Глава десятая
Айзек
«Английскую певицу Кайл Янг прооперировали
Несколько дней назад у юной звезды на голосовых связках обнаружили кисту. Образование нужно было срочно удалить, в противном случае Кайл могла навсегда лишиться голоса. Операция прошла в одной из крупнейших частных клиник Лондона и длилась около пятидесяти минут. Хирург маленькими ножницами кисту, после чего певицу отвезли обратно в палату.
- Во время операции всё шло по плану. Врач, проводящий операцию, был одним из лучших в этой области. Но удалась ли операция настолько, что голос остался прежним, мы пока сказать не можем, - рассказал менеджер Кайл Айзек Дэвис.
Теперь звезду ждёт послеоперационный период, во время которого ей нельзя будет разговаривать, чтобы не тревожить связки, а после – реабилитация. Вопрос, сможет ли Кайл Янг снова петь, по-прежнему остаётся открытым».
Я отложил газету и потёр уставшие глаза. Операция действительно прошла по плану. Всё время, пока врач ковырялся в горле подруги, я просидел в коридоре, а когда её привезли обратно в палату, позволил себе выдохнуть. Кайл отходила от наркоза – точнее, её из него постепенно выводили. Большую часть времени она спала, подключенная к капельнице. Медики опасались её будить до тех пор, пока препараты, которые ей кололи, окончательно не будут выведены из организма. После наркоза люди могли вести себя несколько неадекватно и нести какую-то чушь. У Кайл же наступил период тишины, который должен был длиться десять дней. Именно столько связки будут заживать и только после этого мы сможем понять, удалось ли врачам сохранить её голос.
Я оставил подругу, чтобы дать короткий комментарий прессе и заодно решить несколько других дел.
«— Мистер Дэвис, вы всё время находитесь с Кайл в больнице? Как долго она там пробудет?
— Не более двух ночей. Как только врачи позволят – Кайл отправится домой. Разумеется, я всё время буду рядом.
— Кайл жалуется на боли? Вы как-то подбадриваете её?
— Боли почти полностью прошли, насколько я могу верить словам самой Кайл. В любом случае, теперь она не сможет ничего сказать. Знаете, обычно Кайл постоянно что-то рассказывает, так что можно сказать, что сейчас – самое спокойное время в моей жизни».
Я коротко усмехнулся, выхватив взглядом кусок интервью. Надеюсь, Кайл простит мне эту шутку. В конце концов, хоть какая-то толика юмора во всём это должна была быть. И уж лучше так, чем отвечать на вопросы об Итане, который, разумеется, так и не появился в больнице. Я на это не рассчитывал, но по глазам Кайл видел – она его ждала. Каждый день, даже несмотря на то, что он довольно быстро нашёл себе новую девушку. Насколько серьёзными были его намерения, я не знал. Хотя, не надо было быть гением, чтобы понять – разумеется, это была лёгкая интрижка. Которую братец зачем-то решил выставить на всеобщее обозрение.
Услышав хлопок входной двери, я поморщился. Вспомнил, называется. Меня вполне устраивал расклад, при котором мы с Итаном не пересекались. Я не избегал его, нет, просто целыми днями зависал в больнице, выхаживая его бывшую девушку. Всего лишь.
- О, брат, ты тут, - отметил Итан, заглядывая в мой кабинет.
Приподняв бровь, отметил:
- Что неудивительно, если вспомнить, что это моя квартира.
- Это-то понятно, просто ты в последнее время находишься где угодно, только не дома. Как будто тебе родные стены больше не милы. Или родные люди.
- Хм... даже не знаю, - протянул я, делая вид, что задумался, - Возможно, потому что родные люди ведут себя как свиньи, бросая близких в беде.
Братец поморщился – так, словно я ему кучу нечистот перед носом вывалил:
- Даже не начинай, пожалуйста. Мне лекций только сейчас не хватало.
- А что такое? Твои фанаты отписались от тебя в инстаграме после того, как ты бросил свою девушку, отказав ей в поддержке в такой непростой период?
Я тоже хотел обойтись без лекций – в конце концов, меня отношения этих двоих практически не касались. Но усталость и напряжение последних дней давали о себе знать. Эмоции искали выход, а когда под руку попадается их источник – простите, тут удержатся вообще нереально.
