Глава тринадцатая
В принципе, как я и говорила, мне нужно было четыре дня, чтобы обучить играть ребят. Наудивление, они сработали даже лучше выданного мне квартета "последний писк". А вот с платьями девочки возились чуть дольше. Начнем с того, что понятие "цыганская юбка" в этом мире отсутствует, и девочки долго не могли понять, чего я хочу. Но что-то похожее у них всё-таки получилось. Два почти одинаковых красных платья с оранжевыми рукавами и пришитыми оранжевыми цветами на юбке, обрамленной ещё и черными рюшечками на подоле. Как я и хотела, юбка распахивалась максимально широко, от чего движения девочек были невероятно сексуальны и притягательны. Даже пару комплиментов от мужской части получилось выбить. Ну да, хореограф же я. К усталости и недосыпу пришлось привыкнуть, как и к шумным вечерним поседелкам. Зато удалось провести больше времени с группой и сблизить каждого друг с другом. Особенно сдружились Алла и Роза. Хоть изначально в романе они были двумя соперницами, сейчас они не разлей вода, что, с одной стороны радует, а с другой - пугает. Как же сильно я отклонилась от сюжета и что меня ожидает дальше?
– Чего задумчивая такая? – тихо спросил Ван, протягивая кружку кофе. – Переживаешь о выступлении?
– Оно только через два дня, – я ухмыльнулась, принимая горячий напиток. – А вы уже готовы. Это высшая похвала.
Ван повернул голову и посмотрел на гыгыкающих Перса, Жастина и Жака, что дули поочередно в трубы и "ловили хи-хи" с этого, а рядом плясали девочки, натянув юбки поверх спортивных футболок. Почему-то, смотря на эту идилию мне стало грустно. Да и Ван тоже тоскливо улыбнулся, вновь посмотрев на меня.
– Знаешь, я единственный наследник рода Айрайра, – тихо сказал он и сел рядышком. – На меня возлагают большие надежды. Графский титул как и имение должны перейти ко мне в тридцать лет. А до этого я должен доказать родителям, что я не ничтожество, которым меня считают все родственники.
– И твои родители отдали большие деньги, чтобы ты учился именно тут, – тихо прошептала я, делая глоток. – И что? Ты не хочешь титула?
– Я хочу. Но вместе с ним ко мне придёт ответственность за продолжение рода, подтержание имения и... Я боюсь. Мне не в силах совладать с магией, а тут...
– Ну-ка, отставить эти сопли, – я улыбнулась уголками губ. – Ван, ты сильный маг, просто не хочешь признавать это. И пока ты не начнёшь воспринимать себя сам, окружающие так же не начнут видеть в тебе кого-то.
– Ты щедра на советы, – маг хмыкнул.
– Ага. С вас "пять тыщь" за консультацию, – я так же растянула улыбку. – А сам не боишься наступающего бала?
– Пока ты с нами - нет. Но, должен признать, на бал идти мне не с кем. Я хотел пригласить тебя, но ты уже занята, поэтому...
– Пошли со мной, – внезапно раздалось со стороны.
Все синхронно повернули головы в центр комнаты, где, распахнув юбку, стояла Алла и смотрела на Вана. Парень же мгновение сидел, а потом залился краской. Алла же закатила глаза.
– Ван, мы будем самой классной парой. Я рыжая, ты рыжый. Оба с одного курса. Ну же, создадим фурор!
– Д-да, – дрожащим голосом сказал парень, опустив глаза вниз. – Будем самой классной...
– Неа, самой классной парой буду я и Роза, – раздался голос Жака. – Я - сильный и крепкий. И она - маленькая и скромная.
– А вот и нет, – настала моя очередь задрать голову. – Самой классной буду я.
– С Кириллом? – Алла растянула ухмылку, однако я помогала головой.
– Нет, только я. Уверена, я смогу привлечь внимание обсалютно всех.
– Это еще почему? – обиженно спросил Перс, оставив музыкальный инструмент в покое.
– А вот увидите, – сказала я в зевке. – Ну а пока, вы заканчивайте репетировать на сегодня, а я потопаю зарабатывать деньги.
Я устала. Это сказывалось особенно утром, когда я поднималась после четырех часов сна и судорожно собиралась за Аллой. А ещё и наступающий бал трепал нервы. Но сегодня... Настал день, когда все накопившиеся эмоции вырвались наружу. И прям с самого начала дня, когда возле буфета стояла возмущенная толпа студентов. Мы с Аллой на это как обычно не обратили внимание, направившись к нашему столу.
– Доброе, – сухо сказала я. – Нам чего-нибудь взяли?
Ребята переглянулись, а Жак придвинул тарелку с кашей. Даже ничего не подозревая я сунула туда вилку. Все её содержимое, словно желе, выплюнулось из тарелки и, дрожа и переваливаясь из стороны в сторону, повисло на столовом приборе. Что-то мне это напоминает.
– Ратата-пулемётчица? – высказала моё предположение Алла, с ещё большей кислой миной.
– Хуже! – взволнованно проговорила моя ГГ-шечка, опустив глазки в тарелку. – С сегодняшнего дня поставки в буфет будут прекращены... А Салум Карыч... Кажется, он собирается увольняться!
Ох, что-то я не припоминаю подобного развития сюжета в романе! Чует моя жопа беды!
– Впредь мы будем питаться вот этим, – схмурил брови Перс, кивнув на тарелку с аналогичным варивом. – Разумеется, пока не сдохнем от пищевого. Ох, не так я представлял свою смерть...
– Благо у нас с Мати есть ещё колбаса в общаге, – облегчённо вздохнула Алла, вот только пришлось её спустить с небес на землю.
– Алла, Чайковский её всю вчера сожрал, – тихо проговорила я, от чего дракон это услышав, вылез из-под стола и стал активно любоваться на холодец из овсяной каши. Но видимо вид и аромат не сильно прильщали моего фамильяра. Тот чихнул, недовольно покрутился на моих коленях, а потом вновь исчез. – В одно рыло.
