Cascata

Март обрушился на головы людей слишком резко. Будто только вчера они праздновали Новый год, играли в снегу, Селестина закрывала сессию, которая чудесным образом сама собой после свадьбы закрылась на одни пятёрки, из-за чего девушка устроила ещё один скандал мужу.

— Да кто ты такой, чтобы лезть в мою жизнь? Кто тебе сказал вмешиваться в мою учёбу, блохастый? — Фабио и Елена, которые стали свидетелями этой утренней ссоры, лишь тихо посмеивались. Каждый в этом доме привык к их общению, просто не оставляли их один на один больше чем на две минуты.

— Ты день и ночь сидела над этим книгами, я лишь облегчил тебе жизнь, котёнок. Чего ты так злишься? — казалось, что Мора вся эта ситуация очень забавляла.

— Облегчи мою жизнь, Сатана, исчезни из неё! — рявкнула рыжая, направляясь к двери. Последнее, что она услышала, прежде чем громко хлопнув дверью, было:

— Ну это уже не в моих силах, любовь моя! — и громкий, заразительный мужской смех.

А сегодня уже наступил первый день весны. Габриэлла находится в доме семьи Морелло уже ровно месяц. Девушка не думала, что проживание с этими, как Мэллосы любили говорить, псами, будет куда хуже, чем есть на самом деле.

Она даже смогла находится с мужем в одной комнате больше, чем на две минуты и при этом не размышлять о его смерти. Это не могло не радовать её саму и весь особняк вместе взятых.

От чтения книги в саду дома её отвлёк голос Адель, идущей в её сторону. Кажется, что рыжая говорила с кем-то по телефону, а когда до ушей Мэллос донеслось имя сына мужа, на лице появилась довольная улыбка. Что-что, а этого засранца, который, хоть и хочет казаться похожим на отца, но вовсе не похож на него, Селест будет безумно рада видеть. Дело лишь в том, что ему не нравятся те же люди, которые не нравятся ей и это объединило их, а самое главное, она узнала один очень важный секрет, который заставит Сатану кричать от ужаса, а его глаз задергается.

Но самое главное, ей было интересно дальнейшее развитие тех событий, которые она увидела неделю назад.

Рано утром девушку разбудил дикий вопль, доносящийся снизу. Габриэлла, за две недели жизни в доме Морелло, уже привыкла к тому, что время от времени кто-нибудь да кричит, но не в пять же утра, черт побери! Рыжая вылезла из постели и, накинув на плечи шелковый халат, направилась вниз. Чем ближе она подходила, тем отчетливей было слышно происходящее внизу.

— Чертов ублюдок! Отдай его! Он мой, он тебе даже не нужен! – женский, незнакомый Габи, голос вторил эти слова как мантру. «О чем речь?» – задумалась девушка.

На середине лестницы ее остановил Фабио. Селест знала, что не особенно ему нравится, да и с чего бы? Но она чувствовала, как в последнее время лед между ними начал таять, девушка даже порой сравнивала его с большим медведем, заботящимся о непослушных детях, вечно вляпывающихся в неприятности. Сейчас же взгляд Фабио был напряженным, и эта напряженность передалась Габриэлле.

— Не стоит тебе туда ходить, они сами разберутся, – проговорил мужчина, держа девушку за локоть.

-- Что происходит? Пусти меня, – рыжая попыталась выбраться из хватки, но держал он крепко.

Крики снизу стали еще громче, Селестина свесилась через перила и посмотрела вниз ровно в тот момент, когда Джонатан влепил молодой брюнетке пощечину.

— Заткнись, Паола. Он мой сын и ты не имеешь на него никаких прав! Его здесь нет, он в Англии и вернется еще не скоро. Если Микаэль захочет с тобой увидится, мы дадим тебе знать, а сейчас прочь отсюда, – взревел Морелло, оттолкнув женщину к двери.

— Пойдем, – Коста потянул новую хозяйку дома обратно наверх и завел в библиотеку. – Ну давай, вижу ведь, что у тебя много вопросов.

Габи прошлась по комнате и уселась в кресло, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Во всей семье пока только Фабио помогал и разъяснял ей некоторые вопросы, хоть и делал это с лицом мученика. Мученика, который и сам не прочь поиздеваться над своим мучителем. Он был ее личным гидом в семье Морелло, которая, будь она неладна, стала и ее семьей тоже.

— Кто это был? Почему она кричала и почему он ее ударил?

— Это была Паола Гарсия, – вздохнув, ответил брюнет. – Она тетя Микаэля, сына босса, была сестрой его матери.

— А кто мать мальчика? – спросила девушка, задумавшись, а потом подняла глаза на Фабио. – Ты сказал была... Она...

— Мертва, да. Точнее убита, —заметив дикий взгляд рыжей, он усмехнулся. – Не мы ее убили, не в этот раз.

Селест забралась с ногами на кресло, устроившись поудобней, всем своим видом показывая, что готова слушать очередную долгую и поучительную историю. Мексиканец вздохнул, плюхнувшись на диван. Его бесила эта девчонка, но, с другой стороны, она была довольно-таки интересной личностью, а ее способность сопереживать порой даже тем, кого она ненавидит, поистине удивляла. Коста даже надеялся, что со временем ее ненависть уйдет, что она сможет жить спокойно с ними под одной крышей и, может даже, подружиться.

– Мать Микки, Элена Гарсия, была проституткой в нашем клубе. Когда Мору исполнилось 16 лет, дон Савио, его отец, вызвал проститутку, чтобы сын мог наконец «повзрослеть» – на последнем слове Фабс изобразил в воздухе кавычки, – насколько я помню, Джон тогда не на шутку разозлился, но он обязан был исполнить волю отца, иначе худо было бы всем: и Элене, и Джонатану. Во время, так скажем, акта, презерватив слетел в самый неудачный момент.

