Пьяные танцы-не надо стесняться
Официальная церемония завершения биатлонного сезона проходила в одном из местных концертных залов. Войдя внутрь, я на секундочку подумала, что попала на светское мероприятие, пока вокруг не стали мелькать знакомые лица. Все были при глобальном параде: спортсмены надели свои самые лучшие костюмы, спортсменки — шикарные платья, а некоторых из них сопровождали вторые половинки. Просочившись среди гущу народа, я завидела парней и поспешила к ним.
— Добрый вечер, молодые люди! — Поприветствовала их я важным и несвойственным для себя тоном.
Обернувшись, творческая бригада восхищенно присвистнула.
— Ну и ну! — Вымолвил Занин, поправляя свой фирменный галстук в полосочку. — Вот это да!
Иван Попов припал на одно колено передо мной, и, взяв меня за руку, легонько ее чмокнул.
— Мадам, вы сногсшибательно выглядите.
— Смотри, как бы тебя сногсшибательно не пристрелил бы господин Бабиков.
Ребята закатились смехом. Идиоты? Еще какие! Зато любимые.
— Илюхе лишь бы шутки потравить. — Стукнул его Валера. — Тут такая девушка...
— Вот правда что. — Подхватил Левко. — Такая девушка, а ему... Эх...
В одно мгновение я сравнялась с помидором по красноте. А спонсоры моего сегодняшнего вечера — маленькое черное платье с кружевными рукавами, легкие локоны и красная помада. Эдакая роковая красотка.
— Ну, вы меня прям в краску вогнали. — Пропищала я.
— Ой, ну вот только не начинай, а. — Хохотнул Леша. — Ты прекрасна, спору нет.
— Пошлите, прекрасные мои, а то опоздаем. — Улыбнулась я и взяла под руки Занина и Трифанова.
— Неправильно вы, Наталья Александровна, делаете. — Пропел Криворучко.
— В смысле?
Я не успела дождаться ответа, потому что Леша взял меня на руки и прошествовал со мной в зал под бурный гогот коллег. Ох, и разговоров сейчас будет... Лишь бы Антон Игоревич все правильно понял.
Церемония закрытия началась с приветственного слова президента IBU Андерса Бессеберга. Мы услышали «монолог о завершившемся сезоне», много информации касательно допинга и прочего, и только после этого действо плавно перетекло к самому интересному-награждению лучших биатлонистов сезона.
— Чип просто обязан взять этот чертов БХГ! — Шепнул мне Триф.
— А что, эту информацию уже обнародовали?
— Здрасти, проснулась. Вообще-то всю инфу скрыли еще до этапа в Тюмени, ибо решили привнести интригу в нашу «скучную», биатлонную жизнь.
Мимика Ильи всегда меня забавила, и этот раз не стал исключением. Закрыв лицо руками, я тихо засмеялась.
— Господи, Триф, какой же ты... Придурок.
— Я ей душу изливаю, а она...
— Завалите оба! — Шикнул на нас Занин. — Задолбали уже!
Подперев подбородок рукой, я уставилась на коллегу.
— Что? — Взъерепенился он.
— Истеричка. — Изрекла я, покачав головой.
Дима улыбнулся и ущипнул меня. На сцену поднимались лучшие биатлеты планеты. В ожидании своих наград они лучезарно улыбались прессе, стараясь скрыть свое волнение. После получения призов каждый из них горячо благодарил всех и вся, начиная от родителей и заканчивая своей ненаглядной винтовкой. Поднимая над головой заветный глобус, зал неистовствовал и награждал спортсменов щедрыми аплодисментами. Я озиралась по сторонам, смакуя каждый момент. Этот день нам всем запомнится на долгое время.
— А теперь, — объявил Андерс в микрофон, — пришла пора выяснить лучшего биатлониста сезона.
Наша творческая бригада скрестила пальцы, а я еще и зажмурилась. Все замерли в предвкушении.
— Не буду вас томить, ибо мы итак слишком долго этого ждали. Дамы и господа, встречайте обладателя Большого Хрустального Глобуса сезона 2016-2017... Антон Шипулин!
Зал взорвался невероятным ревом. Мы заорали, как психи, обнимая друг друга до хруста в позвоночнике. Глаза Антона наполнились слезами, и он принимал главный трофей трясущимися руками.
— Я... Я, честно, не ожидал такого. Большое спасибо каждому из вас за веру и поддержку. Большое спасибо моим людям за то, что они просто у меня есть. Я вас всех очень люблю.