– Мати, твой дракон не выносим! – Алла, обиженно надула губы. – Как можно столько жрать! Мы же теперь совсем голодными останемся.
– Это все Войт хренов, – зло рыкнула я. Ярость ударила в голову, а кровь прилила к ушам. Я ударила по столу, от чего приборы зазвенели, а все испуганно уставились на меня. – Хватит! Хватит это терпеть!
Кажется мой голос прозвучал по всей столовой, от чего шум на заднем плане постепенно затухал. Студенты возле буфета стали медленно подтягиваться к разъяренной мне. Но я же Виктория, а у Вик характер скверный. Тем более, Овен ещё, да и русская с еврейскими корнями. Страшная комбинация на самом деле. Я встала на стол, ногой скинув злосчастную тарелку с кашей на пол и привлекая больше внимания. Теперь уже и те, кто смирился со своей участью и сидели за столами, с интересом смотрели на девушку на столе.
– Мало того же, что мы невероятно устаём после тяжёлых пар, – продолжала свою ораторскую речь, – так ещё и кормят всякой дрянью! Сложные сейсии, плевательское отношение! Нам даже в город нельзя сходить, когда мы хотим! Хватит!
– Да! – в унисон раздалось по залу.
– Устроим бунт! Покажем, чего мы стоим!
– Да! – вновь раздался крик по столовой, от чего я улыбнулась. Причем гаденько так.
– Тогда... – я стукнула одной ногой по столу, потом второй, и тут же хлопнула в ладоши. Повторила вновь, а следом ещё раз и ещё. Из толпы раздались подобные звуки, которые с каждым мгновением разростались все больше и больше, пока и вовсе все студенты не стали в унисон стучать по полу и бить в ладоши. О-о-о, да. Я не так много знаю компрометирующих песен, но вот одна мне прям так и просится на язык.
– Buddy you're a boy make a big noise
Playin' in the street gonna be a big man some day
You got mud on yo' face
You big disgrace
Kickin' your can all over the place
We will we will rock you
We will we will rock you...
Я пела громко, четко и агрессивно. И этого явно никто не ожидал. Вот только через пару мгновений тишины, в которой разлетелся от стен мой голос, вновь был поднят тот бешенный ритм, что разжигало чувства во мне ещё сильнее. Я никогда так агрессивно не пела! Зато это привело к тому, чего ожидали все. На шум и гомон прискакал сам Аарон Войт вместе с учительским составом. Причем всем составом из девяти человек.
– Что. Здесь. Происходит!? – громко, выговаривая каждое слово с внушительной страх паузой, спросил Аарон Войт. Ну и разумеется, как на зачинщика этого бунта, все внимание было сконцентрировано на мне.
– А это, Аарон Войт, бунт, – честно сказала я, спрыгивая со стола. То, что я была в штанах Вана придавало мне дерзости и выделяло среди всех девчонок в юбках. Я качнула короткостриженной головой и ухмыльнулась, засунув руки в карманы. – Выражаем недовольство в вашу сторону. А конкретно, нас не устраивает питание в академии. А вы не хотите платить Салуму Карычу, чтобы исправить наши недовольства.
– Лекс, тебе, как я посмотрю, стипендии мало? – Аарон вскинул брови и взглянул на меня своими разноцветными глазами. – Хочешь ещё и всю академию её лишить?
Сзади раздались недовольные выкрики, от чего я ещё сильнее ухмыльнулась.
– Что же, Аарон Войт, – я тяжело вздохнула и взяла одну из тарелок с кашей. – По-хорошему вы нас услышать не хотите... Тогда попробуйте вот это блюдо!
С лёгким движением руки я вскинула тарелку над головой ректора, от чего с плюхом её содержимое упало ему на голову, в одно мгновение переходя из желеобразного в кашеобразную консистенцию и начиная стекать на его лицо. Вокруг настала безмолвная тишина, среди которой только и слышалось биение собственного сердца. Я переборщила?
– Мати-льда, – медленно проговорил Аарон Войт, подарив мне фирменную улыбку. – Ты идиотка!?
Почему-то, вместо того, чтобы испугаться... Я засмеялась! Причем зло, как злодейки в фильмах.
– Все, успокоилась? – спокойным голосом спросил Аарон, после чего взял комок каши с головы, мгновение на него смотрел, а следом гадко так улыбнулся. В следующий миг этот самый комок плюхнулся об моё лицо. Настала вновь тишина, которую разрезал тихий медленный смех. Как оказалось, именно ректор и хихикал, смотря, как каша стекает с моего лица на шею.
– Бомби преподов! – вскрикнула я, повернув голову назад. И, поверить только! Каждый из учеников схватился за тарелки и стали шпуляться завтраком в сторону преподавателей, что стали защищаться барьерами и идти в атаку следом. Ну да, каша Рататы Ват больше всего подходит для метательного снаряда, нежели для пищи. Вот только она сама грустно смотрела на эту сцену, защищаясь пышной шляпой.
– Аарон, что нам делать!? – раздался голос Таширы Ракторны, что пыталась защититься артефактом.
– Принять бой с достоинством! – рыкнул ректор и в ту же секунду в мою сторону полетело несколько поднятых магией тарелок с пряниками. А если вспомнить, что пряниками можно гвозди забивать, то альтернатива получить сладостью в лоб не становиться такой доброжелательной. Это покушение на жизнь!
– Ложись! – крикнула Алла и вовремя прикрыла меня магическим щитом. – Мати... Мы не можем тут умереть! Мы должны выжить!
– Победа будет за нами! – выкрикнул один из студентов, забравшись на стол. Вот только сделал он это зря, так как тарелка с кашей прилетела ему прям в лицо.