Через две недели оказалось, что она беременна. Нелепо не правда ли? Дон Савио заставил ее пройти процедуру, подтверждающее родство. Это было опасно для плода, но, если бы тест оказался отрицательным, ее бы наказали за попытку обмана.

— Но тест оказался положительным, — прошептала рыжая.

— Да, верно. Мор был настроен скептически, ему не прельщало становится отцом в 16, но, как бы то ни было, от семьи он никогда не отвернется. Даже если бы ребенок был от злейшего врага, — Коста многозначительно посмотрел на жену босса. — Через год после рождения сына, Элену убили. Это был ее клиент, он пристегнул ее к кровати, а после перерезал горло, — девушка ахнула и в ее взгляде появилось сострадание. — Мы защищаем наших девочек, мы держали в тайне историю рождения Микаэля, но наши враги все же прознали это, они убили Элену, чтоб насолить дону Савио. Ему ровным счетом было плевать на нее, хоть она и подарила ему первого внука, а вот Джонатан взорвался, словно часовой механизм. Он нашел тех, кто это спланировал и сделал. Подробности тебе ни к чему.

Фабио на мгновенье позволил себе погрузится в воспоминания.

Кровь. Она была везде. На полу подвала лежали ошметки отрезанной кожи и пальцы. В центре помещения стоял Джонатан. Весь в крови, от которой футболка его стояла колом, волосы были в бурых разводах и больше не походили на белокурые локоны парня. На лице застыла кровожадная улыбка, но в глазах была пустота.

— Джон, что ты наделал? Это же дикость.

— Они убили мать моего сына. Кем бы она не была по жизни, она была матерью моего сына. Собери остатки и отправь их главе. Пусть знает, как переходить дорогу Морелло.

— После этого случая он и получил свое прозвище — Мор. Все начали бояться смерти в лице этого человека. Вскоре, после смерти Элены в наш дом пришла Паола, она велела нам вернуть ребенка, говорила о том, что он должен быть со своей настоящей семьей, о том, что он нам не нужен. Ей тогда повезло, что дона Савио не было дома, иначе живой бы она не ушла. Хоть появление Микки и Рори на свет было внезапным и плачевным, Джон безумно любит своих детей и готов порвать каждого на куски, буквально, хоть за одну их слезинку, и он уж точно не даст никому забрать их у него.

— Рождение Рори тоже? Не говори, что и она от...

— Нет-нет, мать Авроры была дочерью одного из самых известных адвокатов Пьемонта.

— Расскажи и о ней тоже, — попросила рыжая, поджав губы. Она понимала, что история будет не самой радужной.

На лице Коста появилась грустная улыбка.

— Дани, она была ангелом, — прошептал он. —Даниэла Веласкес была дочерью Анхеля Веласкес, ты должна его знать, — Габи кивнула, — она была прекрасна: милая, дружелюбная, сострадательная. Ее единственным недостаткам была всепоглощающая любовь к Джонатану. Она была его игрушкой, такой же как Элайза. Но по сравнению с Элайзой, о Дани он правда заботился. И пусть он будет это отрицать, но я видел нежность и теплоту в его взгляде, когда он смотрел на Дани. Он не любил ее, но относился с должным уважением, она это прекрасно знала. Джонатан был завидным холостяком, Даниэла хотела выйти за него замуж. Она специально забеременела, продырявила презервативы, как бы это банально не звучало, — брюнет хмыкнул. -- Когда все вскрылось и подтвердилась беременность, Дани пропала. Просто исчезла со всех радаров. Мор был в бешенстве, в его голове все еще была свежа картина с Эленой, а тут еще и Дани. Она была ему хорошим другом. Найти ее мы так и не смогли. Но через год дон Савио принес на руках двухмесячную малышку. Это была наша Аврора. Оказалось, что это он похитил Даниэлу и держал ее взаперти. О ней заботились врачи, следили за ее питанием. Но отец Джона не мог допустить их свадьбы, у него был свой план, — Фабио осекся, закусив губу. — Дон убил ее, почти сразу после того, как мисс Веласкес родила дочь. Это был единственный момент в жизни Джона, когда он не смог отомстить за боль своего ребенка. У него было слишком мало опыта и связей, чтоб пойти против отца. Ты знаешь, он гораздо лучше него. Мор меняет распорядки, установившиеся еще при отце, делает лучше нашу семью, но воспитание все равно проскальзывает. Я лично был свидетелем методов воспитания старого дона. Как никак мы почти с пеленок росли вместе.

— Хорошо, Мики, мы встретим теб, — девушка улыбнулась, сев рядом с невесткой. Сбросив трубку, сестра главы семьи бросила жалобный взгляд на Селест.

— Я уже чую, как ты станешь меня о чем-то просить.

— Как ты это понимаешь?

— Очень просто, твои глаза, как у кота из мульта Шрека говорят сами за себя. Слушаю, — Мэллос лучезарно улыбнулась.

— Встретить Мика, просто у меня есть дела, а он прилетает уже через три часа, — Габриэлла задумалась, бросив взгляд на телефон.

— А твои дела случайно не мой брат? — щеки рыжей предательски загорелись, и она поспешила отвернуться. — Так и знала, но надеюсь, что в ближайшее время об этом не узнает твой брат. Вы общаетесь, это хорошо, мой брат прекрасный человек, но ты сама понимаешь. Он не особенно любит Джино, — младшая Морелло закивала. — Хорошо, я встречу его. Скажи Максу об этом, — радостно улыбнувшись, Аделаида кинулась обнимать сестру.