Его голос дрожал, и даже пары слов благодарности было достаточно для того, чтобы понять: есть справедливость на этом свете! Шипулину воздалось за все его промахи, обидные четвертые места и падения в овраги. Он трудился, выкладывался из гонки в гонку, и все ради того, чтобы завоевать один из важных призов в своей профессиональной жизни. Наконец, это случилось, и присутствующие еще долго не желали отпускать Антона со сцены, купая его в аплодисментах и счастливых улыбках. Я не могу представить, насколько сильно гордится им его семья, но одно я знаю точно, что Антон Шипулин — настоящий герой российского биатлона!
***
— Соня, Дима, я приветствую вас и наших дорогих телезрителей. Прекрасная атмосфера царит в Норвегии, ибо буквально пару минут назад завершилась церемония закрытия биатлонного сезона. Антон Шипулин, наконец-таки, взял Большой Хрустальный Глобус, и...мне страшно представить, что творится в квартирах поклонников стреляющих лыжников. — бубнила я в микрофон, а Попов тихо надо мной посмеивался. Вот же засранец! — Теперь вся биатлонная элита может спокойно выдохнуть, но им не уйти просто так от акул спортивной журналистики, но...
Мое лицо озарила широкая улыбка, когда я увидела с Ваней знакомый силуэт.
— ...помимо Большого Хрустального Глобуса есть у нас еще один сюрприз, не менее приятный. Итак, дорогие друзья, с нами в прямом эфире обладатель Малого Хрустального Глобуса в зачете пасьютов Антон Бабиков. Антон, в том году тебя признали лучшим новичком сезона, а в этом ты забираешь малый глобус. Расскажи о своих впечатлениях.
Он покрутил в руках свой приз. Взъерошив волосы, Бабиков стал отвечать на вопрос.
— Впечатлений у меня масса, но, самое главное — это радость от того, что я смог потрудиться на славу. Честно говоря, я счастлив, что биатлонный сезон завершился, но не ожидал получить такой бонус в конце сезона. Это приятно осознавать.
— Как скоро ты сможешь составить конкуренцию Шипулину и Фуркаду в борьбе за БХГ?
Он рассмеялся, услышав такой оригинальный вопрос.
— Это надо спросить мой организм, насколько он готов бороться с такими парнями, а там... Посмотрим, как все пойдет. Конечно, буду верить в лучшее.
— И, как я уже говорила, никто от акул спортивной журналистики не уходил просто так. Антон, последний вопрос, но он будет личного характера. Готов на него ответить?
— Разумеется, готов. — С долей испуга произнес Бабиков.
«Ох, что сейчас будет» — пронеслась в голове мысль.
— В Интернете вовсю гуляет информация о том, что Александра Бацина, с которой тебя связывали отношения, теперь с Йоханнесом Бё. Многие жаждут получить хоть какое-то слово от одной из сторон. Что можешь сказать по этому поводу?
Да-да, я знаю. Знаю, что веду себя совсем некорректно, и не только с журналистской точки зрения, хотя... О чем вообще я говорю? Журналюги из желтых газетенок коверкают факты и совсем не стесняются этого. А здесь я решила просто подогреть интерес поклонников биатлона, пускай и немного грязным способом.
— Думаю, что люди имеют право знать правду. — Сдержанно, но с ноткой злости сказал биатлонист. — Да, мы действительно расстались, и сейчас она счастлива со своим новым молодым человеком.
Антон просверлил меня чуть ненавистным взглядом, и по спине у меня побежали мурашки. Он не хотел снова поднимать эту тему, а уж тем более о ней говорить, но дальше случилось нечто.
— И поскольку люди должны знать правду, то мне тоже есть, что сказать.
Я ошарашенно уставилась на Бабикова.
— Совсем недавно в моей жизни появилась одна замечательная девушка, ради которой я каждый день просыпался, готовился к стартам и выкладывался в гонках на все 100%. У нас не сразу сложились нормальные, человеческие отношения, но она помогала мне и поддерживала на протяжении всего сезона. И за этот приз я, в первую очередь, говорю ЕЙ огромное спасибо. — Довольно улыбаясь, Бабиков показал в камеру глобус. — И пусть она вредная, дерзкая и слишком эмоциональная, но... Я ее люблю. Я люблю ее потому, что она рядом со мной, а мне этого вполне достаточно.