Ну а я... Без магии! И меня этим можно, если не убить, то сломать нос точно. И лечебная магия на меня не действует. Поэтому я решила ползти. И моим убежищем стал перевернутый стол, за которым я как раз и спряталась, желая пережить этот кошмар. Вот только через пару минут кто-то упёрся в мою спину. Я медленно повернула голову и уставилась в злые разноцветные глаза.
– А-а-арон Войт, – медленно протянула я, натягивая улыбку. – Как ваши дела?
– Вашими молитвами, Лекс, – ректор успел обзавестись ссадиной на щеке и вымазать всю рубашку. Ух, уж не знаю, кто осмелился ещё кидаться снарядами в Войта старшего, но надеюсь, тот самоубийца жив. – Матильда, мне тебя сейчас придушить, или попозже?
– Если с сексуальным подтекстом, то можно сейчас, – почему-то ляпнула я.
– Нет, Лекс, боюсь эта попытка закончится не сексом, а чей-то смертью. Скорее всего твоей.
– Тогда потом, – пожала плечами я. – Как каша? Необычный вкус, верно?
– Мне жалко мужика Рататы, – Аарон тяжело вздохнул.
– Во-первых, у неё нет мужика, – пришлось выдавить улыбку, так как ректор оказался всё-таки слишком близко. – А во-вторых - она ведьма. Вот и создаёт что-то на грани смертельного варева и горохового супчика. Так что, сдаваться будете?
– Матильда, вот ты это все на зло делаешь? – Войт вытянул шею и взглянул на хаос за барикадой. – Или ты просто вредная такая?
– Скорее всё и то и другое, – здесь уже улыбка сама расцвела. – Так что, мирные переговоры?
– Ты же ведь понимаешь, что я мог бы просто применить какое-нибудь заклинание и подавить этот бунт?
Я на мгновение задумалась и посмотрела на Аарона. На лице с хищными чертами, слегка небрежной двухдневной щитиной и невероятно пленительным взглядом, цвела улыбка, какую я ещё ни разу на Аароне не видела. Эта была шкодливая улыбочка, которую мужчина активно пытался спрятать, что получалось у него не очень хорошо. Понятно всё. Этот гад сам получил удовольствие от небольшой разрядки. Вот только от этой битвы были переведены запасы каши, что, как оказалось, со временем начинает застывать и становится крепче битона. Надеюсь, Ратата Ват не придумала новые химические элементы. Хм, отделка квартир из овсянки. Даже звучит смешно!
– Ладно, – Аарон наконец протянул мне руку. – Я готов выслушать твои условия.
***
Я вот все думаю, Аарон Войт действительно такой жмот? У него был свой прекрасный кабинет, просторный. Да, я совсем чуть-чуть сделала его непригодным для работы, но ведь можно же его отремонтировать! В общем, ректор обосновался в учительской, не желая покидать её пределы. И вот именно тут у стеночки стоят разъярённые преподаватели, все измезанные кашей. Я же, как провинившийся ребенок, сижу на стульчике перед главным дядей, соскребаю остатки завтрака с помятой рубашки.
– Ну-у, – начиная злиться, сказал Аарон. – Какие твои условия?
– Аарон Войт, это мирные переговоры, – я закатила глаза. – Будте вежливее.
За окном как раз радавались недовольные возгласы адептов, что стояли в академическом двору и выкрикивали одобрения в мою сторону. Кто же знал, что именно я стану их заступницей?
– Во-первых, – наконец мои бестыжие глаза поднялись на Аарона. – Салум Карыч. Возьмите его на полную ставку. И платите, как полагается. Во-вторых, уменьшите нагрузку на студентов. Шесть дней в неделю по пять пар - тяжёло!
– Лекс, существует такое словосочетание как "образовательная программа". Я не могу уменьшить количество часов!
– Сделайте больше сдвоенных пар! – я пожала плечами, на что раздались недовольные возгласы преподавателей за спиной.
– Ты вообще понимаешь, что это невероятная нагрузка - вести пару у двух групп! – раздался четкий голос Гильевны, от чего я закатила глаза.
– Знаю! Но в таком случае и у вас будет лишний час после работы. Я же не говорю убрать все пятые пары. Три раза в неделю будет достаточно.
– Ладно, – тяжело вздохнул Аарон и потёр висок. – Есть ещё какие-нибудь притензии?
– Дай свободу ученикам. Пускай смогут после пар спокойно прогуляться по городу...
– Лекс, – Войт рыкнул. – Ты может быть не в курсе, но здешние ученики - детки графов. И пока они молодые и глупые, за них ответственность несу я. Выбираться в город опасно! Кстати, тебя это тоже касается. Каждую хренову ночь шляешься где попало!
– А вы попейте успокоительного со снотворным и спите спокойно, – мой голос оставался невозмутим. – Или вы ночами только и думаете обо мне?
– Только в страшных кошмарах! Ладно, я согласен с первыми двумя условиями. Последнее - нет.
– Ну... А если разослать письменное разрешение родителям? Если они согласятся с данным условием, то будете выпускать адептов?
– Ты желаешь моей смерти? – Аарон сузил глаза. – Я буду век отсылать письма!
– Половину родителей придут на бал, – я пожала плечами. – Можно у них спросить в живую. Тем более, Аарон Войт, ты - архимаг. Для тебя не проблема чекануть одно письмецо, размножить его и отправить магией.
– Ладно, – ректор снова вздохнул. – Но ты же понимаешь, что я обязан наказать и тебя, и всех адептов? К примеру... Уборкой в академии. А?
– Вот Аарон, портишь все настроение, – я закатила глаза. – Ладно, мирные переговоры закончились успешно. Пора прекратить бунт.
Я встала и подошла к широко открытому окну, встала на подоконник и оперевшись об створку высунулась наружу.
– Победа за нами! – крикнула я, наслождаясь восторженными криками толпы.