— Я тебя обожаю, Сели, как же хорошо, что ты моя невестка, — Селест усмехнулась, наверное, будь у них другая ситуация и этот брак был по любви, она бы хотела, что бы её золовка была именно такой, как Аделаида Морелло.

***

Машина двигалась в сторону аэропорта, по почти пустой улице Пьемонта. За двадцать минут, мимо них проехали всего четыре машины, а это очень мало, учитывая, что они ехали в сторону центра.

— Люди как будто в отпуске все, такая тишина, — удивленно проговорил Фернандо, который вёл машину. Макс, сидящий рядом с мужчиной, лишь кивнул. Фернандо был хорошим и даже нравился Мэллосам, мужчина в возрасте, у которого остался лишь внук Престон, ехавший сзади на другой машине с ещё тремя охранниками. Макс был чем-то вроде его ученика, который делал всё, что говорит мужчина.

— Нам только на руку, быстрее доедем, — ответила Селест с заднего сиденья. Как только они завернули на очередной поворот, послышался свист шин, проезжающей мимо машины, а за ней пролетели ещё две. — Что происходит? — проговорила девушка, со страхом смотря вперёд. Из первой выскочили трое, а когда дверь переднего сиденья открылась, сердце Габи казалось остановилось. — Нет, нет... Прошу, только не это... — бежать куда-то не было смысла. Лукрецио Морелло шёл прямо в её сторону, держа в руках пистолет. Дверь машины открылась, и девушка увидела его лицо.

— Ну здравствуй, ангелочек, вот мы и снова встретились, — Фернандо вышел из машины, смотря на брата своего босса с замешательством, мужчина не понимал, зачем нужен весь этот цирк, а вот Макс и Габи поняли всё сразу.

— Господин, что происходит? Что ты делаешь? Ты... — договорить мужчина не успел, пуля полетела прямо в голову, заставив мужчину упасть замертво.

— Даже не думай убегать, девочка, давай вылазь из машины или я сейчас сделаю тоже самое с твоим дружком.

— Ты понимаешь какую беду навлекаешь на свою голову? Мор разорвёт тебя на куски, как только узнает, — на лице мужчины появилась сумасшедшая улыбка, он явно больше не был в себе. Направив пистолет на Люпина, Морелло приказал своему человеку вытащить девушку из машины. Высокий и грузный мужчина с лицом бандита, схватил рыжую за локоть, заставив подскочить со своего места Макса. Ему было плевать, направлен ли на него пистолет или нет, парень был готов ринуться на обидчика своего подруги.

— Не рыпайся, иначе и ты и она окажетесь на том свете. Не делай глупостей, — злобно рыкнув, кудрявый всё же остался на месте, не сводя взгляда с Мэллос. — Думала, что избавилась от меня, но нет, это всё так просто не закончится, малышка, ты будешь моей, — голубые вперемешку с зелёным глаза расширились от ужаса. Это всё снова повторялось, весь её страшный кошмар, который она старалась забыть, вернулся к ней из прошлого и вновь овладел ею. Но со страхом пришло и осознание, что ей больше нечего терять, безумие, которым наградила её мать, проснулось внутри и девушка впервые за долгое время вновь взяла в руки оружие. «Почувствовать отдачу оружия, нужно чтобы пистолет был частью твоей руки», -- голос Джино, который показывал ей мастер-класс всплыл в голове. Брат бы легко это сделал, убил бы каждого за долю секунды. «Мы Мэллосы, страх нам чужд».

Слишком быстро, чтобы среагировать, Селест направила пистолет прямо в того, кто держал её и спустила курок. Послышался глухой выстрел, и бандит упал на землю, ослабив свою хватку. Лу же смотрел на это всё с удивленным выражением лица. Пали от её рук и трое мужчин за спиной Морелло, ровно три выстрела и они больше не дышали.

— Ах ты рыжая стерва! — она направила курок на своего обидчика, но выстрел так и не последовал, потому как сзади девушку ударили чем-то очень тяжёлым.

Макс бросился к подруге и успел ранить Морелло, прежде чем пуля пронзила и его тоже. Мгновение, взгляд в сторону лучшей подруги, вся жизнь прошлась перед глазами, и вся она была связана с Мэллосами. Он видел Джино, который помог ему и приютил, своего лучшего друга, за которого он был готов умереть, брата, давшего защиту и цель в жизни, вспомнил Себастьяна, его нравоучения, советы и помощь в работе. Он заменил Максу отца. Вспомнил детей, с которыми играл, вспомнил рыжую макушку Селест, как впервые её увидел, как впервые обнял и понял, что его сердце теперь навеки принадлежит ей.

Он закрывал глаза, надеясь, что кто-нибудь спасёт её, потому что у него этого не получилось. «Прости меня, я не смог...», -- это были последние слова Максимилиана Люпина, мальчика, который бежал из дома, который стал своим среди чужих.

Макса не стало.

***

Самолёт Лондон-Сицилия приземлился пару минут назад. Микаэль направлялся в сторону выхода, где, как он думал, должна была стоять тётя и Селест. Блондин в одной руке держал чемодан, а во второй телефон, набирая номер Адель.

Он уже около минуты пытался разглядеть две рыжие макушки, но ничего не удавалось. Было ясно, что в Аэропорту их не было.

— Моя любимая тётушка, где же вы? Я уже минуты три тут стою, — в трубке послышалось тишина.

— Селест должна была приехать уже давно. Её нет?

— Никого нет, Адель. Селест не приехала.

— Сейчас я ей позвоню, может она забыла, — Но внутри у блондина явно были сомнения. За такое короткое время, которое он знает Мэллос, Мик узнал, что у неё исключительная память. Селест никогда ничего не забывает, это он знал.

