5
Глава 5
«Свою симпатию они проявляли
грубостью - это делало их еще
очаровательней.»
Пэйтон Мурмаер.
— Идём дальше. Давай поговорим о том, почему я здесь, - сказал я, теряя улыбку.
Я сел на кровать и уставился на нее. Я не мог отвести от нее глаз. В течение недели я пытался держаться подальше. Это была самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, когда все, что я хотел сделать, это трахнуть ее.
Но я держался подальше, давая ей время успокоиться, наблюдая за ней, ожидая подходящей возможности.
Лав теперь знала, чего я хочу, и на что способен. Пути назад не было.
Я всегда получал то, что хотел, и я хотел ее. «Любовь» с роду не верил в эту чушь. Мне нравится интрига. Я выбираю адреналин. Лав цепляет меня своими чертовыми манерами и духовными ценностями, которые на хрен никому не всрались. Она была не такой, как я. Она всем своим видом показывала, что ей всё равно на меня.
— Завтра ужин, на котором ты меня будешь сопровождать. Обговорим твоё поведение. Всё, что тебе нужно это молчать. Остальное я беру на себя. Заткнись на пару часов, и этого будет мне достаточно. - грубо бросаю ей в лицо. Лав даже не слышит меня. Молится, чтобы я поскорее вышел из её комнаты.
— Уяснила, принцесса? - хватаю её за запястье, надавливая в пол силы. Девчонка морщится быстро мотая головой.
Больше нам не о чем говорить. Я выхожу из комнаты, выключив свет.
Лавиния Скотт.
Пэйтон был новой опасностью. Его прикосновение, его голос, его контролирующий взгляд.
Прежде чем он сможет сломать то, что осталось от меня, я должна была спасти себя.
Утро началось также, как и всегда. Сегодня Ноэль не было, а это значило, что до вечера я проведу день в одиночестве. Итан разрешил мне осмотреть особняк, но не входить ни в одну комнату с чёрной меткой. Выхожу из своей спальни, следуя туда, куда глядят глаза.
Я остановилась, когда заметила, что дверь гостиной открыта. Гостиная была между моей комнатой и Босса. Я огляделась вокруг. Там никого не было. С нервным глотком я медленно направилась к комнате. Когда я подошла ближе, то увидела, что свет включен. Наклонившись вперед, я заглянула внутрь.
Там не было никого.
Я вошла и подошла прямо к пианино рядом с большими окнами. Первое, что привлекло мое внимание, было пианино.
Музыка всегда была моим утешением. Я играла на пианино каждый день в поместье моего дедушки. Это помогало мне забываться.
Единственный способ, которым я могла заблокировать воспоминания о покойной матери, которая превосходно играла на скрипке - это музыка. Ритм. Мягкие и нежные звуки, которые доносились через клавиши.
Когда я приблизилась к пианино, мое сердце начало биться быстрее. Я знала, что не должна быть там, но я не могла остановить себя. Я остановилась перед скамейкой и наклонилась вперед, осторожно положив руку на клавиши пианино.
Мои пальцы зудели от желания играть. Всего одну песню.
Опускаю пальцы на клавиши, играя знакомую мне мелодию. Обычную колыбельную, которую мама пела для Мэдисон перед сном. У неё был чудный голос. Настоящий талант вокала и игры на музыкальных инструментах. Дедушка Карл всегда мечтал, чтобы я играла на рояле для него, но я никогда не питала к нему особую любовь. Он был жестоким человеком. Убийцей.
— У тебя настоящий дар, Винни! - я вздрогнула, обернувшись на голос за спиной. Это была Ноэль. Неужели сегодня её смена?
— Ноэль? - удивилась я.
— Продолжай. Продолжай играть, - прошептала женщина, захлопнув двери в гостиной. Я улыбнулась ей, и пальцы начали двигаться по велению разума. Мелодия наполняла комнату. В какой-то момент Ноэль начала подпевать.
— Спи, младенец мой прекрасный. Тихо смотрит месяц ясный в колыбель твою. - её голос был великолепно нежным.
— Стану сказывать я сказки, песенку спою : Ты ж дремли, закрывши глазки. Огни погасли в доме, и всё затихло в нём; в своих кроватках детки заснули сладким сном. Вся комната сиянием луны озарена. - протянула Ноэль. Она прекрасно поет, а эта колыбельная, даже немного похожа на ту, что мама пела для Мэдисон каждую ночь.