Итан помрачнел. Да, я знал, на что давить – после расставания на него вылилось много всего в интернете. Многие не поверили слова Кайл о том, что решение расстаться было обоюдным – нет, люди догадались, как дело было на самом деле. Во многом этому поспособствовал сам Итан, засветившись с новой подружкой так скоро. То ли его менеджер так и не вернулся к нему, то ли был настолько тупым, что не подсказал правильный порядок действий в подобных ситуациях.
Так или иначе, но Кайл в этой истории оказалась чуть ли не святой, а Итан – дьяволом во плоти. На его карьере это пока что никак не отразилось, а вот на мнении молодёжи – ещё как.
- Слушай, у нас давно уже не ладилось, так что расставание было вопросом времени. Я не виноват, что Кайл заболела именно тогда, когда я решил, что всё, хватит.
Хм. Вот как. Я бы, может, и поверил, если бы не одно «но».
- Видимо, о том, что у вас не ладилось, знал только ты. Потому что Кайл явно была уверена, что у вас медовый месяц всё никак не закончится. Да и ты явно не возражал, когда мы брали тебя с собой в начале тура. Хотя, погоди...
Я вдруг вспомнил жалобы Кайл на то, что в Ливерпуле никакие меры конспирации не смогли спасти их от папарацци. Или то, что журналисты всегда знали, в каких именно студиях проходили их с Итаном совместные съёмки. Походы в кино, рестораны, прогулки в парках – сладкую парочку находили везде. Совпадение? Я тоже так раньше думал – в век смартфонов и камер любой мог сделать снимок и продать популярным изданиям. Вот только... слишком уж ладно всё выходило.
- Только не говори, что сливал журналистам инфу о том, где вы будете, чтобы вас караулили и снимали? – спросил я у брата.
- Что? Ты чего несёшь?
Возмущение Итана могло показаться искренним, вот только я этого мелкого знал слишком долго, чтобы понять – мои слова угодили в цель.
- Братец, ты встречался с Кайл, чтобы за её счёт пробиться в шоу-бизнесе? – прямо спросил я, - Съёмки в её клипах, поездки в тур, совместные фотосессии. Всё это – твоя тщательно продуманная тактика?
Итан молчал, но ему и не нужно было что-то говорить. Всё и так было ясно. Когда они с Кайл начали встречаться, у девушки уже была построена карьера. Два альбома, несколько престижных премий и блестящее будущее впереди. Её узнавали, лейбл уже успел навариться на ней и неслабо вложиться в раскрутку юного дарования. А Итан только начинал, его знать никто не знал. Но, светясь везде рядом с Кайл, он стал интересен многим модельным домам. Его карьера тоже пошла в гору. А не будь рядом Янг – что бы с ним стало?
- И теперь, когда будущее Кайл оказалось под угрозой – ты просто решил скинуть её, как балласт?
Итан помрачнел:
- Ты делаешь из меня какого-то монстра. Я просто увидел шанс и воспользовался им. Кайл была мне дорога, действительно. Но спустя время я понял, что...ну, я молод, блин! У меня вся жизнь впереди, я не хочу связывать её с одной только девушкой! Которая, к тому же, может стать немой! Мне что, язык жестов учить, чтобы понимать её?
Мои руки сжались в кулаки. Желание врезать брату росло с каждой секундой. Подумать только – и вот на этого человека подруга убила три года! А я не просто позволил этому случиться – нет, я сам подтолкнул этих двоих друг к другу.
Покачав головой, негромко сказал такому же злому, как и я, парню:
- В такие моменты мне хочется на секундочку забыть, что ты мой брат. Потому что ты на него даже не похож. Сказать, на кого ты похож? – Итан молча закипал, пока я с каким-то садистским удовольствием продолжил, - На жертву неудачного аборта, да простит меня мама.
- Не трогай мою мать! – рыкнул братец.
Я хмыкнул:
- А что ты так завёлся? Что, правда глаза режет? Так сходи, утешься в объятиях своей подстилки-модели. А мне пора ехать к Кайл.
Итан наконец-то совладал с собой. Он гордо вскинул голову и ядовито улыбнулся.