Я еле-еле отодрала свою челюсть от пола от такого громкого заявления. На глаза навернулись слезы, но сейчас совсем не время плакать. Попов смотрел на меня бешеными глазами, и тут я поняла, что вляпалась по самые помидоры.
— Вот это сенсация, господа и дамы! — Заверещала я, оправляясь от шока. — Ты не только разъяснил нашим телезрителям всю ситуацию, но и подкинул в нее много свежих дров.
— Ты, наверно, хотела спросить, кто она?
Мой микрофон полетел туда, откуда я отдирала свою челюсть пару минут назад. Я замерла на месте, а Антон притянул меня к себе и поцеловал. Я не видела реакции Попова, но, по-моему, он был снова в шоке. Да в таком шоке, что чуть не выронил из рук свою аппаратуру.
Сейчас Антон на всю страну обнародовал свою девушку. Теперь мне точно не выжить.
***
Церемония закрытия официально завершилась, но пьянку в биатлонном мире еще никто не отменял. И сейчас весь наш цирк плавно переехал в один из топовых ночных клубов Норвегии. Прибыли мы в числе последних, и, войдя внутрь, увидели, что клуб уже вовсю кишил биатлонистами. Было бы совсем все плохо, если бы нам не заняли места наши дорогие сборники.
— Вы че так долго? — Прокричал мне на ухо Макс Цветков.
— Триф, как всегда, захотел жрать, поэтому...
— Я мог бы и не спрашивать. — Захохотал он.
Сзади на меня кто-то навалился, и я почти рухнула на стол.
— Натаха!
Повернувшись в полкорпуса, я увидела изрядно поддавшего Бё-старшего.
— Тарей, мать твою! — Завопила я ему на ухо. — Ты совсем охренел?
Он смотрел на меня раскосыми глазами и пьяно улыбался.
— Натаха, я тебя так люблю!
— Ээээ, не-не-не, я так не играю! — Отпихивая его от себя, протараторила я.
Конечно, это все замечательно, но во-первых — он лез ко мне целоваться, а во-вторых — меня прибьет господин Бабиков за такие проделки. Макс схватил меня за руку и усадил за стол, а сам стал что-то объяснять норвежцу. Через пару минут все улеглось, и мы в полной мере могли начать празднование, чем, собственно, и занялись. Открыв шампанское и наполнив бокалы, первым свой тост решил сказать Алексей Слепов.
— Ну что, дамы и господа, — начал он, — мы пережили очередной сезон. Спасибо вам всем за то, что были рядом и не давали никому раскиснуть после неудачных гонок. Думаю, настала пора поднять бокалы за ЗОЖ!
— За какой такой ЗОЖ? — Не понял юмора Занина.
— Шел бы в жопу этот биатлон!
— ТРИФАНОВ! — Заорали мы с Шипулиным, и наш стол залился громким смехом, после чего наполнился звоном бокалов и довольными возгласами.
Наша вечеринка набирала обороты: мы принимали участие во всевозможных конкурсах и отрывались на всю катушку. Некоторые биатлеты уже были в нетрезвом уме, и потому творили сплошные бесчинства.
— Йоу-йоу-йоу, народ, всем привет. — Протянул голос в микрофон, и зал заметно оживился. За диджейским пультом стояли неугомонные братья Бё, которые жаждали раскачать публику.
— Привет, Холменколлен. — прокричал Йоханнес под шумные аплодисменты. — С вами братья Бё, и сегодня мы вас будем угощать вкусными битками.
Надев наушники, рыжий начал крутить пластинки, и заиграла довольно ритмичная музыка. Заливая в себя вискарь, мне в очередной раз стукнуло по голове.
— Я тебя не потащу, учти. — Возник тут как тут Бабиков.
— Я нормальная, в отличии от некоторых. — Рыкнула я.
И сейчас я имела в виду не Антона, а своих многоуважаемых коллег. Да-да, Илья и Димой уже успели хорошенько накидаться, и творили они такое, что Камеди Клаб нервно курит в сторонке папиросы.
— Ну-ну, я посмотрю.
— Итак, дамы и господа, у нас назревает танцевальная битва. — Проверещал Бё-старший. — Александра Бацина вызывает на дуэль Наталью Темнову.
