Наша Лили
Глава 1
Черная бронированная «Ауди» неслась по пыльной песчаной дороге, и у меня ноль волнения, хотя это мое первое дело с отцом. Это была крупная сделка для «Ада» и для папы, ведь после смерти мамы он перестал работать в мире, где кровь, оружие и опасность.
— Не переживай за меня, — улыбнувшись, подбодрила отца и взяла его ладонь в свою руку, — всё пройдет хорошо.
— Это моя первое дело после смерти Лили, — тяжело вздохнул папа, чтобы успокоиться, — да и ты со мной, я не должен был тебя втягивать в это! Ты — всё, что у меня есть.
— Я буду всегда рядом с тобой! Я же правая рука самого Демида Ярова! — посмеялась я и у угрюмого папы появилась маленькая улыбка.
Уже темнело, солнце уже было далеко за густым лесом, мы должны были встретиться на нашей территории, это место было пустое, кругом леса и под ногами противный мокрый песок, даже машина еле как добралась до назначенного места. Впереди уже светили фары стоящих машин и тени людей, во главе со своим боссом — Вито...
Я вышла вместе с отцом, после того, как наш водитель машины развернул багажник, чтобы легче было отдать товар. Оружие.
— Доброго времени! Товар на месте, — крикнул отец в их сторону.
Вито Риккардо — глава крупнейшей итальянской мафии «Pericolo». Он молод, богат и красив, но также он очень скрытен. Информация о нем только поверхностная, ничего о нем не написано в интернете.
Лицо Вито разглядеть в живую почти невозможно, так как темно. Только большое накаченное тело, и как он стоял, будто он король этого мира.
И папа так ведет себя, как будто ждал его... Что тут нет так? Зачем он приехал сюда? Именно в наш город.
— Ада, проверь подписи, пожалуйста, — попросил отец, как только Вито и папа поставили роспись на бумаге.
Папа всегда брал расписку со своих покупателей, он был честным человеком и ненавидел ложь. И конечно, не хотел проблем.
Я внимательно проверяла документы, но также слушала, о чем они разговаривают...
— Ну что, добро пожаловать к нам в город, — пожал отец руку Вито.
— Спасибо.
— Буду рад. Знаю, что вы честны, никаких проблем за вами нет, приятно с такими людьми иметь дело! — Папа такой доброжелательный, что я даже закатываю глаза, сидя на капоте нашей машины.
— Я тоже наслышан о вас, вы три года не работали, соболезную... Хорошо, что опять приступили к работе, — Вито знает... и у меня нахлынули воспоминания и перед глазами пролетел тот, чертов день.
Почти три года назад. Май.
Я поехала выбирать подарок маме на день рождения, ходила по всем магазинам торгового центра. Ей нужно что-то особенное, нежное, как сама мама.
— Я как всегда — всё в последний момент... — вздыхала себе я под нос.
Зашла в магазин одежды — ничего. Магазин с посудой — ничего. И забежала в магазин ювелирных украшений, там я нашла то, что искала. Кольцо из белого золота с маленькой лилией из розовых бриллиантов, примерила на свой безымянный палец, подойдет ли маме?! Точно подойдет, ведь у нас был одинаковый размер пальцев, обуви, одежды. Мы копия друг друга. Мать и дочь.
— Я беру! — сказала я девушке, стоявшей на кассе. И в кармане завибрировал телефон.
— Да мамуль, — набрала мама.
— Ты где милая? — нежный голос произнес слова и я улыбнулась.
— Я заеду к Тати и сразу домой.
— Хорошо, к ужину будь дома. Можете с Татой приехать.
Семья уже приготовилась к ужину. Мы всегда ужинали втроем, это вошло в традицию, в нашу традицию. Мама всегда готовила много вкусной еды, иногда даже и я ей помогала. Папа рассказывал свои дурацкие истории за столом и мы с мамой умирали со смеху. Часто Тати к нам присоединялась.
Я знала, что мама очень уставала в фонде, но все же она всегда была на позитиве и расслаблялась, когда проводила время с нами.
Фонд мамы — это ее детище. Она создала его сама, хотя и отучилась на дизайнера интерьера. Она стала мамой бездомным животным, любила их до безумия. У меня, в то же время, была сильная аллергия на шерсть, но я с детства очень хотела себе собаку или кота, а лучше, и то, и то.
