3
ГЛАВА 3
«И даже холод в её глазах
он мог с лёгкостью прочесть.»
Пэйтон Мурмаер
Я откинулся на спинку кресла, подняв голову к потолку, закрыв глаза, когда дверь открылась. Я знал, кто это был, не открывая глаз. Только один человек осмелится войти в мою комнату без разрешения.
Открыв глаза, я увидел, что Итан заходит внутрь. Он закрыл за собой дверь, прислонился к ней и скрестил руки на груди.
— Серьезно? - спросил он, глядя на меня, его лицо было невыразительным. Я довольно улыбнулся, подперев затылок двумя ладонями. Меня забавляла эта ситуация. Перед глазами на том же месте, в той же позе, я вижу беззащитную Лавинию, которая когда-то была готова на всё, лишь бы я соизволил помочь девчонке. Сейчас же она делает вид, что ничего не помнит.
— Мне нужна вся информация о ней, Итан. Вся, чёрт возьми. - я выставляю указательный палец перед напарником в знак угрозы. Тот вскидывает брови от шока.
— Мурмаер, не говори, что ты реально заинтересовался родной внучкой Карла Скотта?! Карла Скотта, который убил твоего отца.
— Мой отец всегда был ублюдком. - перебиваю обиженного Итана.
— Какого чёрта ты не прострелил ей бошку?! - возмущается. Да, он прав. Абсолютно прав. Наши семьи никогда не дружили... Мало того было пролито море крови. Я помню жалкий взгляд этой девушки, и тогда мне не было её жалко. Во мне вообще нет чувства жалости или сожаления. В ту ночь я помог ей только ради собственной забавы. С тех пор она возомнила, что я тот самый благородный принц из книжный романов, но она слишком сильно заблуждается. Если она красавица из той самой сказки, то я стану её чудовищем.
— Что ты планируешь, Пэйтон? - спросил шатен, бросая мне странный взгляд.
Я пожал плечами.
— Почему ты думаешь, что я что-то планирую?
Итан посмеялся покачал головой.
— Потому что ты никогда ничего не делаешь без плана. Девушка пробралась на территорию, а ты ее оставляешь помилованной. Смахивает на безумство. - заткнулся на долю секунды, а затем продолжил :
— Да ты и есть безумство, Мурмаер. Вместо того, чтобы думать о семье Симона, ты будешь возиться с какой-то ущербной медсестрой? - Если бы кто-то другой подверг сомнению мое решение, они бы на земле корчились от боли. Но Итан был моей правой рукой. Младшим Боссом.
Мы родились с разницей в две недели. Его отец был правой рукой моего отца. Когда я вступал к власти, никогда не было сомнений в том, что он будет моим заместителем. Он был моим братом.
— Ты заткнёшься, Итан? - Я спросил сквозь стиснутые зубы. Иногда он действует мне на нервы.
И вновь перед глазами силуэт зеленоглазой девушки. Беспомощной. Жалкой. Чертовски красивой.
Я видел всех красавиц и моделей планеты. Худых и полных. Блондинок и брюнеток. Низких и высоких.
Но... Именно она почему-то вызвала у меня ажиотаж. Обычная ущербная девчонка из Англии, воспитанная в любящей семье.
Почему тогда я помог ей?
Просто. Она заинтриговала меня.
Лавиния Скотт.
— Босс ожидает тебя через полчаса на завтрак на нижней террасе у бассейна. Собирайся. - слышу низкий голос, пробирающийся до мурашек.
Дёргаюсь в кровати и приподнимаюсь на локтях, но главный уже ушёл. Неожиданно.
Чувство волнения передёргивает меня. Я боюсь смотреть в его глаза. Я не поборола свой страх. Тогда он тоже сверлил и обжигал меня своими карими глазами. Этот цвет напоминает древесину – материал теплый и естественный. Тепло, внутренняя красота, гостеприимство и сочувствие – именно так можно охарактеризовать тех, у кого карий цвет глаз.
