Теодор
Джон не любил гулять с собакой. Нет, животных он все таки любил и в детстве у него была собака. Причины были более прозаические - пес который появился в семье его конкретно подбешивал. Это было непостоянное чувство. В основном, пока не нужно было выходить с псом гулять, раздражение наступало не часто. Ну погрыз ремень на джинсах, стащил какую-то еду оставленную на тумбочке... Эти шалости хотя и могли огорчить Джона, но быстро забывались. Дело было в другом... Пса звали Теодор, ну или как его ласково называли домочадцы - Тедди. В основном так называл его и Джон, однако в порыве особой, необъяснимой нежности он не редко называл пса "скотинкой" и "чучелком". Эти ласковые прозвища произрастали из внешнего вида этого экземпляра йоркширского терьера после ночного сна. Когда он разлеплял свои еще мутные от сна глаза, сваленная и растрепавшаяся длинная шерсть на морде делала его похожим на видавшее лучшие виды творение самоучки таксидермиста. Однако вернемся к прогулке. Шоу начиналось сразу как только Джон начинал одеваться и шел за поводком. Теодор считывал флюиды бедующего и громко цокая когтями по ламинату залетал под кровать, откуда рычал и огрызался на младшего сына, который вызывался Джоном на помощь из-за своей способности пролезать под все ту же кровать. В конце концов извлеченный Теодор попадал в крепкие и уже немного подрагивающие от злости руки хозяина. Джон натягивал на него прогулочный костюм, напоминающий человеческую куртку на синтепоне с огромным капюшоном отороченным искусственным мехом неизвестного животного. За тем на куртку одевалась шлейка, к которой пристегивался поводок. Второй акт представления начинался как только Джон с Теодором переступали порог квартиры. Пес переставал передвигать лапы растопырив несгибающиеся конечности будто уже околел. Передвижение в таком положении осуществлялось очень просто Джон тащил животное к ступенькам, по которым если хочешь оставить морду целой, лапы передвигать Теодору все же приходилось. Когда же наконец открывалась дверь подъезда пес начинал дико щемиться в сторону, не смотря на свою весьма скромную конституцию достаточно ощутимо подергивая руку Джона, сжимающую поводок. Со стороны могло показаться, что несчастное животное в ужасе пытается скрыться от хозяина изверга, а хозяин стиснув зубы и все больше закипая, начинал дергать поводок как-будто подсекал внушительного размера карпа по истечению 5 часового ожидания поклевки. Пес влекомый яростной силой претерпевал перегрузки космонавта выводимого на орбиту тяжелым ракетоносителем. Это воздействие видимо встряхивало воспаленный мозг Теодора и он становился обычным псом, который чинно прогуливался рядом с хозяином. Впрочем проблеск сознания был так же скоротечен как свечение падающих звезд чертивших темное небо столь любимой Джоном Калифорнии. Через секунду все повторялось опять - паническая атака- рывок - полет. Поэтому прогулки Джона с собакой собирали у окон жителей близлежащих домов, которые с немым укором смотрели на живодера хозяина и бедную маленькую собачку... Джон искренне пытался понять причину подобного поведения своего пса и не мог найти ни какого логического объяснения. Складывалось ощущение что Теодор специально выводил его из себя на прогулке, чтобы выставить полным идиотом перед соседями и многочисленными прохожими. Сценарий повторялся каждый божий день... Причем если пес выходил на прогулку с женой такого не наблюдалось от слова совсем. Образцовая прогулка, образцовая хозяйка, образцовый пес. И ладно если бы Джон пинал и гонял по пса по квартире, тогда было бы все вполне объяснимо, но нет. Теодор регулярно получал почесывание пузика и ушка, более того, сам постоянно искал возможности пристроится и подремать рядом с хозяином... Естественные потребности Теодор предпочитал справлять так же креативно. Газон за домом максимально подходил для этого действа. Остальные собачники района думали так же. Они бродили за своими псами, держа наготове пакетики в которые собирали еще теплые экскременты ... Но Джон как-то брезговал и просто физически не мог себя заставить собирать дерьмо, поэтому пытался подгадать, чтобы отправление физических потребностей Теодра совпало с отсутствием прохожих и коллег собаководов. Теодор видимо не мог мириться с таким положением дел. Суть его стратегии состояла в том, что он сосредоточено обнюхивал травку и кустики в полглаза наблюдая не появится ли в поле зрения случайный прохожий. Как только зритель подходил на требуемое расстояние, пес начинал свой акробатический этюд. Он переносил вес тела на передние лапы одновременно вытягивая задние вперед, стойка, по мнению Джона, чем-то напоминала элемент из брейк-данса. В таком положении Теодор еще умел немного поворачиваться на передних лапах, для того чтобы осуществить точное прицеливание. Жопой пес поворачивался к прохожему, чтобы у него не было ни каких сомнений в том, что происходит, а мордой растянувшейся в ехидной усмешке смотрел на хозяина. Картина, получалась красочная и было сразу понятно, что у Джона нет пакетика и дерьмо он убирать совсем не собирается... В такие моменты он был готов провалиться сквозь землю от стыда, а пес буквально светился от счастья. Это было ни чем не скрытое ликование, это был чистый миг триумфа... Это не могло длиться бесконечно долго и Теодор прекрасно понимал это, как понимал и то, что хозяин будет в бешенстве, однако ничего не мог с собой поделать...