Я приехала к своей лучшей подруге, мы с ней с детского сада. Кстати, в детском саду, мы были врагами, даже как-то подрались из-за какого-то мальчика, но школа нас связала навсегда.
Мы часто проводим время втроем, я, Тати и мама. Кино, аттракционы и даже клубы мы часто посещали вместе.
— Привет, — Тати уже стоя на пороге, встречала меня.
— Привет! Ох, как же я скучала... — я крепко обняла подругу.
Мы уселись на диване болтать, пили чай, но Тати предложила, конечно, что-нибудь покрепче, как всегда...
— Кстати поедешь к нам на ужин? — Внезапно я вспомнила, что сказала мама.
— Не могу, сегодня свидание.
— С кем? — Я заинтересовалась, потому что у подруги было столько поклонников, что я уже не могла сосчитать и запомнить.
— С тем тренером, который пару раз меня тренировал, — хихикнула Тати.
— Ну, я удивляюсь, как ты всех запоминаешь и успеваешь встречаться ещё...
— Тебе кстати, тоже пора бы найти парня!
— Я не могу так, если мое — само придет, надо время...
— Ну, Адочка, если уже парень для тебя «оно», то я уже ничем помочь не могу... — Тати подняла руки вверх и засмеялась. — Вот «оно» — это твой Фил, идиот ещё тот...
— Хватит о нем уже! Он не мой... Это была маленькая интрижка, чтобы забыть Гришу... — сказала я и поддалась своим мыслям о Филе.
Мы встретились, когда училась на первом курсе. Он был преподавателем. Более того, он был нашим классным руководителем. Можно сказать, что я была лучшая на курсе только благодаря папе, ведь я пошла учиться на менеджмент из-за него, ведь он настоял, чтобы я получила хоть какое образование. У нас был спор, если не поступлю на танцевальное отделение в Мадриде, то я иду учиться тут.
Во втором семестре второго курса мы с однокурсниками отмечали новый год в одном из клубов города. И он был с нами. Фил был красивым, умным и душой компании. Смешные штуки, которые он рассказывал нам почти все наши с ним пары, он всем нравился, а меня это забавляло.
Возможно, только сейчас я понимаю, что он бы таблеткой после моих долгих предыдущих отношений.
В клубе мы веселились, танцевали, пели. И когда включили музыку для медленного танца, все парни пригласили наших девчонок, а те набросились на них с визгами. Я просто сидела за барной стойкой и пила свой коктейль. Сзади я почувствовала тепло и большой силуэт. Фил. Он подав руку, пригласил на танец, и я конечно согласилась. Взяв его большую и теплую ладонь, он потянул меня на танцпол. Мы были очень близко, губы находились в миллиметре друг от друга. Я подарила ему поцелуй в этом нелепом танце. Он не умел двигаться, от слова совсем.
Мы гуляли всю ту ночь. Потом мы прятались в закрытой аудитории, целовались, разговаривали, я сидела на высокой парте и болтала ногами, пока он проверял работы. В общем, мы проводили очень много времени вместе, и родители стали спрашивать, где я пропадаю после пар. Я им почти все рассказывала, но об этом мне, в какой-то степени, стыдно было говорить, я же «встречаюсь» со своим преподавателем, хотя он и старше меня всего лишь на четыре года.
Когда мы с Филом выходили из университета, даря улыбки друг другу. Папа стоял около своей машины перед зданием. И они познакомились, как я испугалась, что папа сейчас начнет расспрашивать Фила, но нет, Фил был уважителен и культурно рассказал ему обо всем. Маме он не очень понравился и отец относился к нему с опаской, ну это не удивительно. Тати совсем он не понравился, она будто чувствовала в нем подвох. И не зря.
Всё изменилось внезапно в начале третьего курса, мы отдалились по неизвестным мне причинам. Я не писала ему, мы не общалась в университете, только по учебе. Но я все также смотрела на него, когда он входил в аудиторию, в рубашке голубого цвета, которая облегала его не очень большие плечи. Следила, как он закатывает рукава рубашки, когда собирается что-то написать на доске.
