Глава 12
София.
Моя жизнь кардинально изменилась. Теперь можно забыть по то, что такое "свобода" или про такие слова как "выбор" или "мнение". Все наши передвижения отслеживались. Так же, как и наши разговоры, самочувствие, успехи. Для них ничего не было под запретом. Теперь мы не принадлежали сами себе, мы просто стали ценной собственностью «Корпорации Кэрри».
Когда я проснулась после того разговора, в комнате нас стало существенно меньше. Несколько девочек, что раньше лежали на таких же кроватях рядом, куда-то пропали. Я спрашивала, а нас и не посвящали во все тонкости.
Каждый день был похож на предыдущий. Каждый день с нами проводили беседы, которые я называла «промыванием мозгов». Так и было. Нам говорили несколько мы важны, что мы теперь не принадлежим себе, мы теперь нечто большее, чем просто отдельная личность. Тогда то нам и открыли свои планы. Не полностью, конечно, но я уже тогда примерно поняла для чего это всё было создано. Мы стали пешками в борьбе за власть. Как бы это банально не звучало. Но всё всегда сводиться к деньгам и власти.
В этой мирной войне, мы стали тенями, призраками, которые могли поднести организации всё на блюдечке. Солдаты, которые воюют в тишине, которые потихоньку проникают внутрь вражеской территории и разрушают, манипулируют, шпионят. Делают всё на благо заказчика. Идеальные наемники, шпионы, убийцы.
Каждый день нам давали маленькие голубые таблетки, то же вещество что в самом начале вкалывали.
С каждым днём нас становилось меньше и меньше. Долго не могла понять почему. Но факт остаётся фактом. Кто-то пропадал и больше не появлялся. Все вместе, мы пересекались только в столовой и тогда мы могли оценить масштаб исчезновений. Никто не знал причины, но внутри каждого жил страх, что именно его завтра не будет, что он больше не появиться здесь, так просто исчезнув без следа.
Один раз, когда меня вели по коридору, я увидела как из лаборатории выехали несколько каталок, накрытые простынями. Из-под одной из простыней выглядывала маленькая изящная кисть.
Тела.
Вот куда все девались. Они не просто исчезали, их убивали. Массово, без жалости и сожаления. Всё во благо Системы и их организации. Они готовы были возложить на этот алтарь, жизни сотен подростков, и всё ради их «великой» цели.
Я не должна была это видеть и меня быстро увели оттуда, но эта картина навсегда врезалась мне в память. Эта их ошибка потом стоила им очень дорого.
Но я ничего не могла сделать. Абсолютно ничего. Частые речи с элементами гипноза действовали. Многие просто переставали быть личностью, теряли свое мнение. Они становились орудием в чьих-то руках.
Но также были такие, как и я. Нас было мало, но были. Те, кто не поддавалась на это все. Те, кто боролись. Старались не сдаваться. Но... это было ещё не самое худшее. Потому что потом началось ЭТО. Сначала у одного парня случился приступ прямо в столовой. Он корчился на полу и вопил, кричал что горит в огне. Потом это случилось с какой-то девушкой на занятиях. И так постепенно количество этих случаев становилось всё больше и больше. Эти случаи не могли скрыть, поэтому даже не пытались. Но, преподнесли это под другим «соусом».
Ребят забирали, но потом возвращали, не найдя причину этому состоянию. Они вроде бы приходили в себя. Такое начало повторяться всё чаще и чаще. Я имею ввиду инциденты. Приступы случались у подростков в большинстве случаев. Потом это прекратилось. Так же резко, как и началось. Просто в один день всё пришли в норму, вроде бы перестали случаться эти приступы, больше никто не пропадал.
ОНИ подумали, что это просто организм так их сыворотку принимал. Но это было просто затишье перед бурей. Как отход воды от берегов в океане перед цунами.
Вторая стадия не заставила себя ждать. Слепота. Наверное, хуже просто не придумать. Мы начали слепнуть. Один за другим. Полностью. Абсолютно. Невозвратимо. Они просто сидели, их глаза были открыты, но в них ничего не отражалось. Совсем. Не было блеска или осознанности. Из их глаз ушла жизнь.
Эти несчастные больше ничего не увидят, кроме темноты. Ничего, кроме кромешной тьмы без малейшего проблеска света. Это было так страшно, что у меня ползли мурашки от первобытного ужаса. В жизнь воплощался мой худших кошмар.
