Глава 5
Мису приложила пальцы к губам и расплылась в улыбке, вспоминая, как Чимин её поцеловал.
Правда, им помешала Миен. Ошарашенная девочка уставилась на обоих, выпучив глаза, а потом радостно заявила, что об этом нужно рассказать родителям. Чимин, конечно, поговорил с девочкой, объяснив, что родителям знать необязательно. Ну и ещё пообещал подарок, чтобы Миен наверняка не спалила их.
Мису было неловко: она тогда покраснела и не знала, куда себя деть. Только вот Пак ей улыбался, очевидно, не жалея о произошедшем. Он смотрел на неё почти всю дорогу назад, пока разговаривал с Миен, и Мису отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
В машине Чимина как всегда пахло вкусно. Мису обожала сидеть в ней и любоваться мужчиной, пока тот водил. Пак Чимин был безумно красивым. Для неё, пожалуй, точно.
Он мягко улыбался Миен через зеркало заднего вида, и девочка улыбалась ему в ответ — он обожал свою крестницу и сходил из-за неё с ума. Как говорила бабушка — это признак того, что Чимину нужны свои дети. Он, правда, каждый раз отшучивался, на что бабуля злилась.
— Приехали, — объявил Пак, припарковав машину. Миен сразу вылезла, кидаясь в объятия отца. — Я не буду извиняться за поцелуй, потому что действительно этого хотел, — честно признался Чимин, и Мису замерла, затаив дыхание.
Это можно было считать признанием? Своеобразным, конечно, но всё же. Ким даже ущипнула себя, чтобы проверить, что это всё не сон.
— Я и не прошу, — ответила Мису, не зная, что сказать. А потом, слегка осмелев, всё-таки произнесла: — Я хотела тоже.
Почти шёпотом, но Чимин зацепился, услышал. Он хотел что-то добавить, но Мису, и так до предела смущённая, вылезла из машины.
Пак усмехнулся.
***
Мису словно была на другой планете — она лениво ковырялась в тарелке и зевала, снова и снова возвращаясь к мыслям о Чимине, который сидел напротив.
Они не разговаривали после поцелуя — времени особо не было. Но Мису беспокоилась и сама не понимала, по какой причине. То ли из-за того, что Чимин молчал, не пытаясь поймать её и поговорить; то ли из-за того, что боялась быть отвергнутой им — это было бы безумно обидно и неловко. Поэтому аппетита у Мису не было.
— Ты почему не кушаешь, а? Я же говорю, совсем исхудала, — ворчала бабушка, попытавшись наложить ещё еды, от которой Мису вежливо отказалась.
— Мне просто не хочется, честно. И не исхудала я, — она попыталась улыбнуться, хотя и вышло слегка натянуто.
— Мису-я, солнышко, покушай, пожалуйста, — обратился к ней папа.
— Ну па, — протянула Мису и закатила глаза — совсем незаметно, чтобы никто не увидел и чтобы папа с ней не поругался.
— Папа прав, — вмешалась мама, и Мису едва сдержала раздражённый фырк. Ей кусок в горло не лез, и Мису хотелось заплакать непонятно от чего.
— Я, наверное, пойду, — поднялась она со своего места и, сказав тихо «спасибо», удалилась.
Мису видела, как нахмурился папа и занервничала бабушка, но сидеть и насильно пихать в себя еду, увы, не могла.
Она зашла в комнату и сразу же кинулась на постель. Щёки заалели в тот миг, когда в голове в очередной раз всплыл момент с поцелуем.
Мису прокручивала его словно плёнку, а потом краснела и утыкалась носом в подушку, мечтательно визжа. Она не жалела. Честное слово. Даже если Пак Чимин потом попятится назад — это того стоило. Наверное.
В дверь легонько постучались, и Мису села в постели, застыв.
— Входите, — прочистив горло, сказала Ким.
Дверь отворилась. Мису сразу узнала Чимина и занервничала. Ей до жути захотелось скрыться от него, но деться было некуда. В руках у мужчины был поднос, и Мису нахмурилась.
Чимин поставил поднос на постель и присел рядом с девушкой, заглядывая той в глаза. Мису задержала дыхание и закусила губу. Сердце в груди билось с бешеной скоростью, а ладошки вспотели.
— Покушай, пожалуйста, — кивком указал на еду Пак, и Мису, пару раз моргнув, перевела взгляд на поднос с едой.
— Не хочу, — заупрямилась девушка и покачала головой в знак протеста.
— Ну же, принцесса, иначе я тебя покормлю, слышишь?