— А ты, как я вижу, уже подсуетился? Ты же всегда на неё слюни пускал. Даже все твои бабы были на неё похожи. Признайся, дрочил, когда мы занимались сексом? — он подмигнул, — Что ж, лови момент. На моем фоне ты сейчас будешь особенно выгодно смотреться.
— На твоём фоне сейчас кто угодно будет выгодно смотреться, даже бомж с вокзала, - рыкнул я в ответ.
Итан вспыхнул, его лицо покрылось красными пятнами. Ноздри гневно раздулись. Глаза заблестели от злости. Я смотрел на него покровительственно, с легкой ухмылкой.
— Мне вот только одно не понятно: по какой причине ты так с ней носишься? — сказал он вдруг неожиданно спокойно, — Неужели до сих пор любишь? Или просто имеешь на нее виды? Так я не жадный. Помнишь, как ты ею со мной поделился? Помнишь, как уступил великодушно? Так и сказал: «Пользуйся, брат, моей добротой». Так я попользовался. Можешь забирать обратно. Пользуйся, брат.
Если бы нас не разделял стол, я бы набил ему морду. Меня словно пружиной выкинуло из кресла. Теперь я чувствовал, как кожа пошла красными пятнами, ноздри раздулись, а глаза заблестели. Я до боли сжал кулаки и зубы. Итан смотрел на меня с интересом.
— Эк тебя торкнуло. А говорил, что между нами никогда не встанет женщина, — произнёс расстроено.
Он повернулся и вышел. У меня было ощущение, что мне нагадили на голову. Хотелось вымыться. Но ещё больше – вылететь из квартиры пулей. Однако, уходить с поля боя побеждённым я не собирался. Выдохнув и подхватив сумку, я вышел из кабинета. Итан, который, судя по всему, уже успокоился, был на кухне и пил воду. Конечно, это ведь так полезно для кожи.
Заметив меня, он поставил стакан на стол и спросил:
- Что, мы ещё не всё выяснили?
Вместо ответа я бросил:
- Чтобы, когда я вернусь вечером – ни тебя, ни твоих вещей здесь не было.
- Что, прости? – лицо Итана вытянулось.
- Прощаю, - кивнул великодушно, - Кажется, мы оба забыли одну простую вещь. Это – моя квартира. Не наша. И я не хочу жить с человеком, который мне не нравится. Так что – вещи в зубы и шуруй.
- Но, куда я пойду?
Итан словно за секунду растерял всю свою спесь и казался жалким, как побитая собака, которую выкинули на улицу во время дождя. Вот только мне было плевать. Как показала практика, этот человек был прекрасным актёром. И покупать билеты на его концерты я больше не собирался.
- Мне всё равно, - пожал я плечами, - У нас есть родители, думаю, они всегда примут тебя, даже если ты ведёшь себя, как свинья. Но, знаешь, даже если тебе придётся жить на вокзале – меня это не заботит.
- И всё это из-за девчонки? Ты отказываешься от брата из-за юбки?
- Я отказываюсь из-за брата, потому что он ведёт себя не как мой брат, - процедил я сквозь зубы, - И Кайл – не просто девчонка. Она – мой друг. Человек, который был рядом с самого нашего детства. И с которым ты даже не нашёл в себе сил и совести по-человечески поговорить. Я всё сказал.
С этими словами я вышел из квартиры. До вечера я бесцельно шатался по городу. Потому что просто не мог поехать к Кайл. «Пользуйся, брат» — именно так я и сказал три года назад, отказываясь от милой хохотушки Кайл. Когда вернулся из колледжа и понял, что школьная влюблённость переросла в нечто более серьёзное. Но увидел, какими глазами Кайл смотрела на Итана и понял – нет, не моя это история.
Брат, который, разумеется, знал о моих чувствах, был готов отойти в сторону, но я в очередной раз поставил дорогих людей выше себя. И тогда прозвучала эта фраза. Наглая, брошенная с усмешкой, чтобы никто не понял, что на самом деле скрывалось за ней.
Я оберегал Кайл все эти годы, прикрывал, скучал, если долго не видел. Я испортил ей жизнь. Ведь, не поступи я так – возможно, всё сложилось бы иначе. Возможно, в Лондоне стало бы на два разбитых сердца меньше.
Возможно...
