Друзья

Вот и наступил один из напряженных дней, который вся школа будет обсуждать следующие два-три дня точно. Родительское собрание. Это странно, что я волнуюсь, ведь замечаний я не получала. Правда, заметно ухудшились оценки по точным наукам(это же так называется?), но мои родители уже давно смирились. И да, собрание решили провести в конце четверти. Ума не приложу, чем руководствовалась администрация, принимая такое решение, но факт остается фактом. И теперь я сижу дома, как на иголках, ожидая результатов. Хорошо еще, что туда отправился папа, который с порядочной долей пофигизма относится к школе и ее работникам.
- Чего ты дергаешься? - недовольно спрашивает мама, размеренно нарезая овощи.
- Да так, температура, наверное, - отмахиваюсь я и невольно отмечаю, что меня действительно начинает бить легкая дрожь, обычная при поднятии температуры.
Покидаю кухню, не горя желанием крутиться под ногами мамы и тем самым ее раздражая. А когда она раздражается, то пиши пропало, говорю как человек бывалый в этом плане.
Сажусь за свой письменный стол и, наконец, заглядываю в дневник, решив приступить к домашнему заданию. Самой жуткой частью этого процесса является математика - как назло, стоит мне заболеть, класс начинает изучать новую тему и я полностью теряюсь, не понимая ее.
Этот раз не был исключением - я минут двадцать точно сидела над учебником, стараясь хоть как-то вникнуть в этот мир цифр, формул и прочих загадок, которые нужно выучить хотя бы ради экзаменов в конце девятого класса.
- Это не очень сложно, - мягко произносит у меня над ухом Эмма Алонсо, главная героиня сериала "Колдовская история". - Смотри, видишь это формулу? - девушка ткнула пальчиком в выделенную курсивом строчку в тексте. - Просто подставь ее и решай.
- А дальше? - спросила я, записывав решение в тетради. Эмма опустилась на краешек стола и задумчиво нахмурилась.
- Ну, если мне не изменяет память, дальше через теорему вычисляешь гипотенузу треугольника, - произносит она. - Но ты же знаешь, я не особо сильне в этом предмете, хоть папа математик, - с неловкой улыбкой добавляет ведьмочка.
- Ты не одна такая, - с усмешкой замечаю я. Задача тем временем пошла как по маслу, легко приведя меня к верному ответу. Мой папа, кстати говоря, окончил высший математический университет(или как он там называется), а потому родители не уставали мне напоминать, что у меня все должно быть замечательно с точными науками. А мое сознание упорно спорило с этим утверждением, продолжая решать контрольные и самостоятельные на пятерки и шестерки(у нас десятибалльная система оценок, если что).
- Между прочим, могла бы прикладывать усилия в учебе, - ворчливо бросила Гермиона, возникнув по другую сторону от меня. - А то как ты будешь экзамены сдавать? Рядом никого не будет, чтобы подсказать.
- Да неужто? - с улыбкой переспрашиваю я, заканчивая писать ответ на задачу.
В этот момент раздается щелчок в коридоре. Слышно, как открывается входная дверь. Папа! Я пулей вылетаю из своей комнаты, чтобы успеть раньше мамы и по лицу родителя понять, чего ждать. Плохо все или хорошо.
- Привет! - радостно говорю я, обнимая его. Взглядом задаю молчаливый вопрос. Он легкомысленно махает рукой, как бы отвечая, что все в порядке, ничего страшного не произошло.
- Как собрание? - напряженно спрашивает мама, уже добравшись до нашего тесного коридорчика. Я делаю шаг в сторону.
- Ничего плохого о Лине не сказали, - спокойно отвечает он, вешая куртку в шкаф.
Ужин проходит под привычный голос ведущего новостей, включенных на телевизоре, да стук столовых приборов о тарелки. Я быстро заканчиваю есть, так же привычно благодарю мамы за вкусную еду и спешно ретируюсь в свою комнату. Могу поспорить на что угодно, что родительница сейчас начнет допрашивать папу по поводу собрания. Прижимаюсь ухом к стене, силясь что-то услышать.
- Подслушивать нехорошо, ты это знаешь? - вопрошает Танька, появившись рядом. На ней снова чопорный наряд графини. Это наряд для особых случаев, что ли?