Казалось бы, атмосфера любви и уюта, но не в случае Мурмаера. Напротив. В нём что-то холодное, острое, колючее. То, что пронзает до боли. Наверное что-то похожее на шипы розы. Они вонзаются в кожу также неожиданно и глубоко, оставляя за собой следы.
Мы выходим из спальни и идём по длинному, большому и светлому коридору с выходящими в него дверьми многочисленных комнат. Восхищённо оглядываю канделябры с электрическими свечами, огромные люстры на высоких потолках и богемную лепнину. Невероятно красиво. Большая и широкая лестница, выполненная в том же цвете, что и декор всего дома, а он невозможно роскошный.
Территория просто громадная. Роскошь наверное единственное, что есть у бандитов. Таких, как Пэйтон. Я бы никогда не связалась с ним, если бы не моё жизненное положение тогда.
Меня ведут дальше, и я замечаю развилку, мы сворачиваем направо, а там ещё две дороги. Территория огромная, и за ней нужно следить, а это стоит уйму денег.
Неприлично считать чужие финансы.
Одёргиваю себя и продолжаю изучать зелёные луга и просторы, пока мы не оказываемся невдалеке от места завтрака.
– Тебе туда, – сухо бросает Итан. Вроде его зовут так. По крайней мере незнакомцы называли его именно именно так.
— Благодарю. - также сухо произношу, следуя своей дорогой.
Мурмаера я не вижу. Круглый столик с разной всячиной. От сладких десертов до самых острых блюд.
Я сажусь на один из стульев, осматривая местность. Тишина. Лишь щебет птиц.
— Доброе утро, Лав. - из неоткуда слышу грубый, низкий и холодный голос, пробирающий до мурашек. Подскакиваю от неожиданности, обернувшись назад.
Пэйтон стоит абсолютно спокойно. На нём обычный спортивный костюм чёрного цвета.
— Доброе. - теряю дар речи.
Шатен садится напротив, схватив в руки чашку кофе. Он не отводит взгляда. Обжигает.
Мужчины, здесь находятся исключительно мужчины, я это заметила, расставляют тарелки.
— Пэйтон, я очень благодарна тебе за прошлое. Возможно это то, что нас связывает. Ты помог мне тогда, но... я... и... - язык заплетается. Я не могу сформулировать свою мысль.
— И ты моя должница, Лав. - подсказывает неожиданно. По сути он прав. Босс вскидывает брови с похотливой улыбкой на лице. Кривлюсь в ответ.
— Чего ты хочешь от меня, Пэйтон?
— Хочу, чтобы ты вернула свой долг. Это весьма просто. Тебе нужно лишь работать на меня какое-то время.
Он ведёт себя, как обычно. Завтракает и улыбается мне.
– Ешь, – Пэйтон указывает на мою тарелку.
Опускаю взгляд к оладьям с мёдом, ягодами и взбитыми сливками. Тошнота дерёт горло.
– Благодарю, я не голодна, – выдавливаю из себя.
— Прости, это будет крайне невежливо с моей стороны, но я вынуждена отказаться от вашего предложения, Босс. Я не имею какого-то опыта в таких криминальных делах, да и меня это не интересует. Нет, нет, не подумайте, что я оскорбляю вас. Вы помогли мне тогда. Я благодарна вам всей душой. Вы спали жизнь моей семьи. — я искренне улыбаюсь Мурмаеру. На его лице тоже появляется смешная улыбка.
— Ты девственница? - резко выпаливает. Я краснею от подобного вопроса. Как же это нетактично с его стороны.
— Хм, приношу свои извинения, мистер Мурмаер, но это довольно деликатный и личный вопрос, – отвечаю и, прочищая горло, кошусь на прыскающих от смеха мужчин. Почему они всё ещё здесь?
— То есть да? - смеётся Пэйтон.
— Я, вообще, не обязана об этом говорить. Крайне невоспитанно спрашивать о подобном незнакомого человека, тем более женщину...
