Пак Чимин
Она лежала у него на груди и задумчиво выводила узоры на его прекрасном теле подушечкой пальца. Чимин спал крепко, но тело реагировало на лёгкую щекотку, поэтому он изредка смешно мычал. Девушка осторожно выскальзывает из его крепких рук и принимает вертикальное положение, задумчиво смотря на его лицо: красивое, прекрасное, обрамляемое холодным лунным светом, пробивающимся сквозь распахнутое настежь окно.
Сейчас у них всё наладилось, но надолго ли? Медленно и верно их отношения катились в пропасть по крутому склону, и это нельзя было остановить. Сколько они ещё пробудут вместе, съедаемые однообразием своей романтики и повседневностью, которые не способны спасти любовь? Они зашли в тупик уже достаточно давно, но осознание этого пришло только сейчас, когда пытаться вернуть всё на прежние места было бесполезно.
Конечно, всё это можно было списать на преддверие предстоящей сессии, но навряд ли дело было именно в этом. Их отношения просто уже изжили себя, но в целом любовь никуда не ушла. Она затаилась где-то в глубинах сердца, и нужно было что-то предпринять, чтобы вытащить её оттуда.
***
С того момента прошла неделя.
В конечном счете было принято единогласное решение, что будет лучше отдохнуть друг от друга. В их случае решение относительно правильное, вот только организм отказывался с этим соглашаться.
Засыпая каждую ночь в одиночестве, девушка неимоверно мёрзла и просто не могла нормально спать, сколько ни ворочайся. Да ещё и эти воспоминания о жарких ночах, которые они с Паком провели вместе, пробуждали возбуждение, которое имело свойство завязываться узелком внизу живота. В итоге вскоре всё это привело к тому, что её тонкие пальчики будто по своей воле отодвигали край трусиков и проникали во влажное лоно, имитируя движение.
У неё была возможность найти себе партнёра по сексу, ибо такое они с Чимином предусмотрели на случай, если их «перерыв» затянется, но почему-то такой возможностью пользоваться не хотелось. Уж лучше мастурбировать в одиночестве и в холодной постели, нежели лежать в этой постели с кем-то чужим. Но и чужого не надо было. Она хотела его. Она хотела Чимина и понимала, что если не заполучит его в ближайшее время, то сойдёт с ума. Утром девушка проснулась раньше обычного. Ну, ещё бы! Трусики можно было хоть выжимать, а чёртово возбуждение, которое никак не хотело отступать, и вовсе послать в трёхбуквенное эротическое турне. Ругая Чимина на чём свет стоит, она приняла душ и, одевшись, отправилась в институт в весьма подавленном настроении. Пары, пары, пары... Скучные, нудные, а болтовня преподавателей казалась такой надоедливой и ненужной, что слушать вовсе не хотелось. Рисуя на полях тетради причудливые узоры, девушка краем глаза поглядывала на сидящего впереди Чимина. М, спасибо его широкой спине, которая прикрывала обзор на её безделье, иначе бы из аудитории давно бы уже выставили с выговором идти к ректору или декану.
Рисовать надоедает уже спустя десять минут, а взгляд полноправно пожирает спину Пака, будто бы норовя в ней дырку пробуравить. Кажется, парень почувствовал, что на него смотрят как-то странно, и, когда прозвенел звонок на перемену, повернулся к юной особе, ловя её взгляд на себе.
–Хочешь мне что-то сказать? — спрашивает он, улыбаясь.
Улыбается так, будто бы они давно не виделись. А если честно, то он просто соскучился по разговорам со своей «девушкой». Она едва заметно кивает и предлагает подготовиться к предстоящей контрольной работе после пар, которая обещала быть в начале следующей недели, а сегодня последний учебный день перед выходными. Пак, не думая, соглашается на подобное приглашение.
По окончании занятий они встречаются в библиотеке института и сразу же расходятся, теряясь за стеллажами в поисках нужных учебников и вспомогательных материалов. И чем дольше девушка ходила в поисках нужной книги, тем сильнее злилась на то, что стеллажи в их библиотеке были слишком высокими и дотянуться до нужного тебе источника знаний, особенно если ты среднего роста, было невозможно.
Едва-едва дотягиваясь кончиками пальцев до книжного переплёта, юная особа вдруг чувствует крепкую руку на своей талии и наблюдает за тем, как вторая такая же крепкая рука с лёгкостью достаёт нужный учебник.
- Тебе ведь эта книга нужна была? - спрашивает Пак, усмехаясь уголком губ, и поглаживает талию девушки сквозь ткань блузки, пробуждая недавно утихнувшую утреннюю возбуждённость.
- Чимин-а, не надо, пожалуйста, - просьба слетает с губ вместе с судорожным вздохом, когда его рука откладывает книгу в сторону, а горячая ладонь проскальзывает под подол юбки и касается внутренней стороны бедра, подцепляя кружевную резинку чулок.
- Ты специально их надела? - игнорируя просьбу, задаёт он свой вопрос.
Чимин чуть ли не с ума сходил, когда на его «девушке» были чулки, ведь они дразнили не на шутку.