— Хорошо, но сразу после позвони отцу. Мне не нравится то, что происходит, тётушка...

***

Нить была поймана. Она держала отца на крючке, готовая в любой момент бросить, а точнее передать в руки другого человека. Оказалось, что Джордж Фрай был не просто мошенником, но и предателем своих же интересов. На его счету числились кражи, обман, вымогательство в особо крупных размерах, торговля людьми и шантаж. У него в руках были жизни самых влиятельных людей Нью-Йорка и Германии. И он явно метил на Сицилию.

— Нет уж, дорогой папочка, я не дам тебе такой возможности, — мужчина, который столько лет был другом Морроне, можно сказать одним из ближайших друзей, сейчас собирался разрушить все то, что годами строила эта семья. Уничтожить тех, кто дал ему в руки ту власть, которой он обладал. Но старик забыл с кем играет, за что и заплатит своей репутацией.

Номер был набран сам. Брюнетка ожидала, когда на том конце трубки раздастся такой ненавистный ей голос. Джордж взял телефон спустя ровно пять гудков, наверное, думал, стоит ли вообще с ней говорить. Его голос охрип и стал с возрастом грубее, а возможно это сказывалось его зависимость к алкоголю.

— Ну здравствуй, папочка, — голос Веллы был наполнен ядом. — Скучал?

— Безумно, смертельно скучаю, дорогая, не хочешь вернуться? — Фрай тихо рассмеялась, но смех этот не сулил ничего хорошего, а скорее заставлял табун мурашек пробежаться по телу старшего. Он боялся её, даже через тысячи километров, Джордж страшился своей старшей дочери, потому что, как бы сложно ему это не было осознавать, она была похожа на него куда больше, чем кто-либо.

— Только если в гробу, папочка. Я звоню по важному вопросу, — голос больше не выражал никаких эмоций. — Если ты хочешь, чтобы твой бизнес был цел, чтобы у тебя была возможность доживать свою старость в тёплом шикарном доме, а не в сырой тюремной камере или того хуже в гробу, прекрати свои игры и не прыгай выше своей головы, — в трубке послышалось молчание. Он часто дышал, пытался совладать с эмоциями, но вместо этого, Велла услышала, как что-то большое разбивается об стенку. Не смог справиться, как всегда, в принципе.

— Ты, маленькая стерва...

— Ага, интересно, в кого же я пошла? Скажи мне одну вещь, кто поджёг дом с детьми, отец? Скажи мне, что ты не опустился до такого уровня и не стал убивать невинных.

— Слабые умирают, чтобы сильные могли жить и править, — ответил мужчина и Велл чувствовала, как внутри неё закипает ярость. Она сжала ручку в ладони, заставляя внутреннюю злость утихомириться. Велла не станет показывать эмоции, это не профессионально, только не перед ним.

Она глубоко вдохнула, прикрыв глаза и вспомнила Сиб. Будет ли она её ненавидеть или примет тот факт, что её сестра борется за справедливость, за то, чтобы дети, которых безжалостно убили, спали спокойно? Она была уверенна, что сестра поймет.

— Я даю тебе два дня, чтобы сдаться и вернуть всё, иначе...

— Или что? — выкрикнул мужчина. — Что ты сможешь мне сделать, соплячка?

— Узнаешь, — бросила Фрай, закончив разговор.

Внутри брюнетки что-то поменялось. Девушка испытала лёгкость, словно сбросила со своих плеч балласт, который тянул её на дно. Если час назад, девушка испытывала страх и некую жалость, к своему отцу, то сейчас она испытывала лишь отвращение. Она до последнего надеялась достучаться до разума, но нет. Вместо этого, Велла в очередной раз убедилась, что её отец монстр.

***

Дом Морроне встретил её тёплым приветствием, но Велла чувствовала напряжение, которое летало в воздухе. Словно вся её сущность ощущала опасность, которая нависла над ними. На пороге дома стояла Селена, блондинка тепло улыбнулась старшей подруге, обнимая. Мэллос кивнула ей в сторону гостиной, где как раз сидел Рамон в компании братьев Мэллос.

— Вся информация здесь. Он сознался в содеянном, запись тоже имеется, и я выслала тебе, Рам. — мужчина благодарно кивнул, принимая из рук адвоката довольно толстую папку. — Мы собрали всё, что было. Я отдаю их в ваше пользование и даю полное дозволение решать его судьбу.

— Ты уверенна, Велла? Он твой отец, — её красивое лицо исказилось гримасой отвращения.

— Он перестал им быть, когда убил детей. Это больше не мой отец, — глава семьи кивнул, его слова были перебиты звонком телефона. Себастьян поднял трубку и с каждым мгновением его лицо менялось от удивления к гневу.

— Мы скоро будем, — холодно бросил рыжий, смотря на родных. — Селестину похитили. Звонил Уно, нужно ехать туда, — всего секунда была нужна, чтобы семья рванула со своего места, направляясь на поиски. Началась сущая паника, спустя пару минут на пороге дома появилась Елена, вместе с Лиамом, вкратце рассказав, что произошло.

— Я и Джино едем к Морелло, Себастьян поможет Лиаму, Елена, прошу тебя, останься здесь, — Сальваторе кивнула. — Благодарю, моя жена на тебе, — девушка вновь кивнула, бросив взгляд на стоящую у стены Розалию. Её зелёные глаза были полностью пусты, а сама женщина, казалось, только сейчас упадёт. Елена подошла к ней ближе, аккуратно взяв за руку. Она знала, что испытывает сейчас женщина, ведь она буквально растила Габриэллу, считая своим ребёнком. Донья только избавилась от боли после потери детей, под её опекой, а теперь она в опасности и снова попала в плохие руки.

