«В тихом омуте черти водятся»

Я сидела в помещении, похожем на камеру для допросов. Два окна, закрытых решёткой, как в тюрьме, железный серый стол посредине комнаты и два таких же железных стула. Я уже  привыкла к такой обстановке, но это всё меня напрягает. Мои руки были закованы в наручники, я ощущала себя преступницей, а не больной.

"Неужели нельзя было хотя бы здесь сделать стулья удобными?"— спросила я сама у себя, как тут в моё временное пространство, вошёл темноволосый парень средних лет и высокого роста. Почему-то мне сразу показалось, что этот человек, о котором говорили те идиоты в коридоре. Он сел на против меня с документами в руках.

Я стала рассматривать его руки. "Такие жилистые...". По выпирающим венам на тыльной стороне ладошки можно было понять, что тело под этим белоснежным халатом накаченное и привлекательное. А ещё его длинные пальцы. От этих перечисленных в моей голове характеристик мои бёдра напряглись.

Прожигающий и хладнокровный взгляд юноши перешёл от бумаг на меня. Голубые глаза были словно лёд, так ещё и этот взгляд. Меня пробрали мурашки. То ли от его взгляда, то ли от него самого. Ровные и привлекательные черты лица, очень привлекательные. Скулы и линия челюсти были хорошо видны. Губы слегка пухлые, что не характерно для мужчин. Но ему это шло.

Парниша откинулся на спинку стула. Он смотрел мне прямо в глаза, что "пугало".
—Я спрошу лишь один раз. Кто ты? — Проронил бархатный и ласкающий слух голос.
—Я думала вы мне это скажете, — совершенно спокойно ответила я, глядя прямо в его голубые глазки.
—Ты слишком спокойна для психопатки сложной степени.
Я почувствовала его интерес и тягу узнать, что со мной и почему так себя веду.
—Знаете...когда вам колют просто ахуенные депрессанты, и не такой станешь, — улыбнулась я одним уголком губ, а точнее "не враждебной" ухмылкой, сложив руки в замок.
Он перевёл взгляд на мои руки и почему то его мышцы лица напряглись. Меня это насторожило. Что-то в нём было не так, и я это чувствовала. Но когда он перевёл взгляд с мои руки в мои глаза, я почувствовала страх. Нет, не тот страх, а тот, который пробил мне голову, словно влезая туда и внушая, что я его боюсь. Чистые, как небо, но глубокие, как озёра, меня прожигали насквозь, изучая каждый миллиметр меня.
—Мне насрать кем ты там себя вообразила в своём маленьком, крохотном мозгу. Я узнаю о тебе всё, даже если ты этого не хочешь. Но учти, не скажешь сама, я выбью из тебя всё твоё упрямство. И да, выбивание, а если сказать точнее Вбивание. Это два моих главных способа, — тяжёлые глаза мужчины не моргали.
Я даже сначала подумала, что это сон.
—Выбор за тобой, Ева.
Затем он встал и ушёл... Это был лишь второй раз, когда сердце так сильно билось. Первый, произошёл тогда, когда мой брат умер... "Чёрт. Избавиться от этого еблана будет сложно".