Вот только окно скрипнуло, а следом и сама створка кряхнула и отвалилась, оставив меня без опоры. Мгновение я висела над высотой четвертого этажа. За это мгновение я переосмыслила пол своей жизни и вывалилась, услышав испуганные вскрики сзади и снизу. И вот я, готовясь распрощаться с жизнью, на что-то плюхнулась. В нерешительности открылся один глаз, а следом и второй, ошеломленно смотря на большого черного дракона, что нес меня по воздуху. Снизу радовались восторженные крики, а приятный ветерок раздул прическу. Поверить не могу... Я лечу на драконе!
– Чайковский, быстро ты вымахал, – засмеялась я, от чего дракон недовольно фыркнул и стал приземляться, возвращаясь постепенно в привычные размеры. Меня сжали в объятиях, а после и вообще всей академией стали подбрасывать. Да, сегодня я героиня...
Вот только тогда я не знала ещё, что меня ждёт в ближайшем будущем. Голова словно разваливалась, в горле застрял рвотный ком, а в ушах повис протяжный гул. Уж не знаю, на непонятное переносящие заклинание у меня так остро работает организм, или на вонючую мокрую тряпку, которой зажимали мне нос и рот. Превозмогая головную боль я пыталась вспомнить хронологию сегодняшнего вечера. И так, после уборки в столовой я помчалась в общагу, где приняла ванну и собралась на работу. Как обычно исполнила три-четыре песни и порепетировала с группой, после чего, часика в два, пошла обратно в общагу... Но в темном переулке кто-то прижал меня к стеночке и сунул ту самую вонючую тряпку, а после все вокруг закружилось в зелёном свете. Ага. Меня похитили! Что же, весьма романтично. Если это Раикс, я такую нервотрепку ему устрою!
–Г-грубо, – тихо выдохнула я, понимая, что мое обвякшее тело за руки привязано к стене, а ноги едва касаются пола. Все тело болело, а рвотный ком так и не собирался уходить. Веки не хотели подниматься, как и язык двигаться. Нет, такие игры у нас любит Лион. Ух, гад!
– О, кажись в себя пришла, – раздался грубый голос и эхом отскочил от стен. – Кажись, заклятие на неё плохо работает. Всего-то то пол часа прошло.
– Да, весьма необычно, – следом послышался и другой голос, более нежный и протянутый. – Обычно девки день точно спят, а тут... Хороший, экземпляр. Можно за много загнать.
Нет! Я не знаю эти голоса! Неужели, меня и правда похитили! И что теперь, на органы продадут!? Ох, мамочка, лишь бы только не на органы!
– Погоди с выводами, – грубый голос оказался совсем рядом. Я же попыталась открыть глаза и посмотреть на мужчину, однако мне даже этого не удалась. А похититель тем временем дотронулся грубыми и шероховатыми пальцем до моего подбородка и поднял мою голову. – Девка, кажись, среднячек. Сам посуди, волос нет, груди и жопы тоже. Доска доской.
– Отнюдь, друг мой, – рядом оказался и мужчина со сладким голосом. – Она молода и весьма симпатична на лицо. Да и только за её голос можно хорошо денег поднять. Магии в ней не чувствуется, значит слаба и сбежать, а тем более дать отпор, не сможет. А там может ещё и девственницей окажется. Нет, хороший экземпляр.
Нет... В секс рабство!? Уж лучше тогда на органы!
– Гы, а можно в этот раз я проверять буду?
– Только если ты будешь осторожен и нежен. Не забывай, товар должен быть в хорошем виде...
– Вы... Отпустите... Или будут проблемы... – через усилие прошептала я, от чего двое похитителей заржали.
– Во-первых, птичка певчая, нам ты ничего сделать не сможешь. Мы сильнее, как физическом, так и в магическом плане. Тем более, деточка, ты сейчас под сон травой. Я бы на твоём месте берег силы, а то так и умереть можно. А мы очень ценим товар.
– Кажись, буйная она, – предположил мужик, чья рука наконец сползла с моего подбородка и медленно провела пальцем по шее, скользнув следом по плечу. – Может сейчас её проверить, пока двигаться не может.
– Нет, не будем рисковать. Это слишком опасно, ей сейчас нужно денёк другой поспать...
Словно под трансом, нежный голос мужчины стал отдаляться пока и вовсе не затих. Мысли уже не всплывали в голове, и не приносила неудобство неудобная поза. Кажется, сквозь эту темноту я видела сон...
– Она попала в беду! – радовался звенящий голосок черного дракона, что туда сюда скакал над собирающейся Аллой.
– Чайковский, ты это постоянно твердишь! – девушка качнула рыжей головой и сунула голову в тумбочку с магическим пространством. – Подумаешь, задержалась на работе. И вообще, если так сильно переживаешь, мог бы и с ней ходить!
– Ещё чего! Там громко, невкусно воняет и вообще, ночью я спать хочу, а не по кабакам шататься!
– Ужасный из тебя фамильяр! – Алла цокнула языком. – Все в группе Мати завидуют, а вот я сочувствую. Тебя кормишь, кормишь, а ты ведёшь себя по-хамски, так ещё и толку с тебя мало.
– Нет! Я - могущественный теневой дракон! Я могу становиться больше и меньше, прячусь в тени хозяйки, могу лечить раны и прятать в себе предметы. Я могущественный!
– Чайковский, мне на пары пора, – тяжело вздохнула девушка и закинула сумку на плечо. – Отстань! И вообще, лучше бы тебя Мати одна слышала! А то одно несчастье всем!
Картинка смазалась и провалилась в темноту. С тяжёлым вздохом я открыла глаза и поежилась. Все тело замлело и кололо. Но больше всего пугала окружающая темнота. Где я!? Впервые за долгое время меня окутал настоящий страх и паника. Такого не было даже когда я оказалась в этом мире! Ноги судорожно затряслись, а на глаза невернулись слезы. Самое кошмарное развитие для моей сюжета! Меня продадут в рабство! Я буду прислуживать какому-нибудь жирному старику, который будет трогать мое тело своими потными руками и...