— Моя девочка... Моя девочка... — Роза схватила Елену за руку, пытаясь совладать с эмоциями. — Прошу, мне надо уйти, — кивнув, Елена и Велла помогли женщине вернуться в дом.

— Роза, с ней всё будет хорошо, мы найдем её. Мор обязательно её найдет, он не позволит, чтобы с ней что-то случилось, — но казалось, что женщина её просто не слышала. Она сидела на диване, смотря в одну точку, а слёзы, с её глаз медленно стекали на платье. Елена и не думала, что когда-то будет сопереживать кому-то из этой семьи, но сердце её больно сжалось, смотря на боль этой, как она думала, железной леди. Красная королева была эталоном красоты и о ней знали не только в их городе, но даже во всей Сицилии. Красивая, умная, воспитанная, похожая на настоящую королеву, всегда идеальная внешность, красивые наряды, драгоценности и эта манящая красота. В ней чувствовалась сила, власть, такая же, как ощущалась, в Джоне. Они были похожи, потому как в глазах этой женщины была видна та же жажда крови, желание любой ценой защитить свою семью, близких.

— Роза, — в комнату вошли дети. Микаэль и Селена опустились рядом с женщиной, прижавшись ближе, — они же найдут Габи? С ней же всё будет хорошо? — Торрегросса коснулась щеки каждого, словно очнувшись от оцепенения и закивала.

— Конечно, конечно же найдут. Разве вы не знаете своих отцов? Они перевернут мир, чтобы уберечь свою семью, — дети закивали, уткнувшись в плечи старшей.

— Я созвонюсь с полицией, узнаю, как дела в поиске и, может быть, помогу им, — оповестила Велла, — Селена, не оставляй тётю, прошу вас присмотрите за ними, сейчас куда опаснее оставлять детей одних, — Елена утвердительно кивнула и Велла, попрощавшись, вышла на улицу. — Усильте охрану, чтобы с доньей и детьми ничего не случилось, — глава охраны кивнул, направляясь выполнять приказ.

— Сеньорита Велла, с вами нужно кого-то отправить? Вдруг...

— Нет, благодарю, всё будет хорошо, — проговорила брюнетка, направившись к своей машине. — Габи, прошу тебя, не смей умирать. Только не ты, — и чёрная шевроле рванула вперёд.

***

Холод, сырость, мокрые капли падают ей на голову, раз за разом сильно раздражая. Ей казалось, что они слишком большие и крупные, они в любой момент проломят её голову своей тяжестью. Было больно даже думать, голова в миг разрывалась на сотни осколков. Нужно взять себя в руки, нужно справиться, пересилить боль и открыть глаза.

Первая попытка провалилась. Селест хотела разлепить веки, но жуткая и ноющая боль, заставила вновь их захлопнуть. Провал.

Она отдышалась, откинула голову на что-то холодное и твёрдое, кажется, это было железо. Железная стена, а значит явно не дом. Возможно, сарай или что-то в роде этого. Шума машин слышно не было, лишь звенящая тишина и вой ветра, который создавал свою музыку, пробегая по стенам и крышам.

Открыла Габи глаза спустя двадцать минут, когда боль немного спала и лишь слегка ныла в районе затылка, но тьма всё так же застилала ей глаза. Она ничего не видела, кроме темноты. Значит, подумала девушка, надели мешок на голову. Руки и ноги связаны, а сама девушка в полулежащей позе. Нужно было восстановить цепочку событий: она едет в машине за Миком, разговор с Максом, всё хорошо, но вдруг хаос, суматоха и эти знакомые безумные глаза. Дышать вновь стало трудно, её словно отбросило в то время, когда она видела их впервые. Маленькая девочка, над которой возвышается мужчина, боль, всё тело разрывается, страх, желание умереть.

Это был не сон, он вновь это сделал. Она вновь в его руках. Только сейчас, она почему-то была уверенна, всё обойдется не так просто, как впервые.

«Надо что-то придумать, придумать...», -- паника вновь хотела овладеть её телом и разумом, но Селест взяла себя в руки. Надо помнить, что она больше не та маленькая девочка, которая не имела возможности себя защитить. Она выросла, стала сильнее и черта с два позволит снова издеваться над собой. У неё связаны руки, но, если нужно, она перегрызет ему глотку зубами, но он не получит того, чего хочет.

— Очнулась, красавица? — послышался мужской голос со стороны. Мешок с её головы наконец спал, а перед глазами показался старый полуразваленный подвал, который девушка прекрасно помнила. То самое место, где её жизнь разделилась на до и после. — Вот и чудесно, а то мне стало так скучно.

— Тебе не будет скучно, когда моя семья и муж придут за твоей головой, — усмехнулась девушка, замечая, как напрягается её похититель. — Как думаешь, что они с тобой сделают? Воображение твоего брата поражает даже меня, парень, а меня очень сложно удивить, — лицо Лукрецио исказилось в гримасе отвращения и злости.

— Он не найдет тебя, никто не станет тебя искать здесь, малышка.

— Самоуверенность и тупость это ваше семейное, я смотрю. Передаётся только по мужской линии, слава богам, хотя бы Мика это обошло.

— Заткнись, девочка, или я перережу тебе глотку, — кажется, он начинал выходить из себя.

— Давай и тогда ты поймёшь как мал этот мир, если на тебя охотится Рамон, мать его, Морроне. — Морелло презрительно рассмеялся. Он потянул стул ближе к девушке, опустившись на него.

— Рамон? Да бога ради, он и мухи обидеть не сможет. После того, как женился стал слишком мягким, — на лице Габи появилась широкая улыбка, а после помещение наполнилось её заливистым смехом.