*****
Кайл
Всё. Мне нельзя разговаривать десять дней. И если до этого я говорила мало, то теперь мне было даже музыку слушать, чтобы не повредить связки. То есть полная творческая изоляция.
Накануне операции я не спала. Это было странное чувство. Как будто меня загнали в угол, и я больше ничего не могла сделать — или сдаться и пропасть, или драться насмерть и все равно пропасть. Какого-то страха не было, я старалась настроить себя только на удачное завершение дела. Рядом были Айзек и, как ни странно, Дани – новая знакомая старалась подбодрить меня в свойственной ей шутливой манере.
Саму операция я, понятное дело, не помнила. Меня усыпили, а проснулась я уже в палате. Пробуждение было похоже на то, как бывает, когда выныриваешь из толщи воды – приходится преодолевать неслабое такое сопротивление. Морфей упирался и не хотел выпускать меня из своих объятий. Как я потом узнала, врачи намеренно давали мне снотворное, чтобы я не вела себя неадекватно, отходя от наркоза. Так что все весёлые «приходы» я благополучно проспала.
Первое, что я почувствовала, проснувшись – боль. Горло болело и, хоть, дичь творить не хотелось, но тело после наркоза всё ещё было как ватой набито. Состояние было такое, будто меня два часа в центрифуге вращали. Хотелось просто забиться в уголок и сдохнуть. Но нельзя – от моих рук тянулись паутинки капельниц, так что сворачивание в клубочек отменялось.
Почему-то вспомнилось, как медсестра нахваливала мои вены, говоря, что они просто мечта наркомана. От сравнения захотелось захихикать. М-да, похоже, наркоз меня до конца не отпустил.
Когда я более-менее пришла в себя, в палату вошёл Айзек. Под дверью караулил, что ли? Друг выглядел...странно. Если бы я не знала его слишком хорошо – решила бы, что он плакал. Но тот факт, что его что-то сильно заботило, был неоспорим. Хоть Дэвис и пытался изо всех сил делать вид, что всё в порядке.
- Хей, - заметив, что я не сплю, Айзек присел рядом и чуть улыбнулся, - Ну, как ты?
Я приподняла бровь, как бы спрашивая – ты это сейчас серьёзно? По крайней мере, надеюсь, что приподняла – кажется, весь арсенал жестов и гримас ещё не полностью вернулся ко мне.
Верно истолковав мой жест, друг хмыкнул:
- Ну, ты хоть моргни, если всё в норме.
Чуть подумав, я опустила веки и через секунду снова подняла. Айзек удовлетворённо кивнул:
- Доктор сказал, что всё прошло хорошо. Я от твоего имени уже озвучил его заявление в прессе. Сообщаю – все твои поклонники поддерживают тебя и желают скорейшего выздоровления.
Резко захотелось плакать. Чёртов наркоз, это всё он! С другой стороны – как приятно было, что людям не плевать. Что они поддерживали меня в такой непростой период моей жизни. В такие минуты понимаешь, что всё что ты делаешь – всё не зря. Я здесь не зря.
- Завтра я заберу тебя домой, - продолжил Айзек, - Я уже побывал в твоей квартире и всё подготовил. Запасся дисками с твоими любимыми фильмами. Ну, теми, где много соплей и так мало смысла.
Вот гад! Пользовался тем, что я не могла ему ответить! По лицу Айзека было видно – да, так и есть. У него в запасе было десять дней, и он собирался пользоваться ими по полной.
- Ах, да, - словно вспомнив что-то, друг полез в сумку, - Совсем забыл. Это тебе.
С этими словами он протянул мне планшет. Новый, красивый, тонкий и очень лёгкий. Это за какие такие заслуги? В ответ на мой вопросительный взгляд друг пояснил:
- Это для коммуникации. Хоть я и знаю тебя много лет, но читать мысли пока так и не научился. Там есть программа – будешь писать мне всё, что захочешь сказать. Можешь там меня даже материть.
Айзек ткнул пальцем в одну из иконок, вывел на экран белый лист и протянул мне стилус. Аккуратно, чтобы не зацепить торчащие из рук трубки, я взяла палочку и, чуть подумав, вывела короткое:
- Спасибо.
Прочитав, Дэвис тонко улыбнулся:
- Не за что. Я же обещал всегда быть рядом.
Всегда... А что, звучит неплохо, верно?