– Замечательно, уже пришла в себя, – дверь резко распахнулась, отчего свет за ней порезал глаза, и я зажмурилась.
Вошедший мужчина хлопнул в ладоши, и что-то щёлкнуло. Я робко открыла глаза. Небольшое подвальное помещение, освещённое тусклым светом одинокого макического заклинания-шарика над потолком. Пустые каменные стены, книжный шкафчик в углу и кресло рядом. Именно в него и плюхнулся светловолосый мужчина, поправил синий камзол с увесистым шарфом и взглянул на меня из под темных ресниц такими же темными глазами.
– Выглядишь уставше, – усмехнулся он, едва улыбнувшись уголками губ. – Очень плохо. Мы ещё ничего не делали.
– А что вы будете делать? – прошептала я, смотря на мужчину с невероятной яростью.
– Ну ты же не глупенькая девочка. Разумеется, мы проверим твоё тело на наличие шрамов, следов других мужчин и, разумеется, девственность. Ах, забыл предупредить, будь это я, я бы сделал всё нежно и аккуратно. А так это будет мой напарник, поэтому советую не дёргаться. Если конечно не хочешь, чтобы было больно.
– Ты же из графских, – я растянула ухмылку. – Говоришь складно, выглядишь хорошо. Зачем тебе все это?
– Да, я явно не вбиваюсь в образ похитителя, а тем более насильника. Что же, первое впечатление обманчиво. Моё имение было разорено. Я потерял жену, сыновей и дочь. Все, что осталось от той жизни - хорошие манеры, ухоженная внешность и этот великолепный камзол. Парадный кстати.
– Урод, – рыкнула я. – Я... Учусь в академии Магических искусств! Я графская дочь!...
Мужчина громко засмеялся и качнул вьющимися волосами до плеч.
– Уж извини, но на девушку из высшего общества ты не похожа. Тем более, в тебе не чувствуется магия, а значит тебя не могли принять в подобное учебное заведение. Скоро подойдёт мой напарник, и да, забыл сказать - он весьма вспыльчивый, поэтому старайся держать язык за зубами. В наших же интересах доставить тебя на аукцион без каких-либо видимых повреждений.
Как только мужчина закончил говорить, вновь открылась дверь, демонстрируя второго похитителя. Этот маг представлял из себя мужчину, по исчислению этого мира, лет сто сорока. Высокий, широкий в плечах, бритый налысо и с отватительным шрамом на пол лица через глаз. С уверенностью могу сказать - этих персонажей я не знаю.
– Кажись, можно и приступать, – растянул улыбку тот, демонстрируя кривые зубы.
– Только будь осторожнее.
Я испуганно смотрела на приближающуюся фигуру с ужасом осознавая, что такой громиле я действительно не смогу дать отпор. Тем более с привязанными над головой руками.
– Не, знаешь, эта девка действительно хороша. Жалко, что стрижена под мальчика, – большие грубые пальцы схватили меня за подбородок, заставляя поднять голову и смотреть в зелёный глаз.
– Волосы отрастут, – "граф" хмыкнул, не отрывая от нас взгляд. – Можешь начинать осмотр.
– Я обещаю быть нежен, – промурлыкал мужчина.
– Думаю такие слова не подходят такой громиле, как ты, – рыкнула я и вывернулась, от чего на и без того изуродованном лице появилась омерзительная улыбка.
– А девка, как я говорил, не из робких. Такие могут и член откусить.
– Ты прав, нужно научить малышку уму-разуму, – промурлыкал блондин, закинув одну ногу на другую. – Девочка не понимает, что с сегодняшнего дня она станет сексуальной игрушкой, что не должна и слова пискнуть без разрешения хозяина. Том, покажи девочке, где её место.
В то же мгновение огромный кулак врезал мне в живот, отчего сложилось впечатление, что все мои органы резко перевернулись и познакомились со стеной сзади. Я широко выпучила глаза и открыла рот, пытаясь вздохнуть, однако это удавалось с большим трудом.
– Вы... Же говорили... Что нельзя... – прохрипел а я, все ещё пытаясь уловить частички кислорода. Слюна текла из рта, а ноги подкосились. Я повисла на руках, дрожа всем телом от боли и страха.
– Птичка певчая, – блондинчик снова тихо засмеялся. – Ты думаешь, мы не успокаивали буйных? Самое главное, это не оставлять на теле никаких следов. Уж поверь, усмерить девушку намного проще, чем мужчину. А теперь не рыпайся. Том, приступай.
– Да, Том, приступай, – я криво улыбнулась, задрав голову. – Ну же? Только смотри, не повреди товар. Ведь это единственное удовольствие, которое ты получаешь в жизни. С такой-то рожей явно девки добровольно не дают...
Последовал ещё один удар в то же самое место. На органы я теперь годна не буду, хах!
– У этой мерзавка слишком длинный язык, – бедное тело придавили к стене. Том больно схватил меня за щеки и задрал голову. Как бы сильно мне ни хотелось зажмуриться, я не могла отвести испуганного взгляда от пугающего довольного лица. Мужчина же тем временем стал разшнуровывать корсет спереди. – Жалкая магичка. Думаешь, я ничего тебе сделать не смогу? Знаю, ты так думаешь... "Он не сможет сможет меня изнасиловать, я нужна целой". Ха, смешно! Все вы бабы тупые. Тем более, сексом можно заняться и не лишив тебя девственности.
С корсетом было покончено, от чего дышать стало слегка легче. Вот только на глаза все равно навернулись слезы, а грудная клетка едва поднималась. Кажется, я забыла, как дышать.