Я сдавала все зачеты и экзамены на отлично, я старалась быть во всем лучшей. Хотя мне эта профессия была совсем неинтересна, я училась и только ради образования.
Выпускной из университета был не за горами, и я решила поговорить с Филом серьезно. Застала его после того, как пары закончились. Он был холоден, в голубых глазах не было абсолютно ничего ко мне, ни единой искры. Он признался, что и не хотел со мной чего-то большего, мы поговорили и адекватно расстались без какого-то зла на друг друга. Отношения с ним для меня не были важны, это просто мелкий роман, интрижка.
К моей радости до вручения диплома осталось пару недель, и я больше его не вижу. Никогда.
Так и произошло. Я получила красный диплом, и мы больше никогда не виделись.
Когда мы ещё немного поболтали с Тати, я приехала домой, родители уже сидели за столом. Мама воодушевленно рассказывает отцу о своих планах на завтра, а я, облокотившись плечом на стену, любовалась ими.
— Я дома! — радостно подбежала к ним и обняла сзади.
— А Тата где? — с улыбкой спросила мама.
— У нее свидание сегодня...
— Принцесса, а тебе не пора сходить с кем-то на свидание? — спросил отец.
— С кем? — с недоумением спросила я уже с набитым ртом еды.
— У меня один знакомый есть, а у него сын...
— Нет! Никаких знакомств с чьей-то помощью. Наша дочь будет с тем, кого выберет она сама, — перебила мама отца, и с улыбкой подмигнула мне.
— Хорошо дорогая, только не злись, пожалуйста... — поцеловал папа ее в лоб.
Мы ужинали и обсуждали завтрашний день. Днём мама празднует со всеми в ресторане, а вечером они с папой поедут в загородный дом, снятый им на ночь для них.
Наутро я подготовила наряд для мамы в ресторана. Позже мы отправились в ресторан, где уже собрались друзья, коллеги мамы, и, конечно же, мы с папой и наши близкие.
— Дорогая Лили, поздравляю тебя с твоим днём, и я тебя очень люблю. Мы тебя очень любим, — произносит папа и искренне улыбается жене. — За тебя!
— За тебя! — все хором подняли бокалы.
Половина гостей разошлись, и пришло время дарить подарки. Папа как всегда отличался, за исключением того, что он пожертвовал фонду мамы огромную сумму, но и еще уникальное колье из белого золота, которое так подошло к ее зеленым глазам.
— Теперь моя очередь... — я полезла в сумочку за компактной коробочкой белого цвета. — Конечно, мой подарок не сравним с папиным... Но я думаю, тебе подойдет, — всё рассмеялись, и я поднесла на ладошке коробочку маме.
Мама осторожно открыла её, и на глазах показались слезинки. Нежное колечко как раз село ей на палец. Мама крепко обняла меня и с нежностью погладила ее по затылку.
— Спасибо тебе, это лучший подарок. Люблю тебя очень! — прошептала мама мне на ухо, а потом подмигнула.
— Я тоже тебя очень люблю! — сказала я с улыбкой.
Когда мы вышли из ресторана, уже темнело, на небе появились звезды и красивая луна.
Моя «Крутышка» была заполнена цветами, Тати еле как уселась на переднем сидении рядом со мной.
После того, как привезли все оставшиеся мамины цветы из ресторана, дом был заполнен лилиями и еще другими цветами. Тати помогала расставить цветы по вазам, ведрам, даже в ванной были цветы.
— О боже, наконец-то мы всё сделали... — сказала я и села в мамино кресло, подогнув ноги. Мне всегда нравился кабинет мамы, я любила крутиться на ее рабочем кресле, и мама была не против.
— Ты только посмотри, сколько их, с ума сойти... — взялась за голову Тати. — У вас теперь целая оранжерея.
— Это точно!
Мобильник зазвонил, и у нее что-то екнуло внутри. Вызов от «Папуля».
— Па? Что-то случилось? — сразу же спросила я, потому что они должны были отключить мобильные телефоны на ночь, так как хотели провести время вместе.
— Ада, Лили... — папа сделал паузу и тревожно дышал в трубку. — Мы в больнице. Лили...
— В какой в больнице, пап? Что с мамой? Папа? — спрашивала я без остановки, встав с кресла, начала ходить по комнате с трясущимися коленями.
