегов из магазина в магазин, запыхавшийся Антон вернулся к пожилой женщине. «Занятия в тренажерке я сегодня уже отработал», — усмехаясь, думал он, отмечая на циферблате шестой час. Квартира старухи так и не была закрыта, из нее доносился вкуснейший в мире аромат голубцов.

— Я все купил, — довольно сообщил парень, — может, вам помочь чем-то еще? — предложил он, молясь, чтобы та разрешила ему уйти и сказала хоть что-то о Вере.

— А ну-ка, иди сюда, — позвала она, — продукты все протри тряпочкой, расставь по местам.

— А как я места узнаю? — удивился он. — Тряпочкой протри...

— Узнаешь! — кивнула та, переворачивая голубцы, что томились в сковороде.

И действительно он увидел. Открыв холодильник, каждое место было со стокером и надписью, что где стоит, это упрощало его задачу. Но зачем протирать продукты влажной тряпкой он так и не понял. Справившись со всем, изрядно устав, Антон присел на табурет, как тут ему под нос поставили тарелку с отварным картофелем и парочкой голубцов, а также травяной чай.

— Ешь, милок. Спасибо тебе за помощь.

— Спасибо за ужин, — приятно удивился Антон, принимаясь за еду без лишних расспросов, ведь в животе урчало так, что наверняка и с первого этажа было слышно.

— Вера хорошая девочка, ты тоже ничего так, — оценивающе посмотрела старуха, — и не прмкопаешься, молодой, высокий, красивый и сильный, эх... мне бы мою молодость сейчас...

— А звать вас как?

— Мария Михайловна, — кивнула та, показывая свое уважение, — ох, и славно же ты мне помог.

— Безумно буду рад, если подскажете, в какой квартире живет Вера? Другие о ней ничего не знают. И как вы из того подъезда выходили, а живете в этом?

— К Константиновне я ходила, милок! Бабка старая, забывает постоянно двери в квартиру закрывать, проверяю хожу, от нечего делать. Телефон тыкать не умеет, так хоть в живую да и поговорим.

«Что-то знакомое, — иронично подумал он, продолжая кушать». Ужин удался на славу, давненько так вкусно и по-домашнему он не ел, а возможно это все от трудотерапии...

— Благодарю за угощение! Прошу, вы что-то знаете? Я целыми днями о ней лишь думаю, сердце мое так и рвется хоть глазком на нее взглянуть.

— Да, знаю я, как не знать! Обо всех тут все знаю, — набивала себе цену бабуля.

— Не томите, мне бы извиниться перед ней за тот поцелуй...

— А... извиниться? — удивилась та. — Тогда ступай в тридцать третью квартиру, напротив она. — Антон встал с места. — Только Вера тебе не откроет...

— Это почему? — нахмурился Антон, начиная мыть за собой посуду.

— Вера вообще девочка тихая, скромная, гостей не любит, гулять не любит, — начала перечислять старуха, — покушать зато любит, — кивала та с видом эксперта.

— Намек понял! Спасибо вам большое! — Антон поцеловал старушке руки и покинул ее квартиру, пока не загрузили еще какой работой.

«Она покушать любит... уже вечер, — он смотрел на часы, стоя прямо напротив нужной квартиры на том же этаже, что и был, — попытать ли мне счастье сейчас?» — но сердце говорило само за себя. Спустившись вниз и выйдя на улицу, он заказал две пиццы, одну мясную, другую сырную, на выбор, чтобы не прогадать, и стал ожидать доставку на лавочке. Время шло медленно. Он считал минуты и нервно стучал ногой по асфальту, держа руки в куртке. Через полчаса, кажущихся вечностью, курьер принес его заказ еще тепленьким. Расплатившись, Антон было хотел нажать номер квартиры старушки, чтобы та впустила, но кто-то вышел прогуляться с собакой, и он вновь проскользнул в подъезд без лишних усилий.

Несмотря на дикую усталость, парень был воодушевлен как никогда. От предвкушения предстоящей встречи его ноги подкашивались, во рту пересохло, а его сердце и вовсе стремилось вырваться из груди, лишь бы быстрее увидеть ее.... Тяжело вздохнув, Антон позвонил в нужную дверь, чтобы в глазок не было видно, поднял пиццу. Но ответа не было, он позвонил вновь, а после начал стучать.

— Уходите, я никого не жду! — вдруг раздался тихий голос.

— Ваша пицца! Еще тёплая, — он поднес коробки ближе к глазку, чтобы та увидела.

— Я не заказывала! Уходите!

— Но она ведь оплачена, — он решил пустить в ход еще и этот козырь, — заберите, и делайте что хотите, а мне нужно спешить на другой заказ. Поймите, у меня за это звезды снимают.

Как и ожидалось, двери ему все-таки открыли, но при виде Антона, тут же попытались закрыть обратно, но естественно безуспешно. Парень подставил ногу, а после и рукой открыл ее, войдя в квартиру. Перед ним стояла вовсе не та серая мышка, с которой он столкнулся на днях, но он точно знал, что это та самая Вера, в которую он влюбился с первого взгляда...