— Ой, ну ты такой смешной парень, я не могу. Не шути так больше, иначе я и правда могу умереть, только от смеха, — наконец успокоившись, она вновь взглянула на своего похитителя. — Ты знаешь кто убил тех ребят, что напали на особняк два года назад? Нет? Так я скажу тебе, — казалось, Селеста упивалась его страхом. — Рамон. Своими руками заставлял их кричать в подвале нашего дома пять часов. Изуродованные тела висели напротив дома Валенсии. Мой брат не мягкий, Лукрецио, он справедливый, а теперь представь, что он сделает с тобой из-за меня? Но ладно мой брат, это если он успеет сюда доехать, но что же станет с тобой, если первым сюда приедет мой муж? — она отчётливо увидела в его глазах не просто страх, а животную опасность, которая кипела в нём.

— Он не найдет тебя, Габриэлла, — улыбнулся мужчина, — никто не станет тебя искать здесь, — она бросила взгляд на свою сумку, где точно должен был лежать телефон, Селест надеялась, что он включён, чтобы Джино мог использовать её программу. Нужно подождать, нужно просто немного подождать, заговорить его и тогда они её найдут и Габи будет с наслаждением смотреть, как Мор выпустит из его тела всю кровь.

Но вся надежда исчезает, когда на пороге здания появилась грузная фигура Массимо. Он держал в руках что-то длинное, когда Селест поняла, что это была плеть, сердце её забыло, как стучать.

— Ну что, девчонка? — улыбался старший Морелло. — Давай мы напомним тебе, где твоё место. Ты стала слишком высокомерной в последнее время, — проговорил он, направляясь в её сторону. Но она не будет боятся, пусть эти уроды делают что хотят, Селест не станет плакать и не издаст и звука.

Один из охранников схватил её рыжие волосы, заставляя встать на ноги, а через пару секунд старые складские помещения наполнились глухими ударами плети и мужским смехом.

Атмосфера в помещении стала напряжённой, страх и беспомощность витали в воздухе. Она боролась, пытаясь вырваться, но хватка охранника была слишком сильной. Звуки плети эхом раздавались в стенах, смешиваясь с громким смехом, который лишал её надежды на спасение.

В этот момент она вспомнила о своих друзьях, о братьях, которые носили её на руках. Она вспомнила Адель, её теплую улыбку, смех Авроры, Валери, которые за короткий срок стали её спасательным кругом. Она понимала, что семья Морелло не так плоха, что она не прогнила до самого конца, есть в ней ещё приятный и тёплый свет, который не дает им полностью погрузится во тьму.

С каждым ударом плети она закалывала внутри себя ярость и желание отомстить. Эта ярость как будто собиралась в комок, готовый вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Она посмотрела в глаза охраннику, пытаясь увидеть в них хоть каплю человечности, но там царила лишь жестокость. Взгляд упал на Массимо, как мужчина с особой жестокостью наносил удар за ударом.

— Ты не сможешь меня сломать, – произнесла она, ощущая, как её голос дрожит, но вместе с тем наполняется решимостью.

Смех стал ещё громче, но в какой-то момент в нем появились нотки тревоги. Она не помнит сколько это длилось, когда мужчина оставил плеть, её бросили на тоже место, даже несмотря на то, что её рубашка была порвана и залита кровью. Вся спина и ноги гудели, девушка чувствовала, как по телу капает уже не холодная вода, а что-то вязкое, густое и тёплое. Кровь, это была её кровь.

Они говорили, но Селест не особо слушала. Что-то про её жизнь, про шанс отомстить и Мору и её семье. «Она должна умереть», -- твердил мужчина, а Мэллос не была уж так против. Закрыв глаза, девушка вдруг ощутила такой знакомый запах сандала. Да, она узнает его из тысячи.

— Принцесса, — голос матери эхом раздался где-то вдалеке. — Не забывай дышать, Селест, не забывай дышать.

— Мама... — сквозь боль прошептала рыжая. — Мама...

— Дыши, прошу тебя, — и она послушала. Она сделала вдох и лёгкие загорелись от кислорода. Сознание медленно покидало её тело, может это покой? Возможно, она обретёт его.

Неподалёку послышался звук шагов, и охранник, замерев, повернулся в сторону, в которую указывал звук. Это был шанс. Вероятно, последний. Последнее, что услышала Сел, прежде чем упасть в объятия мрака это знакомый мужской голос, который кричал её имя и выстрелы. А дальше темнота и лёгкость.

***

Джонатан физически ощущал переживание. В голове крутилось слишком много мыслей, хотелось просто рвать и метать, разорвать каждого, кто сейчас просто скажет ему лишнее слово.

Они ехали по дороге, в сторону происшествия, о котором сообщили Уно. В машине Мор находился один, не считая Уно, который вёл машину. Ему было страшно, впервые за столько лет ему стало страшно за кого-то. Она ведь совсем юная, слишком хрупкая, что они с ней делают? Больно ли ей? Если они сделают с ней хоть что-то, Мор найдет каждого, кто хоть пальцем её тронет.

— Мы приехали, — кивнул Унориэль, когда машина остановилась у обочины. Мор бросил взгляд на машины, которые стояли на дороге с открытыми дверями, а на земле рядом лежали мертвые тела. Некоторых из них Мор знал, это были их люди, а остальные совершенно незнакомые.

Мужчина вышел из машины, направившись к месту. Вся охрана была мертва, двери машин были нараспашку и главное, что не угнаны, значит нападение было не с целью ограбить. Взгляд упал на машину, на которой обычно ездила его жена. Сердце отбивало кульбиты в надежде, что она всё-таки окажется там, но девушки в машине не оказалось.