— Я тебе сброшу местоположение. Без охраны не выезжать! — предупредил он.
Мы быстро сели в машину и я обгоняла всё и всех, только чтобы быстрее приехать. За нами ехали четыре машины с охраной.
Когда мы с Тати добрались до больницы, поднявшись на второй этаж, я увидела отца, который ходил возле тех дверей, где видимо находилась мама. У папы не было лица, того лица улыбчивого, любящего и жизнерадостного. Он меня увидел и обнял, как всегда, гладя ладонью сзади по голове. У меня сжалось сердце.
— Папа... где мама? — не умолкала я, всё также со слезами на глазах.
— Ада... в нее стреляли, — тихо произнес отец, протирая лицо ладонями.
— Что? Как? Нет. Нет... — Я мотала головой. — Папа, что случилось?
— Да, черт побери! — орет папа и сильно ударяет по дверям, куда увезли маму. — Впустите меня к моей Лили! — продолжает бить по дверям.
Сотрудники отделения пытаются его успокоить, но он орет, слезы катятся по его щекам, кулаки вдребезги разбиты. Я его понимаю, будто он потерял половину своего сердца и души. Как и я.
Доктор выходит с соболезнующим лицом.
— Мне жаль. Твоя жена потеряла много крови. Мне жаль, соболезную...
— Что? Что ты сказал, мерзавец? Где моя жена? — рычит папа, грубо взяв Виктора — нашего доктора перед собой за воротник медицинского халата.
— Папа, где мама? Нет, я не верю. Нет,— тихо говорю я, ползая по стене и сажусь на корточки, закрывая уши руками.
— Ада, милая... — быстро подбегает ко мне подруга и обнимает. — Пожалуйста, моя дорогая, успокойся.
— Тати? Это не правда? Это же ложь? То, что говорит он, это не правда? — спрашиваю я, всхлипывая. — Где мама?
Тати держит меня и крепко обнимает. Я не могу это представить. Нет. Это не правда. Моя мама не может уйти от меня.
— Дайте мне увидеть мою Лили! — умолял отец.
Через два дня состоялись похороны мамы, пришло полгорода людей, которые любили ее всем сердцем. Никто не знал, как она умерла. Даже я, я знала только то, что ее застрелили. Но кто и зачем?
Я была подавлена, как и папа, конечно, но его не было дома эти два дня. Он даже не звонил мне, но Тим меня предупредил, что ему нужно побыть одному. Тим всегда был со мной дома, я знала, что отец его приставил ко мне, чтобы охранять.
Когда я увидел лицо мамы в гробу, держа папу за руку. Мы положили на холодную землю букет ее любимых розовых лилий, только мы знали, что она их любит. Её лицо было безжизненным, не таким, как раньше.
Приехав домой после похорон, мы никого не хотели видеть, хотя все хотели принести свои соболезнования.
— Тим, не впускай никого, — папа предупредил друга. — Ада, Тата приезжает? — впервые, он что-то спросил меня за два дня, остановил меня, когда я устало, направлялась в кабинет мамы.
— Завтра. Сегодня не сможет, — повернувшись к нему, ответила я.
Тати всегда была рядом, мы даже спали на одной кровати, подруга успокаивала меня по ночам. И в одной доме было невыносимо.
Я провела вечер в мамином кабинете, разбирая все бумажные дела фонда мамы, ведь теперь я владею им. Работа мешает от грустных мыслей, также как и папу.
— Папа? Ты дома? — кричу я, выходя из кабинета.
Когда нахожу папу, вижу, что он сидит в гостиной на диване и разбирается в бумагах. На столешнице стоит стакан с алкоголем.
— Пап, ты голоден? Тебе что-нибудь приготовить?
— Нет, спасибо, — отвечает он и делает глоток из стакана.
— Ты пьешь на голодный желудок, мама была бы недовольна! — я выхватываю из рук отца стакан и отставляю.
— Да, была бы, — хмыкает папа, продолжая смотреть на бумаги и в ноутбук.
— Скажи мне, где ты был эти два дня? Если бы не Тата, то я бы сошла с ума.