Первая стадия приступов началась опять, заражая всё большее количество пострадавших. Тогда-то ОНИ и поняли, что что-то не так. Препарат убивал нас.
Начали изолировать больных, чтобы разобраться, подавить панику. Но больных становилось всё больше. Единственное что они сказали, это то, что это не заразно, то что это происходит у каждого внутри в индивидуальном порядке. Но мы уже поняли, что это массовая эпидемия. Те у кого случились приступы, обреченно понимали, что за этим последует. Бездумно смотрели перед собой, обречённые, без возможности спастись от этой участи.
Тогда то, когда всё начало выходить из-под контроля, пришла третья волна. Паралич. Постепенно всё тело переставало слушаться своих хозяев. Сначала пальцы, руки, ноги, а потом и все тело. Их перенесли в отдельную комнату, где они всё лежали на кроватях. Такие неподвижные с ничего не выражающим взглядом. Некоторые могли говорить, большинство - нет.
А потом пришла последняя волна. Смерть. Тело жертв покрывалось синими венами, из пор и их всех отверстий выходила какая-то синяя жидкость. Их тела тряслись в судорогах. Те, кто имел голос, кричали, пока могли. Жертвы сходили с ума из-за боли. А потом их сердце просто не выдерживало и останавливалось. Иногда нам удавалось увидеть, как выносили тела погибших. Массовые смерти резко сократили наше количество. Смерть была подарком, освобождениям для них. Но я не могла понять, почему они не дарят им легкую смерть, почему заставляют их всех проходить это до самого конца? Потом поняла, всё во благо знаний, всё во благо эксперимента и организации.
И так происходило месяц. Ровно месяц волны накрывали нас одной за другой. Это могло начаться неожиданно. Приступы, слепота, паралич и обязательно следующая за этим смерть. У всех могли быть разные стадии, но никто не мог это остановить. Никто кроме нас самих. Массовые суициды тех, у кого прошла первая стадия, всколыхнули администрацию. Они установили ограничения на наши браслеты, чтобы мы не смели нанести себе вред. Контроль везде и во всём. И страх. Постоянный страх, вместе с болью и обречённостью. Как же я хотела бы всё это забыть, вычеркнуть из памяти, будто бы этого и не было.
Всё закончилось резко. В один момент. Не успели мы опомниться как нас из сотни, с чём-то человек, и нас осталось всего девятнадцать. Выживших. Практически всё девушки умерли и нас осталось трое. Парней же было больше. Не представляю с чем это связано.
С нами также произошли изменения. Тела большинства из нас теперь покрывали синие вены или синие пятна на коже, у троих парней и девушки стали синие волосы, ещё у двоих начали появляться синие рисунки на теле, как разводы. У кого-то больше, у кого-то меньше.
Так или иначе сыворотка оставила на нас свой след. У меня ничего из этого не было. Во мне внешне произошло только одно изменение. Мои глаза. Они больше не были карими, они стали другими. Мои глаза стали голубыми. Синими даже. Меняли свой цвет от светло голубого до темно синего. Как вода в самом глубоком океане.
Их учёные пытались понять почему такие разные изменения и почему мы выжили. Что с нами не так, как с остальными? Но напрасно. До определенного времени. До того, как начались тренировки в другом формате, не просто физические упражнения, но что-то новое и добавились некоторые дисциплины как манипулирование, психология, углубление предметы химия, физика, биология, история, математика, география, тд.
Нас готовили не только физически, но и интеллектуально, эмоционально, ментально. Во всевозможных направлениях.
Я старалась не выделяться, потому что это было уже фактически смертельно. Нас было не очень много, но это только увеличило давление на нас. Промывка мозгов была каждый день, как и тренировки. Я стала замечать, что мне всегда достаётся больше внимания, чем остальным. За мной наблюдали внимательнее. Я никогда не оставалось одна, если это не была моя комната, которую блокировали до того времени, как меня не заберут или отведут в столовую или же в зал для тренировок и занятий. Но я не представляла с чем это могло быть связано. Хотя... бессовестно себе лгу. Во мне оставалась искра надежды. И они видели это. Видели, что я не поддалась на их манипуляции, что я до сих пор сопротивляюсь. Как и внутренне, так иногда и физически.
Однажды ко мне в камеру пришли трое амбалов.