Но,.при всей своей любви к этому предмету женского гардероба он бесился, когда она надевала их в институт или на прогулку : одно лёгкое дуновение ветерка - и юбка может запросто взмыть в воздух, демонстрируя на всеобщее обозрение сексуальное нижнее бельё и эти чёртовы чулки.
Однако сейчас его несказанно радовал тот факт, что зашли они в самую глубь библиотеки и их силуэты были скрыты высокими стеллажами, более того, сюда редко кто заходил, ибо вся новая и необходимая для учёбы литература располагалась в начале, следовательно, вероятность того, что их потревожат, была минимальна.
- Чем же ты думаешь, когда выходишь из дома в таком виде? - всего мгновение, и девушка давится стоном, когда Пак вплотную прижимает её спиной к своей груди.
Его бёдра интимно прижимаются, и она чувствует возбуждение юноши своими ягодицами. Дыхание сбивается к чёртовой матери, и юная особа забывается. Её ручка обхватывает руку Чимина и ведёт к сосредоточению своего желания. Терпеть больше невыносимо...
Он понимает её немую просьбу и уже спустя секунды проникает рукой под ткань чёрных трусиков, погружая два пальца в податливое тело. Другая рука парня тут же ладонью зажимает рот девушки, приглушая её стон от долгожданного ощущения внутри себя чужого тепла.
- Такая влажная, - с придыханием шепчет Чимин, обжигая нежную кожу за ушком и имитируя трение пальцами о влажные стеночки. Он задевает чувствительные точки, прекрасно зная их расположение, и юная особа дрожит в объятиях его крепких рук.
Прижимается плотнее к нему и специально трётся ягодицами о его пах, заставляя юношу сдавленно выдохнуть. От подобных действий все приличные мысли и правила поведения вылетают из головы напрочь. Единственное, чего хочется в данный момент, так это вдалбливаться в похотливое юное тело до изнеможения, пока мышцы не будут приятно ныть, а организм - изнывать от усталости.
Пак наваливается на девушку сзади, прижимая её грудью к стеллажу с книгами, и задирает её юбку.
Она просит его поторопиться, когда Чимин освобождает от стеснения свою каменную плоть, и непроизвольно закусывает свою нижнюю губу в предвкушении, когда ощущает, как горячая головка упирается во влажное лоно сквозь преграду в виде элемента женского нижнего белья.
- Чимин-а, быстрее, - просьба утопает в еле приглушённом стоне, а тонкие пальцы хватаются за край книжной полки, когда он приспускает влажные от смазки кружевные трусики и плавно толкается в неё, заполняя изнутри.
Он намерен исполнить своё желание и без промедления начинает вбиваться в хрупкое нежное тело, прижимая его к стеллажу. Пальцы крепко сжимают бёдра до покраснений на коже, изредка касаясь резинки чулок, которые весьма соблазнительно обхватывали стройные ножки, дрожащие от волн наслаждения, даруемых при каждом глубоком толчке.
Сознание потерялось между реальностью и экстазом. Перед глазами всё плыло, кожа давно покрылась потом, отчего одежда неприятно липла к телу, а стоны становилось контролировать невыносимо, поэтому ощущение вновь появившейся его ладони на губах было весьма предсказуемым.
Мир перестаёт существовать, но, несмотря на это, адреналин от занятий сексом в библиотеке зашкаливает до невозможности. Мысль о том, что их могут застукать за подобным занятием в любую секунду как преподаватели, так и студенты, вынуждала только ускоряться и стараться быть как можно тише.
Чимин не останавливается, однако чувствует, как сильнее и сильнее его член сдавливают стенки влагалища, будто бы не желая выпускать из своих тисков, но ему это нравится. Нравится, что она так реагирует на него. Нравится, как она извивается под ним и в порыве страсти кусает его кожу на ладони и пальцах. Нравится, что после всего он вновь чувствует к ней тягу и неимоверное желание проводить вместе как можно больше времени.
Девушка кончает первая и блаженно прикрывает глаза, всё ещё ощущая грубые толчки в себе. Чимин двигается ещё какое-то время в сумасшедшем темпе и вскоре чувствует приближение оргазма. Он прижимается губами к затылку юной особы в надежде заглушить резко подступивший утробный стон и, еле успевая покинуть желанное тело, изливается на девичье бедро.
Они прижимаются друг к другу, пытаясь отдышаться, но приближающиеся шаги резко выводят из состояния эйфории и возвращают на землю. Она быстро натягивает трусики и поправляет юбку, а он еле успевает застегнуть ширинку и ремень на брюках, когда перед ними возникает лицо библиотекаря, который сообщает о том, что через пять минут библиотека закрывается.
Шаги удаляются, и они облегчённо вздыхают, радуясь, что успели закончить до прихода незваного «гостя», а не то схлопотали бы по первое число.
- Кажется, нам просто было необходимо разнообразить свои половые отношения, - широко улыбается Чимин, нежно поглаживая свою девушку по ягодице.
- Застрелиться можно, - она смеётся и хлопает юношу по руке, а после обвивает его шею руками и притягивает к себе для поцелуя, дабы скрепить восстановление их отношений. Ну, пять минут в запасе же есть...