– Тебя очень хреново трахали, – перебивая, растягивает слова и довольно улыбается.
– Можно найти слова и поприличнее, знаешь ли. Не стоит постоянно показывать своё... хм, свободное отношение к этикету. И если на то пошло, то у меня был жених. Мы расстались, когда мне пришлось уволиться. Мы жили вместе с ним. И раз тебе настолько интересно знать, то да, между нами была интимная связь, – раздражённо огрызаюсь и занимаю рот кофе. Невозможный человек!
Надежда на то, что этот неприятный разговор прекратится, просто исчезает, когда все находящиеся здесь мужчины смеются. Они откровенно насмехаются надо мной. Но что не так? Почему они позволяют себе такое?
От обиды поджимаю губы и сглатываю неприятный ком в горле.
– Что такого смешного для вас я сказала, если вы прямо в моём присутствии высмеиваете меня? – тихо спрашиваю.
Мурмаер резко поднимает руку, и сжимает её в кулак. Смех сразу же прекращается.
– Мне неприятно, что вы так поступаете со мной. Я ведь ничего плохого вам не сделала, а чувствую себя так, словно меня прилюдно унижают, – добавляю, поднимая взгляд на Пэйтона.
– Повторюсь, что между нами нет никаких отношений. Ни личных, ни деловых. - выпаливаю ему в лицо. Чёткие очертания лица в миг меняются. Его карие глаза перестают быть живыми всего за один миг... Они наполняются яростью.
— Ты отказываешь мне, Лавиния Скотт? - недовольно хмыкает. Я прочищаю горло, чтобы чётко произнести свой ответ. Вынести вердикт.
— Да. Я отказываюсь! - гордо задираю подбородок. Лицо Итана совершенно спокойное, но он смотрит на меня, мол «Дура, лучше бы молчала.»
Я перемещаю взгляд на Босса, как судорожно замираю в кресле. Он направляет на меня пистолет. Его лицо такое же безразличное и холодное.
— А... Я... Что-то не так, Босс? - едва слышно подаю голос.
— Заткнись. Слушай меня, Лав. Теперь ты работаешь на меня. Ответ «нет» не принимается. Попытаешься сбежать - найду, убью. Узнаю, что предела раздавлю твою любимую семью. Отныне ты на мушке, Лавиния!
На самом деле всё это глупая бравада. Мне страшно. Внутри меня с каждой минутой растёт странный, непонятный ком из нервозности и опасений.
— Ты поступаешь низко. Это бесчеловечно попрекать меня семьёй за прошлое. Я была в отчаянии. У меня не было выбора. В конце концов это жестоко! — Сглатываю, быстро моргая.
— Не смей снова накрывать себя грёбаной раковиной воспитания, поняла? Со мной его никогда не было и не будет. Всё это хрень собачья. Ясно?
На глазах выступают слёзы. Он жесток. Ну, а чего ты ожидала, глупая Лавиния? Он Босс. Мафия. Ты знала, на что шла, когда обратилась к нему за помощью. Всё знала, Лав.
— Не будешь со мной честна, будет больно. Такой принцип. Не будешь слушать меня, будет больно. Не отбросишь всю эту хрень, которую вдолбили в твою голову, будет больно. А боль я причинять умею, – рычит он и ещё ниже склоняется надо мной.
Из его приоткрытых губ доносится кофейный аромат. Резко очерченные скулы приподнимаются, а затем его глаза становятся светлее.
– Вот так лучше. Намного лучше. Я научу тебя, Лав. – Его большой палец надавливает на мои губы. Боже мой... мне становится плохо. Очень плохо... голова начинает кружиться. Я вижу только его лицо и буквально теряю рассудок.
– Всё у тебя получится. Но со мной твои выкрутасы не пройдут. Запомни. Нарушишь мои правила – я накажу тебя, Лавиния.
Господи, куда я снова попала? И кто этот человек на самом деле? Какая из его улыбок была настоящей? И сколько правил теперь будет, чтобы выжить?