— Ада, я работаю. Где я был, тебя не касается! — говорит он, не поднимая на меня взгляда. Он делает вид, что ничего не было, но как? Как он может?
— Ты даже ничего мне не объяснил! Кто в маму стрелял?! Из-за чего?! Исчез, оставив меня одну, в такой момент, — я потерла ладонями лицо, чтобы не показывать слезы.
— Кто стрелял? Тот, кто стрелял, уже на том свете, горит в аду, надеюсь, — спокойно говорит папа. Что? Что это значит? — Как там с фондом дела обстоят?
Папа поворачивается ко мне, а я удивленно стою и смотрю на него с недоумением. Как? Как он может спрашивать о таких вещах в день похорон мамы?
— Что? — переспрашиваю, прищуривая глаза.
— Как фонд? Ты вроде бы теперь во главе его, — спрашивает он и наклоняет голову, уставившись на меня.
— Не волнуйтесь, Демид Рустамович, дела будут в порядке! Главное, вы вижу в порядке всегда... — с улыбкой язвлю я, и эта улыбка быстро спадает с моего лица.
Шагаю в свою спальню, хлопая дверью, ложусь на кровать в комочек и тихо плачу в подушку.
Через несколько минут тихо открылась дверь в комнату, а я, успокоившись, просто лежу и смотрю в свое панорамное окно на звезды. На край кровати садится папа и накрывает уголком одеяла мои холодные ноги, как всегда делала мама.
— Прости, я слишком груб с тобой, но я не могу. Когда смотрю на тебя, вспоминаю свою Лили, ты копия ее, начиная с характера и заканчивая внешностью. Прямо перед глазами все моменты наши, втроем, когда мы втроем... Прости, принцесса. Мне кажется, я не в состоянии без нее жить... — папа делает паузу и глубоко вздыхает.
Я быстро подхватываюсь и обнимаю отца, слезы опять текут от его слов.
— Нет, папа, мы продолжим жить, мама сильно бы злилась! — отпускаю отца и с горечью смеюсь. — Так что, она все равно видит нас и всегда рядом, я уверена. Мы справимся.
— Полежишь со мной? — спрашиваю я, и папа ложится рядом, кладу ему голову на плечо и крепко обнимаю. — Расскажи мне вашу с мамой историю...
— Опять? Я тебе её рассказывал столько раз!
— Ну, расскажи, обожаю её слушать...
— Ладно... — папа делает вздох. — Мы с Лили впервые встретились, когда я чуть не сбил собаку, она на меня так орала, что все люди собрались вокруг. Она заставила меня отвезти собаку в клинику. В машине мы тоже кричали друг на друг друга, как будто уже двадцать лет мы были женой, она успевала, и возмущаться на меня, и держать собаку на коленях сзади. Я подумал тогда, не дай бог мне с ней больше встретиться! Лили крутилась возле ветеринара и собаки, которая была в полном порядке. Она смерила меня взглядом, как будто я убил человека.
Потом наша судьба скрещивала нас, мы встречались чуть ли не везде. Прихожу в кафе — она рядом за соседним столиком, улыбается, смеется, булькает сок трубочкой. Иду на узенькой улочке по тротуару — она шагает навстречу, махая сумкой. Совершенно она была повсюду, такая красивая, невинная и нежная. Но она не обращала на меня никакого внимания.
Однажды мы встретились в клубе, я был с друзьями, с Тимом, и увидел ее. Она танцевала и сводила меня с ума, просто своим видом, и я не понимал почему. Ведь она такая вредная, взбалмошная девица. Около выхода из клуба она уже стояла и ждала такси, к ней подошли пару отморозков. Она, конечно, их послала в черту, но они не отступили. Я всё же подошел и отвадил их, Лили даже в тот момент не могла просто сказать «спасибо», мы ссорились, охрана смотрела на нас, как будто мы сумасшедшие. Я всё-таки не удержался и поцеловал её, и на удивление она мне ответила. Я думал, что сейчас оплеуху получу, но нет... Так и началась наша история, мы проводили время вместе, особенно по ночам, она сбегала от родителей, и мы встречали рассвет, а потом рано утром привозил ее домой.