— Николас очень любил, когда я пела для него, - печально вздохнула Ноэль.
— Кто такой Николас? - спросила я, когда женщина устало присела на диван.
— Внучок. Я назвала его Николасом. Ему было шесть, когда они с матерью попали под пули в перестрелке. - вздохнула старушка. Малышу было всего шесть. Всего шесть лет... Он не был ни в чем виноват... Моё сердце сжалось от сожаления.
— Мне жаль, Ноэль... Прости, что спросила.
— Ничего, Винни. Ничего. Жизнь - это игра под названием «несправедливость». - похлопала мне по плечу, и скрылась за дверью.
Весь день маленький мальчик Николас играл в моей голове, словно на барабанах. Она трещала по швам. Солнце уже скрывается за горизонтом.
— Будь готова к девяти, - приказал Итан, оставив на столе поднос с едой. Киваю ему, обваливаясь на мягкую постель. Сама того не замечая, я засыпаю... То ли от моральной усталости, то от давления оказанного на меня. Я ещё полностью не отошла от ночных кошмаров и страха, с которым просыпаюсь каждый раз. Только сейчас был иной случай...
Грохот.
Подскакиваю на кровати, задыхаясь от непонятного стука, который и разбудил меня. Вся спальня погружена во тьму. Дверь в неё всё так же закрыта. И вдруг я вспоминаю, что в десять вечера должна была быть готовой к походу в клуб. Щёлкаю выключателем сбоку от кровати и сразу же натыкаюсь взглядом на переливающееся платье чёрного цвета, лежащее на моей постели.
Недоверчиво подползаю к вещам и сглатываю от понимания, что здесь был Пэйтон. Именно он. Я улавливаю аромат его одеколона. Видимо, так он решил меня разбудить.
Бросаю взгляд на часы. Мои догадки подтверждаются, но меня безумно коробит тот факт, что Пэйтон может сюда войти, когда я сплю. Да ещё и состояние оставляет желать лучшего. Ощущаю невероятный голод и ужасную жажду. Голова кажется странно большой. Хотя и не болит, но всё видится, как в тумане, словно мой разум пребывает под каким-то воздействием. Но я стараюсь побороть эти ощущения. Мысли теряются, даже не успев сформироваться.
Наспех надеваю короткое платье с поддерживающим корсетом. Оно едва прикрывает бёдра. Обуваю туфли, которые Пэйтон поставил рядом с постелью, и замечаю какой-то блеск среди складок скомканного одеяла. Отбросив его, подхватываю пальцами тонкую цепочку, усыпанную чёрными камнями. Защёлкиваю замочек, и выбегаю вниз.
— Великолепно выглядишь, Лав. - хладнокровно произносит Пэйтон, протягивая мне ладонь. Я вкладываю свою ладонь в его, поправляя платье. Оно немного выше колен. Тонко подчеркивает мою фигуру.
Рука Пэйтона обвивает мою талию, что вызывает у меня бабочки в животе. Я сразу же покрываюсь краской.
— Ужасно вульгарно, - делаю замечание, постукивая каблуками.
— Привыкнешь.
— Не собираюсь. - огрызаюсь в ответ. Шатен усмехается в ответ, играя бровями.
В молчании мы выходим на парковку, на которой нас уже ожидает охрана. Я чувствую их взгляды на глубоком треугольном вырезе у меня на груди и на практически голых ногах. Юркаю без слов в машину. Платье слишком короткое. Оно поднимается так высоко, что приходится натягивать его рукой. Мурмаер задерживается с мужчинами не несколько минут, потом садится рядом со мной.
Мы едем в том же составе, что и днём. Итан, ещё один мужчина и мы. Две машины. Одна впереди, другая позади нас.
Ночной Бостон, он словно издевается, сверкает огнями, наполнен жизнью. Только вот я именно ночей здесь и боюсь больше всего. В доме мне было спокойнее, а теперь... столько людей.
Мы останавливаемся у большого здания. Пэйтон вновь обвивает рукой мою талию.
— Без выкрутасов, - угрожает мне, натягивая ослепительную улыбку. Ядовито смотрю на него в ответ. Нас встречает приятный мужчина на входе.
— Здравствуйте. Пэйтон Мурмаер? Я провожу вас к столику, где вас уже ожидают, - любезно улыбается. В его руках какой-то бланк, а сам он выглядит немного испуганным.