Я поперхнулась соком, и Антон постучал мне по спине. Вызывать меня на танцевальный батл было самым глупым и безнадежным решением с ее стороны. Что ж посмотрим, как из этого всего можно сделать конфетку. Выйдя в центр клуба, там меня ожидала соперница, которая хотела растоптать меня, как назойливого таракана. Да хренос два!
— Ну что, готова? — Процедила она сквозь зубы, и на меня обрушился шквал ее ненависти.
Сжав руки в кулаки, я также ответила:
— Всегда готова.
— Тогда поехали.
Она подняла руку вверх, и батл стартовал. Танцевала она, честно говоря, не блестяще, ибо в ее движениях чувствовался пафос и выпендреж. Что она хотела этим показать — я до сих пор понять не могу, но я облегченно выдохнула, когда ее судорожные дергания под музыку завершились. Не та форма, не тот блеск.
— Давай, кошелка старая! Твой выход! — Крикнула она сквозь музыку, думая, что я этого не услышу. Хренос два ей дважды!
— А теперь танец от второй участницы! — Сказал Йоханнес, и я почувствовала на себе его презрительный взгляд. Он разглядывал меня с ухмылкой, одним своим видом говоря: «Ну давай, попробуй ее переплюнуть». И тут за диджейской стойкой начался кипиш: Триф отпихнул от пульта рыжего и включил свою музыку.
— Натаха, давай под нее! — Заорал он, что есть мочи.
Многие присутствующие завопили, услышав первые биты песни, и я поняла, что этим хотел сказать Илья. Он вспомнил наши танцы, где я сделала его под песню Мота — Папа, дай мне денег. Триф посчитал, что эта песня для меня фартовая, и он хотел, чтобы я вздрючила эту мелкую выпендрежницу не меньше меня. Что ж, вызов принят!
Выйдя на середину, я начала воспламенять людей своими зажигательными телодвижениями. Вопли, крики, свисты — все это сопровождало меня на протяжении всего показательного выступления. Я танцевала в свое удовольствие, и даже не старалась как-то выпендриться, поэтому и получалось все так, как надо. Финальный аккорд, завершающая стойка, после чего меня схватили и стали раскачивать из стороны в сторону. На пару минут я почувствовала себя звездой танцпола, и тут уже всем было понятно, за кем остался эти жаркие танцы.
Наконец, когда меня спустили на пол, я попыталась среди гущи развлекающейся толпы разыскать Илью. Он сидел за барной стойкой вместе с Заниным, и уже каким-то чудным образом успел протрезветь.
— Вот она, зажигалочка наша. — Прокричал Дима.
— Натах, ты, конечно, красава. — Потрепал меня Илья за плечо.
Я обняла его за шею так, что чуть не задушила.
— Спасибо тебе большое, Илюш. — Прошептала я ему на ухо.
Триф погладил меня по спине, и я почувствовала, как он улыбается.
— Это тебе большое спасибо. За все.
***
Мы продолжали веселиться, как могли. Пару раз с нами за завершение сезона выпил начальник, а потом, он куда-то испарил. Неуловимый мститель, ей Богу! А с другой стороны что поделать, если такая жизнь у нашего покорного слуги — постоянно где-то появляться и испаряться. И все бы ничего, если бы в клуб не ворвались Левко с Криворучко, у которых были бешеные глаза.
— Быстро! С нами пошла!
— Где ее куртка? — Проорал Леша.
— Что случилось? — Спросила Оля.
— Нет времени объяснять. Быстро!
Ребята натягивали на меня куртку, а я не понимала, что происходит. После они подхватили меня под руки и повели к черному входу.
— В нашей консерватории есть какие-то проблемы? — Выдала я.
— Да, и еще какие. — Рыкнул Денис, выпихивая меня на улицу.
Я увидела пошатывающегося Бё-младшего и более адекватного Бабикова. Леша подлетел к ним и встал так, чтобы они не смогли дотянуться друг до друга.
— Так, все, брейк! — Гаркнул оператор. — Не хватало, чтобы вас обоих в обезьянник загребли.
— Твою мать! — Процедила я и схватилась за голову.
— Все могло бы закончиться намного хуже, если бы мы не услышали крики из-за этой двери. — Указывая на черный вход, сказал Денис.
Ну уж нет! Я больше не позволю Антону встревать в драки! Я не хочу, чтобы он из-за какой-то глупости загремел в больницу. Еще раз.
— Вы что, охерели совсем? — Начала громко материться я, подбегая к ребятам. — Опять за старое взялись, да?
