VII
***
— Всем хо-хо-хо, — поприветствовала я присутствующих, когда прибыла на место работы. С момента переезда прошло три месяца, сейчас за окном декабрь. На улице 4° по Цельсию, ну или около того. Средняя температура для декабря в Нью-Йорке, однако в Лос-Анджелесе температура может достигать 20° в это же время, поэтому мне слегка прохладно.
— Привет, Кэсси, — как всегда тепло улыбнулся Норман, помогая мне снять пальто.
Норман, пожалуй, — лучик солнышка в нашем коллективе: всегда милый и добрый. Порой слишком наивен, но это, полагаю, пройдёт. Выглядит он… Ну как-то так и выглядит лучик солнышка, наверное: не сильно высокий, слегка пухловат, но ему это к лицу, достаточно длинные волосы, часто спадающие ему на щёки, оттенка светло-русый блонд и светло-карие глаза. Сколько я его знаю — всегда носит рубашки и джемперы, которые частенько убавляют ему в возрасте. И, несмотря на то, что ему девятнадцать, выглядит он года на три моложе. Как минимум.
— Замёрзла?, — Норман обеспокоенно оглядел меня, слегка дрожащую.
— Скоро привыкну. Никогда в жизни не сталкивалась с зимой.
— Надеюсь, тебе нравится?
— Разумеется.
Я переоделась в униформу и вышла к прилавку. Удобное расположение магазина обеспечивало постоянный поток клиентов, многие постояльцы отеля были у нас завсегдатай.
День проходил довольно размеренно и однообразно, но мне нравится — моя спокойная, тихая гавань.
— Ита-а-ак, это тво-о-ё, — пропел Норман, протягивая мне некоторое количество долларовых купюр.
— Неплохой улов.
— Ну что, есть… к-какие-то п-планы?, — глаза и брови Нормана хаотично задвигались, что выдавало его волнение и неуверенность. Стоп. Он хочет предложить мне свидание? Нет-нет. Мне это не нужно. Как минимум, не с Норманом. Он же мне как брат! Уф-ф. Только не это. Я нерешительно и с опаской глянула на него, он так же посмотрел на меня. Ну вот и какая из нас пара?!
— Эм… Да-а-а, знаешь… Мои планы… Очень… Грандиозные.
Огоньки жизнерадостности в его глазах стали гаснуть. Ох, прости, Норман.
— Очень жаль… Я д-думал, что… Мы… Мы могли бы… Ах… Прости.
Он попытался улыбнуться, но уголки его губ тяжёлыми грузиками вновь опускались вниз.
— Хэй, Норман, не извиняйся… Ладно? Я понимаю, что ты имел ввиду, но… Нет. Извини. Думаю, мне всё это вообще не нужно сейчас, так что… Да. Прости.
— Оу. Эм. Да. Да, разумеется. Я д-должен был подумать об этом. Конечно. Я… Понимаю. Всё в порядке. Тогда… Мы… Мы можем сделать вид, что этого не было и… Продолжить дружить как раньше?
— Да!, — его просьба меня обрадовала, поэтому мой ответ прозвучал чуть громче, чем стоило бы,
— Да, конечно, Норман. Спасибо. Это было бы замечательно.
Он оживлённо протянул мизинчик, и я сразу же обвила его своим.
— Я проведу тебя? Уже поздно.
— Да, я не против.
Норман как всегда галантно помог мне надеть пальто и после мы вышли из отеля.
***
— Так… Ты ему нравишься?, — неспешно прожёвывая картофель, поинтересовалась Мэдди.
— Ох-х, видимо. Только этого мне не хватало сейчас. Мне так жаль его, Мэд. Ему может быть тяжело теперь… Ну, знаешь… На работе. Мы всё время вместе, но… Я ведь правда ничего не чувствую к нему. Не могу же я его обманывать. Это было бы несправедливо по отношению к нему. Он ведь такой хороший. Он этого явно не заслужил.
— Да и ты бы пострадала от этого.
— Что?
— Ну, знаешь… Ложь, чёрные глаза и всё такое. Ни разу в жизни не видела людей с чёрными глазами. Должно быть, жутко. Как думаешь, им тяжело живётся?
— Поверь мне, жизнь с чёрными глазами — это ад.
Вилка Мэдди стукнулась об бортик тарелки, отрекошетив металлическим звоном от керамики. Её глаза непонимающе уставились на меня.
— Я… Я ч-читала об-б этом… Вроде бы…
Она коротко кивнула, медленно вернувшись к трапезе, временами бросая на меня взволнованный взгляд.
— Что бы ты сделала, если бы твои глаза почернели?, — голос Мэдисон вернулся в привычное состояние, а мой наоборот — покрылся гусинной кожей и задрожал. Ох, Мэдди, почему ты так хочешь поговорить об этом?
— Что бы я сделала? Ну-у… Я даже не знаю, я… Не могу представить себя… С.. Ч-чёрными глаз-зами.
Врать я конечно же не умела. Но теперь у меня есть такая возможность. Мои глаза уже чёрные. Темнее они не станут. А это ложь во благо. Мэдди не стоит об этом знать. Продолжать тему мне не хотелось, поэтому встречный вопрос я не задавала, однако Мэдисон справилась сама:
— Я бы сбежала, наверное. Мои родители консервативные, они бы не поддержали меня, поэтому я бы уехала. Куда-нибудь очень очень далеко.
Клубнично-банановый смузи битым стеклом застрял в горле, когда Мэдди озвучила свои мысли. Кажется, я умостырилась на пороховой бочке.
— Ты в порядке?
— Да… Да, — прокашливалась я,
— Поперхнулась.
Очередное враньё. Прости, Мэд.
— Кстати, моя мама хочет приехать. Ты не против, если она поживёт у нас пару дней?
— Да, разумеется. Когда она приедет?
— Где-то через две недели.
— Без проблем, Мэдди, — у меня проблемы! У меня просто невероятные проблемы!,
— Без. Проблем.