- Ну, что, тринадцатая, на выход. - насмешливо бросил самый большой из них. Я медленно поднялась, и они напряглись. Ага, значит обо мне наслышаны. За мгновение до того, как я на них напала, в меня выстрелили дротиком. Я отключилась. Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь в какой-то комнате рядом со всеми остальными подопытными. Я оказалась привязана, как ещё и несколько парней.
В комнату вошёл мужчина. Этот отличался от тех, что я здесь раньше видела. Здесь были охранники и ученые. Этот же мужчина был силен, но и в тёмных, на удивление, интеллектуальных глазах светился холодный расчёт и ум. Он знал о своей силе. Он был худощав, но высок и жилист. Но именно его ум, делал его настолько опасным. Он напоминал мне отца. Тот тоже всегда уверен в своей силе, но никогда напрасно не показывает её. Зачем давать противнику преимущество? Военная выправка выдавала в нем солдата.
Он встал посреди комнаты и начал свою речь:
- Меня зовут Генри О'Коннор. Но вы зовёте меня Учитель или Сэр. С сегодняшнего дня, начнутся тренировки со мной. И предупреждаю сразу: это будет нелегко. Забудьте всё что знали до этого, здесь я для вас царь, бог, отец, друг, враг. Я здесь - всё! Я не буду делить вас не девочек и мальчиков. Вы всё- солдаты! А значит, вы равны. Для меня вы - бесполые существа. На данный момент вы - никто и ничто! Но я сделаю из вас толк! - никто не нашелся что ответить.
И действительно, начались тренировки. Хотя, это больше походило на избиение младенцев. Даже я со своей подготовкой, не смогла устоять против этого мужчины и минуты.
Вскоре у нас начались индивидуальные занятия. Однажды сидя после тренировки в зале у нас, завязался диалог.
- И кто же ты у нас? - спросил он у меня. Я непонимающим взглядом посмотрела на него.
- Сэр?
- Ты не так проста, как хочешь казаться. Твоя техника боя... Ты - боец. Будто бы тебя учили этому с детства. И готов поставить всё на кон, что против тебя все эти так называемые охранники и минуты не выстоят. Но тебя учили защищаться, я же научу тебя убивать. К тому же... твоё поведение и твоя сила. И я говорю сейчас не о физической силе. Все они, - тут он кивнул головой на дверь.- давно сломались. Смирились с этой ситуацией. Они уже даже поверили в свою "великую цель". Но не ты. Ты до сих пор борешься. И честно говоря, то, что я вижу меня поражает. Что даёт тебе силы для того, чтобы продолжать бороться?
- Извините, я не понимаю...
- Прекрати строить из себя дуру. Я-то знаю, что ты далеко не такая.
- Ладно.
- Как твоё полное имя?
- София МакКолл.- учитель уставился на меня.
- А твоего отца случайно не Гектор МакКолл зовут?
- Вы знаете моего отца? - но он не ответил.
- О, боже. О чем они думали, когда похищали дочку генерала армии США?! Он же когда узнает, где ты, разнесет здесь всё !
- Вы знаете моего отца? - повторила я вопрос.
- Да. Мне посчастливилось учиться с твоим отцом и работать с ним некоторое время. Мы были друзьями. Он всегда так гордился тобой. Рассказывал о тебе. Было видно, что он гордиться тобой больше всего. Ты была его доченькой, его маленькой принцессой. И твоя мать... ты же знаешь что здесь находиться твоя тётка, сестра твоей матери?
- Что?! Кто?!- но мне уже не нужен был ответ. Я вспомнила кого мне напоминала Марта Бойл. Она была копией моей матери. Более зрелой, но копией.
Теперь становиться понятным повышенное внимание к моей персоне. Всё-таки племянница. Сука! Всё это время мы находились в плену у моей родственницы! Моя кровная родня оказалась главным злодеем в этой трагичной пьесе. Кукловод - тётка, марионетка - племянница. Какая ирония. Одна семья, чёрт возьми!
Мы не успели договорить, нас прервал звук сирены. Учитель начал тревожно оглядываться.
- София, слушай сюда: тебя попытаются сломать. Сделают всё для этого. Сейчас, ты - ключевая фигура в этом всём представлении. И они хотят чтобы их кукла была покорной. Но не сдавайся, продолжай держаться за то, что до сих пор не дало тебе сломаться. Держись, девочка, я помогу тебе. Просто держись.