Нас подводят к круглому столу, расположенному прямо в центре зала, за которым сидит пожилой мужчина и темноволосая молодая женщина невероятной красоты. Вероятно, она дочь этого мужчины, поднимающегося вместе с ней со своего места.
— Уильям Андерсон.
— Пэйтон Мурмаер.
Они пожимают друг другу руки, и тогда Пэйтон предоставляет им возможность взглянуть на меня. Всё это время он загораживал меня спиной.
Я любезно улыбаюсь Уильяму, а затем и незнакомой брюнетке, которая отвечает мне тем же.
— Лав, познакомься. это Уильям Андерсон. Глава другой группировки и семьи. Один из самых отъявленных подонков, которых я знаю. - саркастически улыбается мужчине. Грубо. Очень грубо. Однако у них так принято.
— Уильям, это моя Лав. Лавиния, для обычных смертных, - усаживает меня на стул рядом с ним. Я снова одариваю незнакомку, сидящую напротив, улыбкой.
— Пэйтон, это Аманда, рад познакомить вас лично, в конце концов.
— Приятно познакомиться, - отвечает темноволосый.
— Аманда, это тот самый Мурмаер, чью душу не смог заполучить даже Дьявол, - за столом раздаётся смех.
— Лавиния, позволь познакомить тебя со своей будущей супругой, - я открываю рот от шока. Супругой? Уильям целует руку девушки, и та протягивает мне её в знак рукопожатия.
— Аманда, это неприкосновенная принцесса Босса, - его представление было весьма неприемлемым. Если все подумают, что мы пара, то это конец. Сопровождать на встречах, не значит играть роль влюбленной дурочки.
— Приятно познакомиться. Значит, теперь среди нас англичанка! - воскликнула Аманда.
— Взаимно. Вы правы, я родом из Англии. Мой отец наполовину американец.
— Хватит этих телячьих нежностей. Перейдем к делу, Мурмаер. Дамы, - Уильям кивает в сторону соседнего столика, и тогда мне становится не по себе.
— Пересядь за другой столик. Лицом ко мне. Никуда не смей выходить. Никаких выходок, Лав. - недоуменно приподнимаю брови.
– Ты в безопасности. Я за тобой слежу. Всегда.
Его спокойный и уверенный голос буквально заставляет меня молча встать. Рядом со мной сразу же оказывается официант и с милой улыбкой ведёт меня и спутницу Андерсона к столику, стоящему через один от нашего.
— Мисс, желаете чего-нибудь ещё?
— Нет, благодарю. - распоряжается Аманда.
Женщина, сидящая напротив меня, как кукла, смотрит на меня и молчит. Боже мой, почему здесь всё так странно?!
Наши взгляды с Пэйтоном встречаются. Он что-то довольно серьёзно говорит Уильяму, а затем повышает голос, но при этом смотрит на меня. Становится жутко не по себе.
Спокойно, Лавиния. Просто дождись, когда он расслабиться, и тогда ты сможешь сбежать отсюда.
Мысли не покидают меня, но вдруг я поднимаю взгляд на Аманду.
— Я озадачена выбором Пэйтона, Лавиния. Этот ублюдок никогда не выбирал манерных, приличных хорошеньких девчонок.
– Прости? Манерных? – оскорблённо переспрашиваю.
– Именно так. Твоя осанка. Постановка речи. Манеры. Неужели, он решил очистить свою кровь от дерьма? Вряд ли. Он испортит твою. Ты готова к такому?
— Аманда, я...
— Я вижу тебя насквозь, Лавиния. Ты таишь в себе тайну, но какую я не могу узнать. Ты боишься его. Боишься, но всё равно не падешь перед ним на колени. Так? - слова Аманды абсолютно точны.
— Верно. Ты права. Я не позволю мужчине играть со мной. Пэйтон ничуть не нравится мне. У нас только деловые отношения. Ты замужем за Уильяма? Прости за такой некорректный вопрос.
— Нет. Мы не женаты, но помолвка скоро состоится. - хихикает Аманда.
— Я не прыгну в постель к Пэйтону. Только через мой труп. - резко выпаливаю, и наши взгляды вновь встречаются.
— О-о-о, даже так. Милая девочка с характером. Мурмаер был прав, как и всегда в прочем. Тебе ещё учиться и учиться, но стержень в тебе есть. Ты мне нравишься. - отпивает пару глотков вина.