- Тише, - шикнула я на нее, сосредотачиваясь на громком, чуть истеричном голосе мамы, и тихом, спокойном голосе папы. Они что-то обсуждают, очевидно, что собрание. Бросив взгляд на персонажей, я прижимаю палец к губам, приказываю молчать.
- Что говорили о Лине? - с ходу интересуется мама. В ее голосе присутствуют нотки металла, что говорит о намерение все узнать любыми способами.
- Да ничего как-то не говорили, - расплывчато отвечает папа. - Тихая спокойная девочка. Не нарывается, с математикой проблемы, скатывается в оценках все ниже и ниже.
Так я и знала! Все в порядке... Не в порядке ничего. Математика - мучение, как я говорила уже выше. Я старалась как-то выучить, понять, но все эти формулы, теоремы и прочее упорно сопротивлялось. А наличие экзаменов в следующем году ситуацию совсем не улучшало.
- Неужели опять Марину Михеевну нужно просить подтянуть ее? - я прямо-таки вижу, как она всплеснула руками при этих словах. Ну уж нет. К Марине Михеевне, маминой бывшей учительнице математики, я точно больше не пойду. Предыдущие два школьных года я ходила и, честно сказать, это совсем не помогало. Сидя с ней над задачами, я легко все понимала и решала, но стоило мне оказать у доски или наедине с проверочной работой и наступала полная амнезия.
- А смысл? - озвучивает мои мысли отец. - Как будто раньше ей это помогало.
- Ладно, надо думать, - вздыхает мама. - Что еще говорили?
Я просто чувствую, как он мнется. Я изнываю от желания узнать, что же еще говорила классная или учителя обо мне.
- Эта, как ее... Оксана Владимировна лично подходила ко мне поговорить о Лине, - наконец, произносит папа. Мое сердце ухает в пятки. И он еще говорил, что все в порядке, ничего особенного! Я еще сильнее прижимаюсь к стене, чтобы точно все услышать и не упустить ни единой детали. - Сказала, что Лина слишком отдалилась от всех. Что она часто бормочет себе под нос, ведет себя так, словно беседует с кем-то невидимым. В общем, классная стала просить решить проблему самим или она сама примет меры и обратится к школьному психологу.
Я замерла. С ужасом воззрилась на Лину, сидящую совсем рядом, также прижавшись ухом к стене.
- Ты говорила, что Оксана Владимировна мне поверила, - прошептала я наполовину испуганно, наполовину яростно. Героиня "Делириума" только приложила палец к губам, призывая меня слушать дальше.
- ...Я позвоню Инне, попрошу ее встретиться с Линой и поговорить, - говорила тем временем мама. Я нахмурилась, пытаясь припомнить эту Инну. Да, родительница пару раз упоминала о ней при нас, но лично знакомы мы с ней не были. Интересно, кто это? Тоже какой-то психолог?
- Может, лучше самим поговорить с Линой? Мы же родители, - возразил папа, за что я была ему благодарна. Не горю желанием встречаться с этой неизвестной Инной.
Дальше я слушать не стала. Все равно знаю исход. Они начнут спорить, в итоге чего поругаются, но мама возьмет верх и отведет меня к этой своей подруге.
Появившаяся Китнисс успокаивающе погладила меня по плечу. Это едва ощутимое, легкое прикосновение мгновенно вызвало мурашки по коже, словно бы меня коснулось привидение.
- Не упирайся, - попросила меня тезка. - Сходи ты на эту встречу, поболтай. Плохо не будет.
«Ага, конечно», - мысленно фыркнула я. Настроение спорить исчезло.
- Уйми свой сарказм, - возвращает мне мою фразу Танька, явившись в своем обычном виде. - Психологи это не звери. Они пытаются тебе помочь.
- И как я объясню, почему разговариваю сама с собой? - скептически поинтересовалась я.
«А ты убеди их в обратном» - раздался ответ ведьмочки в моей голове. Я ошеломленно уставилась на нее, с улыбкой от уха до уха. - «Убеди их, что это ложная тревога, что ты нормальная. Например, общайся с нами мысленно. Мы - часть тебя, мы слышим каждую твою мысль».
«Хорошо. Я попробую», - подумала я, направляя мысль блондинке. Судя по ее удовлетворенному кивку, она получила мое согласие.