– Тупая девка, – тихо протянул мужик, наклоняясь все ниже. – Но симпатичная.
Колючий подбородок дотронулся до щеки, от чего я едва смогла дернуться. Рука, что держала мое лицо сжалась ещё сильнее, а после этот самый подбородок скользнул к моему. Горячие губы с силой впились в меня, а мерзкий язык попытался протиснуться сквозь крепко сжатые челюсти. Я замычала, роняя слезы. Но и упускать такого шанса на стала. Челюсть разжалась, впуская омерзительный язык в рот.
– Эм-м! – закричал мужчина. Мой рот тут же наполнился горячей жидкостью с привкусом метала. Мужчина резко отошёл, хватаясь за лицо. Я же выплюнула небольшой кусочек языка и кровь, довольно любуясь на метающегося от боли амбала.
– Том, ты же мог это предположить сам.
– С-сутька, – прошипел мужчина, вновь оказавшись рядом. – Сутька, сутька, сутька!
Последовал снова удар живот. Я вскрикнула и закашлялася. Кровь и слюна вылетели из рта, в месте с ними покатились слезы по щекам. Но это было не все. Мужчина больно схватил меня за волосы и приподнял. Я стала бить ногами по стене, крича и моля о пощаде.
– Мелская твай, – прошипел Том, заглядывая своим устрошающим глазом в мое перепуганное лицо.
Резкий удар об стенку головой мог бы стать хорошим для меня уроком, вот толь боль и звон в ушах, а следом ещё один удар не давали мне это осознать.
– Том, хватит! – неожиданно раздался голос блондина. Том же не собирался меня отпускать, но и бить не стал. – Глупая девушка, я же придупреждал, что мой напарник слегка... Эксцентричен. Попроси у него прощение, и он тебя простит.
– Да! Плоси! – гора на до мной мелко затреслась от смеха, а я... А я не могу! Боль сковывает все тело, от запаха крови становится плохо, слезы, сопли, кровь... Думаете, в такие моменты находится хоть капля смелости? Хрен там! Я не написанный персонаж! Я живой человек, чувствую боль и не могу навалять этим идиотам! Тысячу раз я бы извинилась, но сейчас даже не в состоянии голову поднять. Больно! Страшно! Обидно!
– Том, продолжай осмотр.
Медленно с меня стали стягивать платье, пока тяжёлая ткань не упала на пол. У шкафа раздался недовольный рык, а громила отошёл в сторону.
– Что это ещё на твоём теле? – по голосу блондина было ясно - "граф" крайне зол.
Я сквозь пелену посмотрела на правую ключицу, где покоился витиеватый узор с нежным цветочком в центре. На бедре же цвела роза с колючей проволокой. И это я ещё сережки сняла. Уверена, это им тоже не понравилось.
– Не стилается, – Том потёр татуировку пальцем и посмотрел на блондина. Я ухмыльнулась.
– А артефакт? – блондин наконец встал с кресла и подошёл поближе, подхватив кулончик с моей груди. Вот только в тот же момент зашипел и отпустил Гэхекен. – Знакомый герб, только вспомнить не могу, какой семье он принадлежит.
– Сначит, эта дефка дейстфительно из глафских?
– Нет, все равно не похожа. А даже если и так, то сейчас самые сильные семьи - Это Войты, Камил, Айрайра, Ивановы и Нюд. Их и их детей я знаю лично. Если она и из аристократок, то это скорее всего мало известная семья. Всем будет все равно.
Я хотела что-то сказать, но вместо слов получился лишь сдавленный хрип. Блондин вернулся на своё место и снова уставился на меня, дав команду Тому продолжать. Одноглазый улыбнулся и провел шероховатым пальцем по моему животу, от чего я вздохнула. Голова закружилась, а картинка смазалась, сначала настала тишина, а потом и темнота.
– Она не явилась на пары, – настоячиво твердил голос Перса в моей голове, а следом и появилось его взволнованное лицо. – Уже завтра бал, мы не готовы! Как мы будем без Мати!?
– Да она сто пудов с Игорем Филипповичем опять пьет, – отмахнулся Жак, повиснув на стуле. – Вот увидите, оклемается - придет.
– Не приде-е-ет, – провыл Чайковский, вновь начиная метаться по кабинету. – Она в беде! Чувствую, великой своей силой чувствую!
– Ты так всегда твердишь, стоит ей только куда-нибудь уйти, – Алла закатила глаза. – Блин, свалился на нашу голову. Следующей как раз будет стихийная магия, может и Мати там.
Раздался звонок и группа начала собираться, а после медленно побрела к другому кабинету и остановилась в ожидании преподавателя.
– О, средние, – раздался голос со стороны.
К ребятам медленно стали подходить двое боевых магов. Шон широко улыбался, не отрывая взгляда от беловолосой мышки, а вот Кирилл искал среди адептов другую девушку.
– А Мати где? – наконец спросил он, встретившись взглядом с Персом. Тот сжал челюсти и растянул кривую улыбку.
– А ты опять с цветами?
– Нет, хотел поинтересоваться в каком платье она завтра пойдет СО МНОЙ на бал. Так, и где она?
– Наверное с Игорем опять пьет, – Жак закатил глаза и притянул Розу к себя, пряча девушку от настырного взгляда темных глаз отпрыска Войта.
– Нет, её со мной не было, – как раз и пришел преподавател, качнув своей великолепной гривой и поправив копытом очки. – А что, Тори потерялась?
– В беде! – Вновь завыл дракон.
– Может она просто задержалась на работе! – не выдержал снова Жак и ударил рукой об стенку. – И вообще, сдалась вам эта дрища! Пропала - явится! Тем более, я не так много ночных профессий знаю. С её шатким титулом она явно ублажает мужиков за деньги. И не смотри на меня, Камил, так!