Мису не сдержалась, раздражённо фыркнула и, оперевшись руками о постель, попыталась отодвинуться назад, только Чимин поймал её в то же мгновение и дёрнул на себя. Поднос слегка пошатнулся, едва не упав, но Мису было не до еды. Она хлопала глазами, смотря на Чимина и не понимая, что вообще произошло.
Она, однако, ощущала на своём лице тёплое дыхание и едва сдерживала порыв поцеловать Чимина.
— Ну не хочу я, — проговорила Мису.
— Тогда решено, — Чимин посадил её к себе на колени и придвинул поднос ближе. У Мису по коже мурашки пробежались.
Чимин действительно кормил её, словно маленькую девочку, которая не в силах покушать сама. Мису честно хотела вырваться, но Пак держал её крепко, не позволял дёргаться и отправлял в рот ложечку за ложечкой.
Когда тарелка опустела, Чимин наконец-то отодвинул всё в сторону и повернул Мису лицом к себе, тепло улыбаясь.
Она от одного его вида таяла. Держать себя в руках оказалось куда сложнее, чем она предполагала.
— А похвалить? — слегка охрипшим голосом спросила Мису и тут же прикусила язык. Ей стоило помолчать, чёрт возьми.
Чимин улыбался так ярко, что ей срочно нужны были солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть.
Пак, бросив короткий взгляд в сторону двери, быстро чмокнул её в губы.
— Так пойдёт?
Мису в его руках откровенно дрожала. Ей, несомненно, понравилось. Безумно сильно.
— Угу, — Мису на большее не хватило. Она опустила взгляд, скрывая улыбку. — И что дальше? — спросила Ким, поглядывая в сторону двери. Если кто-нибудь случайно войдёт, расспросов не избежать, а ей этого ой как не хотелось.
— Если ты не против, то мы можем попробовать, потому что я заеб... задолбался ждать.
Зато честно.
— Ждать чего? — непонимающе переспросила Мису.
— Твоего совершеннолетия.
— Значит ли это, что я тебе нравлюсь?..
— По-твоему, я просто так рисковал жизнью, целуя тебя. Если твой отец узнает, он с меня три шкуры сдерёт раньше, чем я объяснюсь, так что давай пока не афишировать, м?
Мису прекрасно понимала, что отец на это способен. Он и убить мог ради любимой дочери, так что ничего удивительного в словах Пака не было.
— Ты мне нравишься, — выдала Мису и сглотнула, — очень давно, — призналась Ким, сразу же покраснев.
Чимин в ответ снова поцеловал её — на этот раз дольше и приятнее.
***
От кого: Гукки
«Мне очень херово, Мису, спаси меня».
От кого: Мису-я
«Ты что, снова бухал, придурок?»
Мису улыбнулась и покачала головой.
От кого: Гукки
«Не бухал, а выпивал. Может, слегка».
Ким хихикнула себе под нос, прекрасно понимая, что нифига не «слегка». Друг, кажется, перепил. Но раз уж он мог писать, значит не всё так плохо.
От кого: Мису-я
«Вот придурок. Ты дома? Я могу заглянуть к тебе?»
От кого: Гукки
«Молю, купи мне в магазине что-нибудь, иначе я сдохну».
От кого: Мису-я
«От этого ещё никто не сдыхал».
От кого: Гукки
«А я сдохну!»
Мису рассмеялась в голос и покачала головой. Она вышла из комнаты и заперла ее на ключ.
— Ты куда? — спросила Намджу, оглядывая девушку с ног до головы.
— К другу, — коротко ответила Мису. И зачем только Намджу из своей комнаты выглянула, совсем заняться нечем?
— Чонгуку, что ли? — выгнула бровь Намджу, и Мису нехотя кивнула. — Передавай «привет».
— Обязательно передам, — Мису приторно улыбнулась и ушла, по пути заглянув в комнату к Чимину.
Тот сидел за ноутбуком и что-то печатал. Мису тихо прикрыла дверь и подошла к мужчине. Она обняла его со спины, поцеловав в щеку, а он сразу оторвался от ноутбука и посмотрел на девушку.
— И куда ты?
— К Чонгуку, — пожала плечами Мису, — просто захотелось увидеть тебя перед уходом.
— К тому самому?
— Да.
— Может, посидишь дома? — с надеждой спросил Пак, встав со стула и прижав Мису к себе.
Ким не сопротивлялась, наоборот, старалась быть как можно ближе.
— Не ревнуй.
Говорила одно, а чувствовала другое. Ей, на самом деле, ревность тешила самолюбие. Мису это нравилось.
— Не обнимайся с ним.
— Не буду, — хихикнула Мису, обвив руками его шею.
— И не прикасайся много.
Мису снова засмеялась, заливисто и громко. Всё-таки было что-то очаровательное в ревности Пака.