— Босс, — послышался голос Уно за спиной. Друг указывал на лежащий на дороге труп охранника Габи. Глаза Макса были открыты, а в руке он так же продолжал сжимать оружие. Джонатан опустился перед парнем на корточки, заглянув в пустые глаза. Чувство сожаления сжалось внутри мафиози. Этот парень, хоть и раздражал его тем, что постоянно терся рядом с его женой, то и дело касаясь, или обнимая её, но был верным и как оказалось его верность была так высока, что он умер за неё. Таких на свете очень мало и Джон ценил их.

— Я позвонил Морроне, они будут здесь через десять минут. Что будем делать, босс?

— Найдём их и заставим захлебнуться в крови, — зарычал тот, поднявшись с места. — Видеорегистратор проверьте. Все. Там должна быть запись кто это был, — кореец кивнул, направляясь выполнять приказ.

Джон лишь осел на асфальт, облокотившись на колесо машины. Гнев потихоньку угасал, давая власть страху, паническому страху, что он вновь потеряет кого-то ценного. Селестина не была матерью его ребёнка, не питала к нему приятных чувств, но он видел в ней не просто трофей, как все привыкли говорить, он видел в ней друга и соратника. Любил ли он её? Ответа на этот вопрос у него нет, Мор не знает, что такое любовь. Блондин считал, что он просто не достоин этого, не достоин быть полностью счастливым. Но он точно знал, что когда видел эту маленькую девчонку с рыжими волосами, похожими на всплески пламени и эти зелёные вперемешку с голубым глаза, в его груди становилось тепло, вся злость куда-то пропадала, когда она смеялась от шуток Фабио у них за столом, когда сама оживлённо что-то рассказывала и обсуждала с девочками. Она словно была рождена для их семьи, всегда была с ними. Словно они никогда не были врагами.

Что он скажет Авроре, если они не найдут её? Или найдут, но уже без дыхания? Как он посмотрит в глаза её родным? Он вдруг вспомнил глаза Розы, в тот день у них в саду. Она надеялась, что всё произойдет иначе, что Джон не такой, как его отец, но кажется она ошиблась. Он уже сотню раз пожалел, что взял её в жёны, может быть тогда с ней ничего бы не случилось.

Поток его мыслей прервали шаги в его сторону. Это были Рамон и Джино, последний со всей ненавистью смотрел на Мора. У него было право его ненавидеть и, если бы блондин сейчас прописал ему по лицу, Джон сказал бы спасибо.

— Есть какие-то сведения? — в голосе старшего семьи была тревога. Он сжимал руки, наверное, чтобы не врезать сейчас Мору. Хотя, он бы был не против этого.

— Пока нет, но... — Морелло кивнул перед собой, на тело Люпина. Джино подошёл ближе и опустившись рядом устало вздохнул и опустил голову. — Мне жаль, я не хотел, что бы так случилось, она должна была быть дома, — молчание, Рамон встал напротив брата, положив руку ему на плечо.

Макс вступил в их ряды, потому что был другом Джино, самым близким, настолько близким, что тот доверил ему свою сестру. Не имевший никого, кроме Мэллосов, он умер, защищая их.

— Босс, есть видео с камер! — Уно протянул блондину телефон.

Все сложилось воедино. Джино не видел экран, но видел взгляд брата и этот голос, который снился ему в кошмарах. Он знал кто это был.

Морелло не сводил взгляд с экрана телефона. На долю секунды он увидел тонкую женскую руку и услышал сначала один, а потом три выстрела, от чего трое мужчин перед ним упали замертво. Но девушка не успела сделать главный выстрел, он услышал глухой удар и её бессознательное тело заволокли в машину. Дальше пустая трасса.

— Номера машины, отправьте их всем, что бы искали, — Лир собирался исполнить приказ босса, как услышал хрипловатый голос Джино.

— Это будет слишком долго, даже Велла не сможет ускорить процесс. Есть идея по лучше.

— Что предлагаешь? — Рамон бросил взгляд на брата. Младший поднялся на ноги, смотря на своего главу. — То, о чем я думаю? — блондин кивнул. — Морелло, нам нужен ноутбук Габи, — ничего больше говорить было не нужно.

***

Пятью часами ранее.

Дом семье Морелло был полон хаоса. Работники переговаривались, обсуждая тему пропажи доньи, со стороны гостиной был слышен плач дочери, которая, обняв колени, сидела в углу дивана. В гостиной так же были Адель и Микаэль, стоящий у окна с бокалом виски. Кажется, его сын начинал переживать, потому как его палец то и дело стучал по стеклу. Он всегда так делал, когда нервничал. Адель старалась смотреть в одну точку, ведь он знал, что если сестра встретится с кем-то глазами, то слез сдержать больше не сможет. А казаться слабой сейчас она не хотела.

— Микаэль, принести ноутбук Селестины из комнаты, пожалуйста, — молодой человек встретился взглядом с отцом и, заметив его тревогу, лишь кивнул, направившись наверх. — Что за план, вы расскажите?

— Селест в шестнадцать создала одну очень хорошую программу, которая довольно часто нас выручала. Мне нужен её компьютер, чтобы залезть на сайт и включить её.

— Что за программа?

— «Crazy» программа шпион, которая помогает отследить любое устройство, которое имеет связь спутниковую, Wi-Fi, и прочее. Может поймать нужное лицо на любой камере, будь то видеокамера телефона, камеры на дорогах, регистраторы и так далее, — блондин бросил взгляд на Мэллоса, удивленно вскинув брови. Она сама создала такую программу? Так почему они не продали её, ведь за это можно получить миллионы. Любой бы мечтал о такой программе.