– Ну, или её похитили, держат в подвале и издеваются, а потом продадут в сексуальное рабство, где она проведет остаток жизни, выполняя все озабоченные прихоти мужчин. –Все повернули головы на Жастина, который широко раскрыл глаза и приоткрыл рот. – Я что-то не так сказал?
– Нужно идти к Аарону, – выдохнул Перс. – Тот её найдет и...
Я открыла глаза и тут же встретила разъяренный взгляд почти черных глаз.
– Ты... – зло прошептал блондин, сам схватившись за мое горло. – Значит ты - испорченный товар. Мало того, что побрякушку носишь и тело твое изуродовано, так ещё и посмела под мужика лечь? Я не люблю испорченных девок! Я потерял кучу денег из-за тебя! Думаешь, сможешь отделаться одним голосом?... Нет, крошка, ты заплатишь мне. Не деньгами, тогда телом. Смысла тебя беречь все равно больше нет, а так и я и Том повесилимся. Том, я уступлю тебе, будешь первым.
Блондинчик гадко улыбнулся, поправил камзол и вернулся на своё место, с интересом начиная наблюдать. Том же подарил мне похабную улыбочку и потянулся к увесистому ремню на своих штанах.
– Н-нет, – тихо прошептала я, роняя слезы. – П-пожалуйста... Н-не надо...
Горячие и потные ладошки схватили мои бедра и с силой расжали их, после чего лысый схватился за поясок трусиков и стал медленно тянуть его на себя, обсалютно игнорируя мои попытки сопротивления. Я залилась истерикой. Горячие слезы обжигали щеки, а в горле застрял ком обиды. И вот, когда я уж было совсем отчаялась, желая себе и всем присутствующим здесь смерти, дверь внезапно распахнулась. По ту сторону комнаты было светло и ярко, отчего был виден только крепкий силуэт стоящего на пороге мужчины.
– Какого хела!? – рявкнул Том, отпустив меня и обернувшись.
Из темноты плавным шагом вышел Аарон, проводя по комнате взглядом. Вот только стоило разноцветным глазам остановиться на полуобнаженной мне, как фирменная войтовская улыбка поплыла вниз. Глаза стали в один миг полны ярости.
– Ты ещё кто так..? – начал блондин, но заткнулся, испуганно смотря на Войта.
– А-а-арон, – я всхлюпнула, смотря на ректора сквозь пелену слез.
Не особо отличавшийся умом Том что-то прошепилявил. В тот же миг в Войта полетел стол пламени, но архимагу было срать на него. Заклинание погасло, так и не добравшись до мага. Все вокруг затряслось, камень местами стал трескаться, а книги попадали с полок. Не знаю откуда, но у Тома в руках появился меч, с которым он кинулся на Аарона. Тот же, ловко и уверенно уклонялся, успевая наносить уверенные удары амбалу. Слезы все также продолжали течь, и я зажмурилась, тихонечко плача и хлюпая носом. Я старалась не слушать того, что происходит в этом помещении, а когда стало тихо, испугалась ещё больше. Нет, не хочу знать чем все кончилось! Если... Если Аарон проиграл!?
– Мати, – нежый голос раздался над ухом, а горячая рука дотронулась до моей щеки, и я вздрогнула. – Все хорошо... Не плачь...
Как полагается, я разрыдалась ещё больше. Аарон же стал развязывать мои руки, аккуратно придерживая меня за талию и опуская на пол. Я плюхнулась в нежные объятия, вытерая об белую, всегда идеально чистую рубашку кровь и слезы. Мужчина же что-то шептал мне на ухо, нежно поглаживая растрёпанные волосы.
– Я... Т-так и-испугалась, – провыла я, зарываясь в мага ещё глубже.
– Все хорошо, – тем же тихим голосом проговорил маг, нежно поцеловав меня в лоб. – Эти уроды ничего тебе не успели сделать?
– Ы-ым, – я покачала головой.
– Пойдем в академию, – проговорил мужчина и дождался, пока я кивну, после помог встать и накинул на мои плечи свой плащ.
На удивление портал нас перенес не в учительскую, а в бывший кабинет ректора. И вместо развалин нас встречала очень даже милая комнатка с большим угловым диваном, книжным шкафом и рабочим столом. Меня усадили именно на диван, который оказался настолько мягким, что я даже улеглась и не стала проказничать, когда меня накрыли олеялом.
– Я вызову Плампу Мируэль, – тихо проговорил мужчина и встал с дивана, но я резко схватила его за руку и успуганно уставилась в его глаза.
– Не надо. Со мной все хорошо.
Если честно, я соврала. Шок прошел, а на его смену пришло осознание произошедшего и боль во всем теле. Из меня словно все органы вытащили, пожонглировали ими и засунули обратно. Но и нашего лекоря я видеть не хочу. Она начнёт носиться туда сюда со своими травками и магическими заклинаниями, которые на меня не действуют, а потом и вовсе положит в лечебное крыло. А завтра бал, и я не могу провести его в объятиях с капельницей.
– Ладно, – наудивление смилостивился Войт. – Тогда может тебе чай или кофе сделать?
– Чай, – прошептала я. – С пряниками хочу.
По моему хотению мне достали чай с пряниками, а пока Аарон туда-сюда таскался, я успела сходить в душ. Да, у ректора есть душ! Он же почти живёт в академии. Вот только я думала, что он не делал ремонт в своем кабинете и поэтому засел в учительской. А тут оказывается, что дядька просто расширил жилплощадь. И вот я вся мокрая, стою укутавшись в одеяло и смотрю на Войта с подносом в руках.
– Да, приблизительно так я и представляла семейную жизнь, – зачем-то ляпнула я.
– Я не хочу в твой мужской гарем, – хмыкнул Аарон и поставил поднос на свой стол. – Вижу, ты быстро приходишь в себя. Я беспокоился, что будешь ещё неделю ходить, плакаться и мужиков своих шугаться.