Когда ее и мои родители узнали о том, что мы вместе уже давно, они начали запрещать нам встречаться, но я их не слушал. Я сбегал к ней, она не выходила, то есть ее не выпускали, мы видели друг друга через ее окно, и я видел как она плакала. Тогда я понял, что мы должны быть вместе!
Я ушел от родителей, отказался от машины и денег от отца. Начал работать с Тимом, и мы попали в криминальный мир, в котором живем до сих пор, я зарабатывал огромные деньги, снимал квартиру, с Лили мы не общались. Я решил оставить ее в покое, чтобы она не знала о том, кем я работаю. И не хотел разлучать ее с родителями. Не хотел, чтобы она была в опасности, но мои мысли были только о ней, следил за ней, как последний маньяк, после университета она пошла домой, в кафе в субботу она сидела с подругами и пила свой любимый зеленый чай. Я следил за ней, всё своё свободное время. И в итоге она меня заметила. И дала такую взбучку, что оставила синяки у меня на руках и не только. Я заслужил.
Мы снова скрывались от ее родителей. Мы с Тимом стали почти главными в нашей банде. И нам пришлось уезжать в совершенно другой город. Сказал Лили, хотя это давалось сложно. Она умоляла взять ее с собой, я отказался.
Прошел год, как мы с Лили расстались, я стал главой банды, Тим моей правой рукой. Я знал, что она выпускница университета и так хотел увидеть ее улыбку, быть с ней в такой ответственный день. Но я решил не давать ей надежду, ложную надежду.
Прошло ещё полгода, а я всё так не забывал о Лили, я очень скучал. Как дурак смотрел на наши совместные фотографии, и всё равно любил их. Мы начали сотрудничать с одной фирмой, которая должна обеспечить порт ремонтом и все такое. Ну, там я встретил ее, Лили, она там уже месяц работала дизайнером интерьера. В итоге наш проект был отдан ей... Ее первый проект. Она ненавидела меня и сразу выставила границы: «Говорим и встречаемся только по работе». Я искал глупый повод, чтобы найти с ней встречи, а она очень злилась.
В итоге она сдалась и мы сблизились. Почти сразу же я сделал ей предложение в Италии, мы решали там дела, и я решил не терять время.
Мы стали жить вместе, в новом доме, который я купил для нас. Этот дом. Лили готовилась к свадьбе, я видел, как она сияла, бегала по магазинам, всё делала сама, хотя я предлагал нанять персонал, но она наотрез отказалась. Когда она отправила родителям приглашение на нашу свадьбу, они позвонили и сказали, что у них нет такой дочери, как она. Лили очень расстроилась, я знал, но она скрывала и продолжала увлекаться свадьбой. Мы были счастливы. Свадьба была прекрасна, Лили сделала её прекрасной. И она сама была само совершенство, светлые волосы уложены в локоны, платье, в котором она выглядела просто идеально. Вскоре, после свадьбы мы узнали что она беременна. Тобой. Пока Лили была на маленьком сроке, мы путешествовали: Барселона, Рим, Париж, Канада, Стамбул. Мы посетили много стран и городов.
Когда родилась ты, я был счастлив. Очень. Ты принесла ещё больше света в мою жизнь. В нашу жизнь, — папа остановился, и я взглянула на него. — Знаешь, что мама сказала перед смертью, когда я держал её на руках?
У меня сердце заколотилось... И я привстала.
— Что?
— Она тихо промолвила «Берегите друг друга».
У отца тихо текли слезы. Я впервые вижу его слезы, он никогда не плакал. Мне захотелось забрать его всю боль на себя.
— А её я не смог сберечь...
Я легонько протерла тыльной стороной ладони его щеку.
— Тише, тише... — Я легла ему на грудь. — Я с тобой. Я всегда буду рядом.
Я услышала спокойное дыхание папы и провалилась в сон.
Когда я распахнула глаза, на улице уже было теплое майское солнце, которое освещала мою комнату.
Папа ещё спал рядом, и я быстро подбежала к окну, чтобы закрыть шторы, ведь ещё только шесть утра. И я уверена, что папа все эти три дня не сомкнул глаза ни на минуту.
Каждое утро мама готовила нам вкусные завтраки. И я решила оставить все наши привычки, традиции и дела как и было всегда. Так как было с мамой.