Когда сын принёс ноутбук, Джино уселся на диван, быстро и хаотично набирая что-то. На экране показались цифры, коды, которые, к сожалению, Мор не понимал, но слава богу, что рядом находился тот, кто понимал.

— Её телефон должен быть включён, если нет, то отследим их направление по фотографиям и видео, только... Нашёл! — его движения стали резкими и хаотичными. Вся семья столпилась у экрана, ожидая, что скажет блондин, а когда на его лице появилась гримаса ужаса, сердце его словно застыло. — Урод...

— Что случилось? — Адель встревоженно взяла того за руку. — Она жива?

— Жива, но... — Мэллос бросил взгляд на Рамона. — Он снова увёз её туда. Куда и в первый раз. Рамон, её срочно нужно спасать.

— Кажется вы знаете, где это место, так что вы едите первыми, мы следом. Микаэль остаешься в доме за старшего, следи за всеми. Уно собирай людей, отправимся в путь, — Консильери пулей вылетел из комнаты, а Морелло бросил взгляд на остальных. — Чего вы ждёте? — кивнув, Морроне направились в путь, попутно набирая номер Себастьяна, чтобы сообщить новость.

В машине Морроне было тихо. Каждый, кто был в ней думал о своём, а Джино проклинал каждого, кто согласился на этот брак. В том числе и самого себя.

— Если бы мы не дали согласия, она была бы цела, — прорычал парень, — это мы отпустили её к этим...

— Этого уже не исправить, нужно думать, как спасать сестру и Морелло не виноваты. Он псих, Джино, больной ублюдок, вот и всё. И мы знаем, как с ним покончить, —на это блондин ничего не сказал, лишь коротко кивнул брату, давая понять, что согласен.

Заброшенная база встретила их звенящей тишиной. Джино и Рамон вышли первые, осмотревшись. По телу прошлась немая дрожь, когда младший Мэллос вновь увидел здание, где жизнь его маленькой сестры разделилась на до и после.

— Оцепите периметр, любого кого увидите стрелять на поражение, — приказал Морелло людям. Солдаты разошлись, держа наготове оружие, троица направилась вперёд. Шаги эхом раздавались по стенам здания, с потолка стекали капли воды, звонко ударяющиеся по железным балкам. С каждым шагом, звук становился все чётче и Джонатан услышал тихие, ели слышные, стоны.

— Габи! — вскрикнул Джино, выбегая вперёд. Мор опустил голову и сердце его сжалось от боли и гнева. На грязной земле, в луже собственной крови, вперемешку с грязью и водой лежало бессознательное тело рыжей. Её волосы были грязными и спутанными, а на красивом нежном лице появились синяки и ссадины. — Габи, Габи, не забывай дышать! Пожалуйста, не забывай дышать.

— Её нужно аккуратно отнести в машину. Джино подожди, брат, — Рамон опустился рядом с телом девушки, пока Джон набирал номер Адель, чтобы сообщить новость.

***

Больница Сан-София раскрыла им двери, когда на часах было начало десятого ночи. Все две семьи находились в коридоре и когда каталка с Селест стала подъезжать к операционной, женщины вскочили со своих мест, бросившись к ней.

— Габи, Габи, милая, дочка! — голос Розы был охрипшим, почти безжизненным. Она упала в руки Рамона, хватаясь за его рубашку, словно за спасательный круг. Белая рубашка мужчины была в алых пятнах крови, ведь именно он нёс девушку в машину боясь сделать лишний вздох. — Рамон, скажи, что она жива, пожалуйста, скажи, что она жива!

— Жива, милая, она жива. Нужно сейчас ждать ответа врачей, — брюнетка прижалась к нему ближе, роняя слёзы, на уже мокрую рубашку.

Час, ответа нет. Из реанимации ещё никто не выходил и сквозь маленькое окошко Себастьян видел, как врачи сражаются за жизнь его сестры. Она не должна была лежать на этом столе, ведь Селест была их драгоценностью, самой невинной, чистой, а в итоге она страдает больше всех. Морелло позвонил Лир, рассказав, что они поймали виновников и ждут его в доме. Блондин приказал держать их в подвале, чтобы не спускали глаз, но с места не сдвинулся. Почему-то рыжий был уверен, что он не сойдет с этого места, пока не узнает, что с Селестиной всё хорошо.

Прошло три часа. Некоторые уже уснули, сидя на лавках в коридоре. Роза положила голову на плечо Веллы и брюнетки мирно дремали, держась за руки. Селена, Микаэль, Аврора и Марсель уехали домой. Мор предложил детям остаться у них, чтобы Елена и Роза в случае чего смогли присмотреть за ними. Рамон не стал отказывать.

Спустя ещё час из реанимации наконец вышла медсестра, а за ней и врач. Мужчина средних лет снял маску и перчатки, осмотрев всех присутствующих.

— Донья Морелло в безопасности, её жизни ничего не угрожает. Сейчас мы переведём её в палату, ей нужен покой. До завтрашнего дня её не стоит тревожить, мы дали ей успокоительное и она спит. Вам стоит отправится отдохнуть, а позже вернуться с новыми силами. Она не будет рада, если увидит вас такими побитыми.

— Езжайте, я останусь, — кивнула Делия. — Если что-нибудь случится, я позвоню, — семья переглянулась и всё же кивнула.

— Я приеду через пару часов, нужно решить и другие дела, — Мор обнял сестру. — Доктор, можно она зайдет в палату и поспит на диванчике? — мужчина кивнул и, попрощавшись со всеми, Адель направилась за врачом, а Джонатан двинулся выполнять то, что хотел уже давно — мести.