– Аарон Войт, такой душераздирающий момент испортил, – я поежилась от холодного пола. – А мое платье забрал?
– Да, оно в углу. Можешь переодеться и... Можешь остаться тут, я не против. Можешь вернуться в общагу...
– Я останусь тут, – выбрала я и подошла к столу, отжав пряники и чай. – В общагу припрется Алла с Чайковским, а я отдохнуть хочу. Ночь, знаете ли, безсонная выдалась.
Ректор кивнул и вышел, оставив меня наедине. Я не стала огорчаться, оделась в пыльное платье и стала упиваться чаем с пряниками, а после и вообще улеглась на диванчик, с удовольствием уснув. Но сладкий сон прервал скрип двери. Я поднялась, недовольно посмотрела на Аарона, от чего тот... Заржал!
– Прости уж, но видок у тебя не очень.
– Спасибо, – хмуро ответила я. – Старалась.
Мужчина подошёл ближе, забрал пустую чашку на кофейном столике возле дивана и посмотрел на меня. Мгновение мы обменивались взглядами, пока их не разлучил бурчащий живот. Причем он был моим, от чего я в один миг залилась краской.
– Ты голодна, – констатировал факт Аарон. – Сейчас идёт четвертая пара. Можешь сходить в столовую, там никого не будет.
– И ничего тоже, – я ухмыльнулась. – Недавно закончился обед. А студенты, довольные едой Салума, сожрали все, не сомневаюсь.
– Думаю, у тебя получится Карыча уговорить чего-нибудь сворганить...
– После того раза, когда мы с Аллой пили в столовой, и ты нас запалил? Не думаю.
– Ладно, его уговорю я, – смилостивился Войт старший. – Пошли.
Как я и предполагала, в столовой не было ни души, а Салум Карыч бухтел на меня.
– Ладно, что мне приготовить? – недовольно проговорил домовой, качнув великолепной шевелюрой.
– Давай, Матильда, ты у нас сегодня заказываешь.
– Я могу заказать, все, что хочу? – удивлённо спросила я, посмотрев на Аарона. Тот одобрительно качнул головой, а я залилась восторгом.
– Шаурму! Я очень сильно хочу шаурму.
– Что ещё за блюдо такое? – схмурил брови Арон.
– Да там просто все! Пожарить мясо, завернуть в лаваш с зеленью и помидорами...
– Раз умная такая, пошли помогать будешь, – хмыкнул Карыч, но я спорить не стала.
Да, шаурма в этом мире - классная вещь! И через пол часа все было готово. Я уселась с Аароном за один столик и волнительно уставилась на завернутый фас-фуд. Аарон же смотрел на него с недоверием, но я его еще больше удивила, когда взяла шаурму в руки и стала есть её.
– М-л-мм, – довольно промывала я.
Аарон же тяжело вздохнул, скривился и тоже взял наш обед. Вот только лицо его изменилось, когда он попробовал нечто новое для себя. Хрустящий лаваш, мягкая и жирная курочка, свежие овощи. Неудивительно, что межчина умял её половину за раз.
– И всё-таки, Матильда, мне интересно знать, какую игру ты ведёшь, – на меня посмотрели из под бровей.
Я так и зависла, надкусывая шавуху. О чем это он? Стало не по себе. Во-первых, Аарон Войт - приближенный короля и глава сыскного отдела военных стражей. Он - страшный дядька. И я случайным образом подпустила его слишком близко к себе, хотя старалась сделать все наоборот.
– А... О чем вы? – я попыталась сделать из себя дурочку. Не мог же Войт что-то узнать.
– Лекс, я не дурак, – мужчина тяжело вздохнул и едва улыбнулся. – Ты не простая студентка. Магии в тебе почти не ощущается, но при этом Раикс говорит о твоих великолепных познаниях. Ты очень быстро стала авторитетом у академии, успела мне поднагадить. Ты слабая и глупая, но при этом обзавелась фамильяром, да ещё и драконом к тому же. И сегодняшний инцидент... Ты хотя бы знаешь, кто тебя похитил?
– Эм... Один, амбал лысый - Том. А второй блондинчик - бывший граф какой-то...
– Понятно, – мужчина гадко улыбнулся и вновь посмотрел на меня из-под бровей. – Значит, не знаешь, Лекс. А я догадываюсь, что ты, Лекс, что-то скрываешь. Верно, Лекс?
– Слишком много "Лекс" в одном предложении, – я криво улыбнулась. – Аарон Войт, если я вас где-то и обманываю, то у меня есть на то причины. И я не могу сказать. Не то, чтобы не хочу. Просто не могу.
– Хорошо, пока оставим так, – Аарон улыбнулся и встал из-за стола. – Кстати, многие женщины думают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Матильда, со мной это не прокатит.
– Больно ты мне сдался, Войт, – я высоко задрала голову. – Моё бы желание, и я была бы за три сотни километров от тебя.
Мужчина в очередной раз хмыкнул и оставил меня одну. Ха, что только возомнили о себе, Войты! Я доела свою вкуснятина и довольная выплыла из столовой, чтобы нос к носом столкнуться с рыжей бестией в лице нашей королевны.
– Мати! – подруга меня сжала в объятиях, от чего обед запросился наружу, а ребра болезненно затрещали. – Ты где была? Мы так испугались!
– На работе... Задержалась...
– Мати, тебя били!? – рыжая схватила меня за щеки и уставилась на разбитую губу и ссадину на щеке. – Какой кошмар!
– Н-нет, я просто упала...
– Какой кошмар! Этот ужас даже тонна макияжа не спрячет! Ах, что же будет! Что же завтра будет!?
Действительно, что же будет завтра? Вроде ничего не предвещает беды. Во всяком случае, эта неделя выдалась самой сложной... Но я так только думала, даже не зная, что ещё меня ожидает.