Антон и Йоханнес рвали и метали друг друга ненавистным взглядом, не обращая на меня никакого внимания. Схватив Бабикова за куртку, я прижала его к ближайшей стене, и только тогда он смог прийти в себя.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Прошипела злостно я.
Сплюнув, он ответил:
— Только после того, как я набью этому ублюдку ебальник.
— Антон!
— Знаешь что, я не позволю себе, когда на мою девушку наезжают, а я буду стоять и тупо отмалчиваться. Не в моих это правилах вообще.
— Но это не повод бить ебальник вообще.
— Да за такие слова, которые слетали с его поганых губ... Я бы ему черепушку пробил без всякого зазрения совести.
— Я против того, чтобы ты с ним дрался. Категорически.
Бабиков взял мое лицо в ладони и прошептал:
— Защищать тебя — это мой долг. Поэтому будь добра, отойди в сторонку, а я с ним сам разберусь.
Он чмокнул меня и пошел обратно к рыжему.
— Твоя девушка полная... — Пьяно прокряхтел Йоханнес.
— Тебе пиздец, говнюк!
Один шлепок, и норвежец рухнул на землю. Парни стали разнимать дебоширов, а я, закрыв лицо руками, начала плакать. Нет, все-таки я категорически против драк. Тем более с участием Антона.
***
— Антон, я тебя не просила его пиздить, как ковер! У него синяки теперь буду сходить дай Бог недели две.
Я орала на Бабикова, и в тоже время обрабатывала ему ссадины и ушибы. Его лицо искажалось от боли, но он держался молодцом. Впрочем, как и всегда.
— Ничего. Она плюнет на него своим ядом, и все пройдет.
— Антон!
— Что Антон? Что Антон? — Взвинтился он. — Если он спокойно слушает про свою девушку всякие гадости и никак на это не реагирует, то я так не могу. Я не могу, когда на тебя вешают туеву хучу всяких оскорблений, при этом зная совершенно другое — правду.
Я грустно выдохнула.
— Он опять вспомнил эту тему?
— Да, еще как! — Стал заламывать пальцы биатлонист. — Сука, надо было ему еще съездить по морде.
— Успокойся! — Рявкнула на него я. — Не хватало еще этого! Скоро биатлон на уличные бои разменяешь, бестолочь!
Я психанула, и, швырнув открытую перекись на пол, ушла на кухню. Я и так была на взводе, а тут он еще решил поерничать? Да хренос два, со мной такое не прокатит!
— Истеричка!
Это слово стало решающим. Я подлетела к Антону и хотела треснуть ему от души, но он быстро среагировал и успел схватить мою руку. Медленно поднимаясь с кровати, он подвел меня к стене и прижал к ней.
— Теперь ты решила со мной подраться, да? — Чертовски низким голосом прошептал он так, что у меня внутри все свело. — Я тебе сразу скажу исход: ты проиграла.
— Ты думаешь?
— Я уверен.
Бабиков впился в мои губы, как голодный зверь, крепко обнимая меня. По венам стала быстро бежать кровь, которая моментально вскипала от горячих губ Антона. Его поцелуи медленно спускались по шее, ключицам и рукам, и от этого я громко вздыхала. Он разжег во мне невероятную страсть, и я решила выпустить ее наружу. Оттолкнув Антона от себя, он снова вернулся на постель. В моих глазах играл хищный взгляд обольстительницы, и, закусив нижнюю губу, я довольно улыбнулась. Бабиков совсем не ожидал такого поворота событий, и я не дала ему осознать происходящее, поэтому оказалась над ним.
— Серьезно? Я проиграла? — Выдохнула я томным голосом в его губы, после чего медленно стала расстегивать на нем рубашку.
Сердце биатлониста бешено заколотилось, и уже через секунду я была под ним, и он прижался ко мне всем телом. Я чувствовала Антона каждой клеточкой своего тела, чувствовала, как напряжены его мышцы, как горяча его кожа. Я чувствовала его целиком, но мне этого было мало.
— Я тебя люблю.
— Решил таким образом уйти от вопроса?
— Нет. — Улыбнулся он. — И сдаваться тебе я не собираюсь.
Он стал грубо целовать меня, сдавливая в своих руках, и я закинула ноги на его бедра. После он стал покрывать горячими поцелуями шею, плечи, медленно спуская с меня платье. Его глаза горели огнем добытчика, и я чувствовала над собой его власть. Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но такой власти я ждала всю жизнь.