После как я приняла душ и привела себя в порядок, я направилась на кухню. Слушав очередной видеоролик про диджеинг, я приготовила сырники и кофе.
Накрыв стол, я набрала Тати и попросила встретиться.
— О, доброе утро, завтрак уже готов! — сказала я папе, который вышел уже переодетый на работу.
— Доброе. Почему меня не разбудила? — спросил отец и сел за стол.
— Тебе нужно было выспаться, — я наложила ему в тарелку пару сырников. — Нормально выспаться.
— Демид.
Наше внимание перешло на Тима, который зашел на кухню.
— Нам нужно ехать, — сказал Тим.
— Нет, он ещё не позавтракал, и ты присоединяйся, — быстро добавила я.
— Спасибо, но я уже позавтракал.
— Ну, кофе выпей, — я поднялась со стула и пошла сделать кофе Тиму. И папа пригласил его за стол, махнув рукой.
Тим сел напротив папы.
— Я приеду, после того, как встречусь с Тати. — сказала я, доедая последнему кусочек сырника у меня на тарелке.
— Куда? — одновременно спросили папа и Тим.
От этого я хихикнула.
— В офис.
Они переглянулись.
— Кто-то против? — спросила я.
— Нет, — ответил папа. — Но Ада, может тебе заняться чем-то другим?
— Папа, я хочу работать с тобой, тем более я отучилась на менеджмент и с легкостью могу помогать в «Аду». Хоть куда-то это пригодится...
— Ну хорошо, а фонд? Что с ним?
— Не волнуйся, я уже вникла во все дела, и кое-что придумала.
— Что? — поинтересовался отец.
— Позже расскажу. Мне уже пора.
— Спасибо Ада, — сказал папа, поцеловав меня в лоб. — Было очень вкусно.
Перед тем как, сесть по машинам, я уговорила папу убрать охрану за мной, потому что я умею за себя постоять, не зря же хожу на тренировки и стрельбу.
Приехав в кафе на своей «Крутышке», Тати уже ждала меня за столиком у окна.
— Привет. Как ты? — обняла меня подруга.
— Всё в порядке, спасибо, — мы сели напротив друг друга за столом. — А с тобой что?
У неё был усталый вид и немного охриплый голос, будто она она кричала всю ночь.
— Опять родители? — спросила я, взяв её за руку.
Она протерла лицо рукой и тяжело вздохнула.
— Да, это просто невыносимо! Они уже нашли лазейки, как быстрее выклянчить у меня деньги...
Её родители постоянно просят у неё деньги, и не только они, но и старший брат, который живет с ними.
— Я сейчас должна быть с тобой, поддерживать тебя, ведь Лили была такой замечательной! Была мне как мама.
— Тати, дорогая, я знаю, что ты со мной. И я с тобой! — я взяла её вторую руку. — У меня есть к тебе предложение...
— Что? Что за предложение?
— Смотри, так как я буду работать с отцом и не смогу совмещать и мамин фонд, и «Ад», а ещё и танцы, так что я предлагаю тебе заняться фондом...
— Как? Нет, Ада, я же не знаю как там обстоят дела. И вообще...
— Тати, — перебила я её, — послушай, я тебе помогу. Ты будешь там целенаправленным руководителем. И там Ольга, она прекрасно знает что и как, и поможет тебе! Она замечательная. — я широко улыбаюсь, и продолжаю держать руки Тати. — Тем более, мама тебя звала в фонд, работать с ней, уверена, что ты справишься. И у тебя нет аллергии на шерсть.
Мы рассмеялись.
— Ну, не знаю...
— Ты сможешь продать свою квартиру и купить побольше, там где не достанет тебя твой брат и родители. Давно пора!
Видно, что Тати задумалась, так или иначе я фонд доверю только ей.
— И ты очень коммуникабельный человек, который может общаться с разными людьми, — добавила я.
— Вроде и ты тоже...
— О Боже, Тати, мне продолжать говорить твои плюсы, чтобы ты согласилась?
— Ладно... Хорошо. Я попробую!
Я быстро подхватилась и обняла подругу.
— Я люблю тебя... — прошептала я ей на ухо.
— И я.
— Только давай кое-что поменяем? — сев на место, предложила я. — То есть добавим...
— Что?
— Назовем его «Наша Лили».